Моя одержимость

Глава 9

Егор

Офелия замирает и практически не дышит. Смотрит на меня так, будто я к ее горлу нож приставил, и давление лезвия с каждой секундой становится все жестче.

Пугливая такая малышка.

Шугается постоянно, убегает, глаза вечно в пол. Только в исключительных случаях поднимает их на мое лицо. Короткое мгновение, а после ее смущение снова заливает щеки.

На сто процентов уверен, что в школе она была отличницей, которой интереснее было зубрить новые правила, чем смотреть на мальчиков. Не привыкла она к вниманию противоположного пола, совсем.

— Визитку поищи, а потом я тебя домой отвезу. И завтра тоже можешь не выходить на смену. Считай, моральная компенсация за херовую работу охраны, — отстраняюсь, чтобы Ася не задохнулась, и ее грудь тут же приподнимается из-за глубокого вдоха.

— Я не хочу пользоваться своим…положением.

— А зря, чудная девочка Ася. Другие бы на твоем месте рады были.

— Мне важно честно работать, — цедит сквозь сжатые зубы, пока я разглядываю стройные ножки.

Нет, все-таки надо хоть немного ее откормить. Если уж Офелия решилась попытаться залезть чужому мужику в кошелек, я представляю, какие там проблемы с деньгами.

Брату ее голову бы оторвал. Как можно быть такой паскудой? Скинуть все на плечи младшей сестры — и ребенка, и долги, а потом съебаться в неизвестном направлении, даже не вспоминая о беззащитных девочках.

Стася сразу перед глазами встает. На фоне этих сраных коллекторов она вообще как песчинка. И ведь не замкнулась после знакомства с ними, хотя оно явно было не радужным. Ко мне нормально отнеслась, не визжала в истерике, на руки шла.

Что бы Ася ни говорила, пчелке не хватает внимания. Мало того что мать свою настоящую не знает, так еще и отец сбежал. А малая видит ведь, что у других детей бывает по-другому, и тоже себе так хочет. Здесь даже психологом быть не надо, все как на ладони.

— Не наигралась еще в самостоятельность? — знаю, что давлю, но без этого сейчас никак. — Тебе же будет проще, если у тебя появится мужик, который будет решать все проблемы.

— А взамен что? Я должна буду исполнять все ваши прихоти? В постели.

— Твои, — машинально поправляю. Раздражает это выканье. — Я же не садист, Асенька. В узел тебя заворачивать не буду, бить плетью до кровавых соплей тоже. Секс, вообще-то, является приятным процессом не только для мужчин.

— Вы…ты не думаешь, что я хочу все по-людски?

— Это как? — заламываю бровь.

— Свадьба, единственный мужчина на всю жизнь…

— Ты, когда пчелке сказки читаешь, не принимай все на жизненный счет.

Забавно, что в этих сказках чаще всего события идут через одно место. И это я еще не говорю про первоначальные их версии, где все совсем не так романтично, как читают маленьким детям.

— Слезай с дивана, трусишка. Из виду тебя сегодня не выпущу больше, а то еще куда-нибудь влипнешь.

— А что подумают остальные? — хмурит свои брови упрямо.

— Ась, ты все равно здесь надолго не задержишься. Думаешь, я позволю своей женщине бегать по ночам с подносом, чтобы другие мужики на нее слюни пусками?

— Хватит меня так называть! Я не принадлежу тебе.

— Скоро мы это исправим. Что там, кстати, с твоей заочкой? Какая специальность?

— Мне пришлось уйти, когда мама совсем слегла. Этот период пришелся как раз на время сессии. Потом Стася, все как-то закрутилось…

— Она в садик не ходит? Почему?

— Пытались. Стася там постоянно плачет, а потом не отлипает от меня, потому что ей кажется, что я ее там брошу, — Ася поджимает губы, радужка в глазах на секунду вспыхивает огнем.

Не признается, но на своего брата она тоже держит обиду. Возможно, даже сильно злится где-то в глубине души.

— Соседка мне помогает с ней, — продолжает, хотя я больше ни о чем не спрашиваю. — Берет скромно за работу няни, иногда учит Стаську на пианино играть. Людмила Григорьевна очень меня выручала, когда я на работу устроилась.

