Моя одержимость

Глава 7

Ася

Поверить не могу в то, насколько изменилась моя жизнь за несколько дней. Все перевернулось с ног на голову.

Еще недавно я думала, что умереть девственницей не такая уж плохая идея, а сейчас сгораю под взглядом мужчины, о котором я практически ничего не знаю.

Ношусь по залу с подносом, чувствуя, как все это время со второго этажа за мной наблюдают. Пристально. Так, что мне не спрятаться.

— Ась, — бармен щелкает пальцами передо мной. — Коктейли готовы. Устала?

— Нет, прости, — мотаю головой, чтобы отогнать наваждение. — Спасибо.

— Обращайся, крошка. Проводить тебя после смены?

— Мне рассказали, чем это обычно заканчивается, — улыбаюсь неловко, переставляя бокалы на поднос.

Девочки предупредили о небольшом пункте Вадима. Он любит «пробовать» всех новеньких, а потом делать вид, будто ничего между ними не было. Несколько официанток после такого внимания влюбились в него, настроив иллюзий в своей голове, и теперь страдают каждый раз, когда их смены совпадают.

Сегодня в клубе не так много посетителей, все-таки посреди недели в таких местах не слишком многолюдно. В основном все заказывают что-то легкое и кальяны. У меня голова в первый час кружилась от облачков дыма, потом привыкла.

— После давай в третью вип-кабинку, — ловит меня Каролина, администратор. — К гостям не приставать и глазки не строить.

— Я поняла.

Отношу коктейли к моему столику, желаю трем девушкам приятного вечера и, собрав в кулак всю свою храбрость, топаю на второй этаж к закрытому сектору. Стучусь и вхожу.

— Добрый вечер. Меня зовут Ася, сегодня я буду вашей офици…

Голос обрывается, когда я замечаю знакомые лица трех мужчин.

— Слышали, мужики, сегодня она наша, — сально ощупывая мое полураздетое тело глазами, гогочет один из них. Тот, что со шрамом на щеке.

— Бабки собрала? Имей в виду, никаких отсрочек не будет, — к нему присоединяется второй. — Шеф и так пошел тебе навстречу, позволил частями отдавать.

— У меня еще есть время, — стараюсь звучать твердо. — Деньги будут точно к оговоренной дате.

— А если мы хотим сейчас? — нагнетает «помеченный». — Ищи тебя потом, выбивай долг. Давай-ка ты сегодня нам все отдашь.

— Но… Еще полторы недели… — пячусь к двери, врезаюсь спиной в третьего мужчину, упустив момент, когда он успел подняться со своего места.

— Можешь меня переубедить. Придется постараться, я люблю, когда мой член оказывается в глотках таких вот милых девочек.

Мерзкий противный смех заливает небольшую комнату, третий удерживает меня за плечи, впиваясь пальцами сильнее, когда я начинаю вырываться.

Тот, что со шрамом, подходит к нам и надавливает пальцем на мои губы. Заставляет приоткрыть их, я морщусь, и он постукивает ладонью по моей щеке.

— Подумай, киска. Через час у нас должны быть либо бабки, либо ты на коленях с готовностью отсосать всем троим. Я все еще помню, где ты живешь. Ты и твоя мелкая сучка.

— Н-не трогайте Стасю…

— Час, малышка. Я буду очень ждать. И водки нам принеси, тащи бутылку сразу.

Меня отпускают, и я вываливаюсь из кабинки, чудом сумев удержаться на двух ногах.

Сбегаю вниз по лестнице, прошу Вадима налить мне холодной воды и бросить в стакан максимально возможное количество льда.

— Проблемы? — нахмурившись, спрашивает он. Возможно, этот Казанова не такой и плохой, каким хочет казаться на первый взгляд.

— Просто устала с непривычки. Спасибо, — делаю сразу несколько больших глотков. — А…можно тебя попросить отнести заказ в третью кабинку?

Вадим вопросительно заламывает бровь, смешивая что-то новое для другой официантки.

Я не хочу посылать какую-то девочку вместо себя к этим бандитам, потому что так могу ее подставить. Мало ли что еще придет им в головы?

— Вообще-то, Ася, я здесь бармен. И мне нельзя покидать рабочее место просто так.

— Пожалуйста, — окончательно наглею. — У тебя ведь есть напарник, — киваю на парня на другом конце стойки. — Я отдам тебе все чаевые за сегодняшний день.

— Ладно, куколка, не нужны мне твои деньги. Отнесу. Что они там заказали?

— Водку. Целую бутылку и три рюмки.

