Моя одержимость

Глава 6

Зачем мне все это?

Вразумительного ответа на этот вопрос я дать не могу. Четко сформулировать хотя бы в своей голове тоже не выходит. У меня в жизни и без Офелии есть достаточно женщин без тараканов в голове.

У Аси их полчище.

И это я успел познакомиться еще только с малой частью.

По-хорошему бы отпустить ее на все четыре стороны. Подкинуть денег на первое время и пусть ищет себе новую работу спокойно без клофелина и незнакомых мужиков. Но нет же, вместо того чтобы прислушаться к здравому смыслу, я тяну к ней свои руки, пока Ася смотрит на меня как на появившегося прямо перед ней дьявола.

Смотрит и боится. В глазах чуть ли не ужас, взгляд бегает по моей спальне. Присматривает, наверное, очередную лампу, которого можно меня по башке шарахнуть.

Офелия дергается от любого моего движения, и это реально напрягает. Чувствую себя чудовищем. Только не тем, которое из детской сказки.

Такие обычно караулят своих жертв в парках по ночам, а утром в сводках появляется новость о новом найденном теле. А у меня тут как раз лес рядом, как все хорошо сложилось.

Маленьких девочек у меня еще не было. И теперь я понимаю, почему.

— Так и будешь строить из себя оскорбленную монашескую невинность? В тот вечер ты активно позволяла засовывать язык в твой рот, — снимаю с себя футболку, берусь за штаны. Офелия тут же подпрыгивает на месте, поворачивайся ко мне спиной.

— Что вы делаете?!

— А ты душ предпочитаешь принимать в одежде?

— Можно я уйду в комнату к Стасе?

— Не можно, сказал ведь уже. Малыш, я не настолько не умею держать себя в руках, чтобы трахать тебя практически на первом свидании. На третьем, как минимум, — шучу, чтобы разрядить обстановку.

— Мне не понравилось, — внезапно выдает это чудо. — Все, что тогда было — мне не понравилось. И я просто делала вид, будто мне приятны ваши…ваши прикосновения.

— А на детекторе слабо было бы повторить?

— Что?..

В два шага оказываюсь точно у нее за спиной и вовремя успеваю зажать крикунье рот, чтобы она тут весь дом не распугала.

— Тебе надо охладиться, — снова закидываю ее на плечо, только на этот раз тащу сразу в ванную.

Ставлю Офелию на ноги в душевом уголке и сразу врубаю поток воды сверху.

Холодной.

От визга закладывает уши. Морщусь, толкая Асю к стене и нависая сверху. Мне тоже не помешает постоять под ледяными струями, потому что в трусах все уже давно готово к бою.

И тот факт, что я решил немного побыть джентльменом, чтобы Офелия ко мне привыкла, вообще не помогает.

— В-включ-чите т-те-еплую…

— Орать не будешь? — убираю с ее щек налипшие волосы.

Ася уводит голову в сторону и закрывает глаза. Скользит розовым язычком по губам.

Если не сорвусь окончательно сегодня — поставлю себе памятник в полный рост во дворе вместо фонтана.

Пока малышка пытается справиться со своим оцепенением, стягиваю с нее тяжелые мокрые шмотки, а с себя — трусы. Теперь мы оба голые. Ставки повышаются.

Я давно не пускаю слюни на женскую наготу. Меня не удивить сиськами или накачанной задницей. Мать Ника сыграла в этом решающую роль, где-то после нее я понял, что тело — это всего лишь тело. Не знаю, как мужики моего возраста предпочитают всяких Насть с рыбками вместо мозгов, довольствуясь лишь красиво слепленной фигурой.

Баба в первую очередь должна привлекать на каком-то ментальном уровне. Ни о какой любви речи не идет, но просто потрахать можно и собственный кулак.

Всегда должно быть интересно.

— Спину потрешь?

Мне нравится подначивать этот дрожащий комок нервов. Удивительно, что в клубе Асе вообще хватило смелости подойти к нашему с Амиром столику, потому что сейчас она мне больше напоминает девственницу, окончившую школу благородных девиц, где из мужиков были только портреты каких-нибудь великих старикашек.

Переключаю температурный режим воды с холода на тепло, выливаю гель на мочалку и вспениваю.