Визитку, которую Ася протягивает мне в раздевалке, я разглядываю секунды три. Ни о чем мне фамилия на клочке бумаги не говорит, я с такими криминальными элементами дел не имею. Но, видимо, пришло время окунуться в дерьмо.

Жду на выходе Офелию, терпеливо не тороплю ее, потому что понимаю — девочке надо выдохнуть и собраться с силами, чтобы сесть ко мне в машину.

— У вас тут такси корпоративное… — мямлит недвусмысленно, снова оказавшись в поле моего зрения.

— У нас водитель, который приезжает к закрытию. А такси это слишком дорого, Ася. Очень сильный удар по моему карману, я могу и не пережить.

— Ну зачем опять издеваться? — старается натянуть угрюмую маску, пыхтит показательно от возмущения, а у самой уголки губ разъезжаются в стороны.

— Чтобы ты улыбнулась. Сказал, довезу — закрой ротик послушно и иди в мою машину.

— Кто-то может заметить…

— Да все и так уже поняли, что ты под моей протекцией, — спокойно пожимаю плечами, кивнув на кучку столпившихся у бара официанток.

— Черт…

Ася тут же поворачивается спиной к ним, а у меня из груди рвется слишком громкая усмешка, из-за которой малышка вздрагивает.

— Считаешь, так тебя никто не сможет узнать? Они уже отлично справились с этой задачей. Готовься, солнышко, к слухам и сплетням о том, как ты полируешь коленками пол в моем кабинете.

Из-за ее низкого разочарованного стона у меня ширинка в паху натягивается. Вспоминаю, что хотел выцепить Соню к себе на пару часов, чтобы сбросить напряжение, да вот только член с этими мыслями не согласен.

Он хочет Офелию.

— Ну хватит уже краснеть, ты ведь взрослая девочка, — кладу ладони на хрупкие плечи и подталкиваю Асю в сторону выхода.

На улице она плотнее кутается в легкую куртку и шлепает за мной к машине. Забирается на переднее сиденье, ответственно тянет на себя ремень безопасности. В салоне раздается щелчок.

— Могу я поехать с тобой? — огорошивает внезапной просьбой.

— Это еще зачем?

— Мне не хочется сейчас быть одной… Стася пробудет у соседки до утра, а я в квартире с ума сойду в одиночестве.

— Не особо хорошая затея, солнышко.

— Посижу в машине. Пожалуйста.

Когда девочка смотрит на тебя такими глазами, отказать практически невозможно. Вот и я поддаюсь на эту маленькую неосознанную манипуляцию со стороны Офелии. Мне и самому не нравится идея оставить ее одну, откровенно говоря, а решить все проблемы хочется уже сегодня.

Чего кота за яйца тянуть? Время все равно детское.

— Слушаешься меня беспрекословно, чудо, поняла? — обхватываю ее подбородок двумя пальцами, разворачиваю к себе.

Ресницы у Аси до сих пор мокрые, а глаза красные. Провожу по ее искусанной нижней губе, оттягиваю розовую плоть, обнажая ряд белых зубов.

Понимает ли она, как действует на меня ее присутствие? Вряд ли.

Тем слаще будет искушать маленькую бестию.

Завожу мотор и выезжаю со стоянки. Включаю обогрев, хотя температура на улице вполне приличная для ночи. Ася дрожит, обняв себя руками, все никак успокоиться не может.

— Моя знакомая держит небольшой частный детский сад, — начинаю подводить к решению еще одной проблемы. — Группы небольшие, каждому ребенку уделяется достаточное количество внимания.

— Спасибо, но с племянницей я справлюсь сама.

— Дело не в том, справишься ты или нет. Ей нужна социализация. Другие дети, новые знакомства. Ты представляешь, какой шок будет у неприспособленного ребенка в первом классе? Это не шутки, Ася.

— У нас еще есть время, Стасе даже четырех нет…

— Чем раньше начать, тем легче будет, — сворачиваю вправо по навигатору. — Просто попробуй, ладно?

— Я не могу себе это позволить, — слегка нервозно признается Офелия. — Неужели ты не понимаешь?