Присвистывая, Вадим берет с полки все нужное и огибает барную стойку, чтобы выйти в зал.

У меня есть целый час отсрочки. Не думаю, что смогу придумать стоящий план за это время, но хотя бы можно попытаться обналичить те деньги, которые у меня уже есть, и отдать этим бандитам часть в виде задатка.

Обращаюсь к девочкам за срочной помощью, они без вопросов отдают мне наличные в обмен на банковские переводы. Когда на карте остается гордый ноль, я пересчитываю деньги, закрываю еще один столик, забирая чаевые и с него, и иду сдаваться.

Напоминая себе, что Стася точно ни в чем не виновата, тяну на себя дверь третьей проклятой кабинки и практически сразу же осознаю степень собственной глупости.

Три мужика. Три пьяных неуравновешенных мужика на одну меня.

Это может закончиться катастрофой.

— О-о-о, а я про тебя уже и забыл, — тянет шрамированный, хватая меня за руку. — Сиськи покажи для начала, а там решим, обойдемся только минетом или я попробую все твои дырки.

— Я принесла деньги, — вынимаю все из кармана. — Здесь большая часть суммы, остальное я отдам через неделю…

Бугай выбивает у меня из рук наличность, купюры разлетаются по комнате. Страх парализует, когда его лапища оказывается на моей заднице, а я сама из-за сильного рывка на его коленях.

— На хую я вертел твои деньги. Еще в прошлый раз мне понравилась. Харэ ломаться. От тебя не убудет.

У меня голова кружится, а постоянные рывки за волосы только сильнее дезориентируют.

— Рот открой, — давит на щеки. — Глотай давай, не хочу, чтобы ты мне хер откусила.

Он вливает в меня вторую полную стопку водки, половина вытекает изо рта, когда я пытаюсь мотать запрокинутой головой, еще какую-то часть я выталкиваю языком. Горечь обжигает небо, стекает по горлу в полупустой желудок.

Меня тошнит, из-за кашля практически невозможно сделать вдох. Мужской громкий смех оглушает в очередной раз, я слышу какие-то обрывки фраз, большая часть из которых является поощрениями.

— Красивые сиськи, — он сжимает мою грудь, я взвизгиваю от боли, достаю ногтями до его поврежденной щеки.

— Держи сучку крепче, у тебя и так рожа пугающая, не хватало еще новых шрамов.

— Они украшают настоящего мужика, — подхватывает третий. — Сучки ведутся на это дерьмо.

— Отпу…мгхм…

Пытаюсь кричать, но мне тут же зажимают рот. Самый главный из них швыряет меня на стол, прижимает к нему животом и наваливается сзади. Дергает шорты, пытается стащить их вниз по бедрам.

— Сначала в жопу тебя трахну, чтобы покладистее стала, — скалится, гиенистое ржание раздается рядом с ухом.

Дергаюсь изо всех сил, стараюсь хотя бы пнуть этого урода, но он весит целую тонну. Край стола врезается в нижнюю часть живота, из глаз катятся слезы. Во рту разливается отвратительный металлический вкус из-за того, что я прикусываю язык во время очередного рывка.

Чувствую липкое теплое прикосновение к бедру. Мычу, лягаюсь и пытаюсь царапаться с удвоенной силой, потому что отчетливо понимаю — бугай прижимается ко мне членом.

— Смирно лежи. Сейчас я тебе…

Грохот оглушает. Давление пропадает, и я, наконец, могу сделать глубокий вдох, потому что больше никто не наваливается на меня сзади.

Отборный мат долетает до ушей. Я отползаю в угол, забиваюсь куда-то между диванчиком и стеной, подтаскивая колени к себе.

Зажимаю рот ладонью, когда Егор, разбив стоящую до этого на столе стеклянную бутылку, приставляет острый край к щеке шрамированного и, словно в замедленной съемке, разрезает его кожу ровно в том же месте. Только с другой стороны.

Идеальная симметрия.

Господи…

— Знаешь, что я отрежу следующим?

Мне бы бежать.

Именно таким голосом разговаривают поехавшие психопаты в фильмах ужасов. Вкрадчиво. Моделируя голос, чтобы даже без крика звучать максимально устрашающе.

—Мужик…э-э…слушай, ну я же не знал, что телка твоя. По-братски, отпусти…

Секунда, и сдавленное кряхтение на всю комнату, когда Егор всаживает кулак в живот этого подонка. Он добивает его коленом прямо в лицо, пока охранники держат с заломанными руками двух других.