Пачкаю женский аккуратный носик пузырьками. Офелия все еще скрещивает руки на груди, чтобы я не увидел ничего лишнего.

— Попытайся перестать так трястись. Еще не поняла? Я не серый волк и твой пирожок меня сегодня не интересует.

— А завтра?

— Но лучше все-таки не провоцировать такими вопросами. Бля-ять, — рычу, когда льющаяся по спине пена достигает поясницы. — Ты мне там мясо до позвоночника вскрыла, что ли?

— Я нечаянно…

— Скоро начну верить, что тебе нравится причинять мужикам боль.

Ася стыдливо опускает взгляд. Усмехаюсь, когда она снова сильно сжимает веки, потому что девчонка не заметила, что трусы-то я уже успел снять. И холодная вода мне не особо помогла остыть.

Я не трогаю ее. Вообще не прикасаюсь.

Если только мысленно.

О, в моей голове она уже давно полирует своими острыми коленками пол и смачно мне отсасывает. Член дергается, когда я представляю эти большие глаза на уровне паха.

Срочно надо гнать из головы всю эту пошлость.

— Рукой поработай.

— Ч-что?

— Нет, к члену своему я тебя подпушу только после того, как сходишь на маникюр и там тебе отрежут все лишнее, — заставляю Офелию обхватить мочалку и притягиваю ее сжатый кулак к своей груди. — Это не так уж и сложно. Будь поласковее, девочка, и, возможно, я забуду о своей едва не разбитой голове и исцарапанной пояснице.

Я начинаю склоняться к тому, что у Аси реально никого не было. Ну не может девочка даже с самым скудным опытом так смотреть на голого мужика.

— Смелее, — подталкиваю ее к активным действиям.

— А я правда вам что-то повредила?..

— Хочешь посмотреть на мою задницу?

Еще немного, и она реально взорвется от стыда и смущения. Щеки уж точно.

Отбираю у Офелии мочалку и развожу ее руки в стороны. Смотрю на грудь, спускаюсь взглядом по впалому животу с аккуратным пупком. Говорю себе, что так делать нельзя, но оторваться от этой малышки все равно не могу.

Совесть, вернее то, что от нее осталось, летит к дьяволу.

— Вы со всеми так себя ведете? — она ежится под моим взглядом.

— Как?

— Нагло.

— Давай откровенно, Офелия. Мало каким женщинам в современном мире нравятся тюфяки, которые что-то там мямлят себе под нос.

— Но и изнасилования нам тоже не нравятся!..

— А я разве засунул в тебя член? — усмехнувшись, перехватываю ее тонкие запястья одной своей лапой и обвожу большим пальцем маленький розовый сосок.

Надо взять себя в руки. Причем срочно. Но я ощущаю нестерпимое желание прикоснуться к этой девочке, поэтому склоняюсь к ее лицу и накрываю пухлые приоткрытые губы своими.

Втягиваю нижнюю в рот, толкаю язык между зубов Аси. Она стонет что-то нечленораздельное, пытается мотать головой, но с моей рукой на хрупкой шейке делать это крайне сложно.

Представляю, как бросаю ее на кровать и раздвигаю стройные ножки. Как она выгибается, когда я начинаю медленно растягивать ее своим членом, как стонет и продолжает расписывать спину, только теперь уже от удовольствия.

Это, мать вашу, какая-то разбитая реальность, в которой я хочу девчонку до такой степени, что яйца могут лопнуть в любой момент.

— Беги, трусишка, — выдыхаю ей на ухо, заодно царапая зубами мочку. — В комнате меня жди. Если я тебя там не увижу, выдеру на том же месте, где поймаю.

Чудо сверкает голой задницей, удирая от меня на всех порах.

Не удивлюсь, если все-таки придушит ночью, а на утро всем скажет, что так и было.

Упираюсь кулаком левой руки в стену, другим обхватываю член, который никак не может упасть. Докатился, блядь. Дрочу, как пацан, представляя голую Асю с ее идеальными маленькими сиськами перед собой.

Уже клиника какая-то.

Вернусь в город, сразу же дерну Соню к себе на всю ночь. Иначе я точно зажму Офелию в темном углу во время работы, сорву с ее задницы форменные шортики, которые лично мне больше напоминают трусы, и поимею так, что ноги свести не сможет.

Нет, если она принесет в ментовку заявление на меня, я конечно же смогу отмазаться, но вот упускать эту девочку пока не хочется.

Выхожу из душа, успев натянуть чистые трусы. Без них мне в кровать нельзя. Утром проснусь с мелкой стервозиной под боком, препятствий никаких не будет — а у меня стояк и острое желание разложить ее под собой.

Трусы тоже не особо сильная преграда, но хоть что-то.

— Странно, — тяну, заметив послушную девочку стоящей возле окна. — Почему никуда не ускакала?

— Так вы же сказали…

— Ася, блять, прекрати уже мне выкать. Не хочу тебе постоянно угрожать, но на тебя только это и работает.

— А можно меня просто отпустить к племяннице? — она неловко переминается с ноги на ногу.

Ладно, одетая уже. Но вообще-то я предполагал, что она влезет в мою футболку.

— Ты в этом спать собираешься? Ребенок старался, по квартире бегал в поисках твоих вещей. Явно же в сумке должна быть какая-нибудь твоя милая пижамка.

— Мне в этом удобнее, — недовольно поджимает губы.

— Что не так с остальными вещами?

— Я не буду вам отвечать.

— Мне самому проверить? Но имей в виду, я начну разглядывать твои трусики.

— Вы что, фетишист?

— Мазохист, учитывая тот факт, что вместо расслабляющего секса трачу с тобой время на какие-то глупые разговоры. Переодевайся, Ася, я настаиваю.

Через пять минут ожиданий я понимаю, почему Офелия так протестовала против своей привычной одежды для сна.

Короткие шелковые шорты с кружевом по низу и топ на тонких бретелях с такими же вставками в районе груди выглядят на ней как чертов порок в кубе.

Надо будет купить мелкой куклу, самую большую и дорогую. Такой подарок мне сделала.

— Я обычно в этом не сплю, — будто бы оправдывается Офелия. — Стася, наверное, ничего другого в шкафу не нашла. Возможно, не смогла дотянуться.

Или маленький купидон уже что-то понимает в этой жизни.

— Тебе идет, куколка. Ныряй под одеяло.

Ася послушно скрывается от меня под легким слоем синтепона.

Регулирую температуру кондиционера, чтобы она не замерзла, выставляю таймер, который вырубит его через пару часов. В постели первые пару минут я прислушиваюсь к шумному сопению девчонки, а потом закидываю руку Офелии на талию и притягиваю к себе.

Майка на ней задирается, и мои пальцы касаются покрытой мгновенными мурашками кожи.

— Нет… — кобра возмущенно шипит, пытается пнуть меня, но во мне веса килограмм на сорок больше. Без шансов.

Из-за всего этого копошения ее попка постоянно трется о мой пах, и всех недавних ручных усилий как будто не было.

— Замри, упрямица. Чувствуешь, что опять наделала? — специально толкаюсь вперед.

Ася замирает. Задерживает дыхание, аккуратно стараясь убрать мою руку.

— Напряженная такая, — провожу кончиками пальцев по оголенному бедру. — Я помогу тебе немного расслабиться.

— Не надо мне помогать. Я сама отлично со всем справляюсь… Ай!.. — сдавленно вскрикивает, когда сжимаю сосок и выкручиваю его привычным движением.

Я знаю меру, поэтому пугается Ася скорее с непривычки.

Спускаю ладонь ей на живот, забираюсь под резинку. Офелия мгновенно сжимает бедра и сдавливает пальцами мое предплечье.

Пугливая она. Совсем не приучена к мужским рукам.

— У тебя был кто-то?

— Да. Очень много мужчин. И с некоторыми из них без презерватива. Вы…ты очень рискуешь. Лучше не стоит.

Стоит. Еще как.

Проталкиваю пальцы глубже, нахожу тугой, явно не тронутый вход. Наказать бы Асю за вранье, да не хочу я, чтобы она рыдала подо мной.

— Я тебя сейчас раком поставлю и проверю, насколько растянутая.

— Не надо… — вздрагивает, когда медленно на фалангу ввожу в нее палец.

— Последний шанс изменить ответ.

— У меня никого не было… Совсем.

Будет. В скором будущем.