— Парни, вышвырнете это дерьмо отсюда, — жестким тоном дает указание мой, а по совместительству и охранников грозный босс. — Ни в чем себе не отказывайте.

— Поняли, Егор Константинович.

Трех бандитов вытаскивают из вип-кабинки в полусогнутом состоянии. Егор, отпинывая окровавленный кусок стекла подальше со своего пути, направляется в мою сторону.

— Это залет, золотце, — присаживается на корточки рядом.

— Н-но…

Дыхание учащается из-за страха, что мне сейчас придется за все отвечать. Разгромленная комната, посуда. Возможно, Егор подумает, что это я спровоцировала отморозков на подобное поведение. Он ведь не знает…

— Не сопи так, я пошутил. Успели что-то сделать?

Мотаю головой, волосы рассыпаются по лицу.

— Нигде не болит?

— Спасибо вам. Я не знаю, что…что было бы…

— Надо было сразу охране обо всем рассказать. Если бы Вадим не ввалился ко мне в кабинет под страхом схлопотать штраф, тебя бы здесь порвали на британский флаг. Какого хера, Ася? — мрачнеет внезапно, заставляя посмотреть на него. — Ты идиотка, скажи мне? Можно как-то голову включать в критических ситуациях?

— Это ведь гости, — тушуюсь, сжимая кулаки. — Я не знала, что они могут опуститься до подобного.

— Не знала? Сама же Вадика послала вместо себя. Думаешь, водка обладает волшебным свойством превращать сраное быдло в нормальных людей? Я тебя удивлю, Асенька, но эффект обратный.

Егор дергает меня вверх, заставляет подняться. Критически осматривает, а я только в этот момент осознаю, что шрамированному все-таки удалось стащить с меня форменные шорты. Рубашка хоть теперь и не завязана узлом на талии, но она не настолько длинная, чтобы прикрыть обтянутые крупной сеткой колготок ноги хотя бы до середины бедер.

— Отменно выглядишь, Офелия. Что за деньги здесь валяются? — осматривается, а потом толкает меня к кожаному дивану и усаживает на него.

— Не знаю…

— Врешь, — рычит мне в губы, наклонившись вперед, удерживая вес тела одной рукой, кулак которой упирается в мягкую спинку позади меня. — У тебя шок, но не настолько. Соображаешь нормально, разговариваешь тоже. Я жду.

— Правда, я ничего не знаю.

— Хорошо. Как скажешь, милая, — оскабливается, отталкиваясь резко и направляясь к двери.

Хлопок. Она закрыта.

Мы «отрезаны» от внешнего мира.

Егор пытается стащить меня с дивана, но я отбиваюсь. Пищу, голос постоянно срывается. Я оказываюсь в той же позе на столе, только теперь сзади ко мне прижимается совсем не шрамированный.

Каждое движение Егора будто выверено. Он легко справляется со мной, легко ловит мои руки и, скрестив их, прижимает к пояснице. Крепко, контролируя силу с поразительной точностью.

Проводит свободной ладонью по моей ноге от самого колена к попе. Сжимает ягодицу, и тут же на нее обрушивается хлесткий обжигающий шлепок.

Я задыхаюсь. А потом снова хнычу, когда действие в точности повторяется.

На третьем разе Егор сжимает пальцы на месте удара. Боль не сильная, но она пульсирует будто во всем теле сразу.

— Все еще ничего не знаешь?

Упрямо молчу.

Ни слова не скажу из этого унизительного положения.

— Попробуем иначе.

Рывок.

Колготки с бельем оказываются под ягодицами. Теперь шлепки прилетают по голой коже.

Раз.

Два.

Три.

По одному и тому же месту.

Ощущение невероятного жжения затапливает сознание.

Так тихо. Очень. Кто-то выключил музыку внизу? Боже, мне нужно хоть на что-нибудь отвлечься…

— Тебе это нравится, да? — хриплый голос, горячее дыхание на моей прижатой к столу щеке. — Хорошая девочка хочет быть отшлепанной?

— Нет… Это вы здесь извращенец…

— Нет? Проверим, упрямая моя?

Ладонь мягко оглаживает внутреннюю сторону бедра. Егор ставит ноги так, чтобы я не могла свести свои. Раздвигает складочки пальцами.

— Точно нет? Мне вот кажется, что ты нагло врешь. У тебя здесь очень мокро, Офелия.

В подтверждение своих слов он легко проскальзывает двумя фалангами по всей промежности, распределяя естественную смазку по коже.

Это все адреналин. Всплеск эмоций, шок, поехавший из-за испуга рассудок. Господи, я поверю во что угодно, но только не в правду…