— Это ты не понимаешь, маленькая. Никто с тебя не возьмет за это денег. Отоспишься завтра и съездишь с пчелкой в центр на пару часов. Пусть осмотрится. Может, ей самой понравится.

— Вряд ли, — упорно стоит на своем Ася. — Моя племянница — домашний ребенок.

— Да что ты? Когда мы были за городом, она за тебя липучкой не цеплялась. Бродила по участку, играла с собакой, с удовольствием знакомилась со всеми. И никто не закатывал истерик.

Улавливаю, как Офелия гневно сжимает зубы. Не нравится ей такая правда.

С одной стороны, я понимаю, почему она так ревностно относится к девочке. По сути у Аси больше никого и нет. Отец бросил, мать умерла, брат хрен пойми где шляется. Весь ее мир сосредоточен на ребенке, крутится вокруг пчелкиной орбиты.

Но это тоже не дело, зацикливать свою жизнь исключительно на ребенке. Сейчас она молодая деваха, но время-то идет. Дальше что будет? Стася повзрослеет, отделится от нее, а Офелия поймает себя на том, что жизнь надо строить по новой.

Ну и кому оно надо?

— Здесь налево нужно повернуть, — командует ворчунья, взмахнув ладонью в нужную сторону.

Я притормаживаю возле букмекерской конторы, и прямо на наших глазах охранник выбрасывает из здания какого-то потрепанного мужика. Тот валится на задницу, пытается встать, но в его состоянии координация явно хромает на обе ноги. Жалкое зрелище.

— Что-то мне уже не нравится идея оставить тебя в машине. Выползай, котенок, со мной пойдешь. Украдут еще такое сокровище, где мне потом тебя искать?

Ася резко дергает дверную ручку со своего угла, едва не вырывая ту с мясом. Долгая и кропотливая работа мне предстоит, если она так шарахается от простого комплимента.

Скорее всего, понадобится шоковая терапия. Я все же не самый терпеливый мужчина на свете. Болтаюсь где-то в конце списка.

Внутри Офелия неосознанно льнет ко мне поближе, завидев перед собой огромное множество пьяных особей. Каждый здесь теребит в руках какую-то бумажку и лакает пиво крупными глотками, посматривая на экраны телевизоров.

— Федосевич на месте? — спрашиваю у молодой девчонки за стойкой, не выпуская Асю со своего радара.

— Александр Юрьевич? А вы по какому вопросу?

— По важному. Кабинет какой?

Администраторша тушуется и кивает на лестницу.

— Двести третий.

— Девушка у вас здесь посидит. Под присмотром.

— Но…

Достаю из кошелька пару купюр и кладу на стойку перед ней. Все вопросы и замечания сразу отпадают.

К любителю запугивать девушек в трудном положении я вхожу практически с ноги. Сразу открываю дверь, скалюсь, заметив перед собой сочную жопу какой-то брюнеточки, полирующей шланг грузного мужика на диване.

Он дергается, шлюшка давится болтом и, выпуская тот изо рта, начинает кашлять.

Я представляюсь. Вполне себе вежливое начало диалога.

— Какой еще, нахуй, Демидов? Ты кто такой вообще? — Юрий Александрович, или как там его, заправляет в штаны свой вялый хер и стреляет недовольным взглядом в девку с потеками чего-то черного под глазами. — Потом закончишь. Выйди.

Юная минетчица пулей вылетает из кабинета. Прохожу вглубь, падаю в кожаное кресло «большого» начальника.

— Значит, нравится прессовать девочек, за которых никто не может вступиться?

— Че?

— Через плечо, бля. Или тебе еще не доложили?

Пересказываю кратко произошедшее в клубе, мужик, вникнув в ситуацию, качает головой.

— Я такой команды не давал. У девки сроки есть, в них и платит.

— Поуважительнее, сморчок. А теперь слушай внимательно, у меня на быстром наборе есть полкан, который с радостью по дружбе организует проверку всех твоих богаделен. По полной программе, в том числе и с налоговой стороны. Если не за беспредел присядешь, то за бумажки так точно.

По глазам вижу, что зассал. Взгляд забегал, подобрался сразу весь.

— Либо второй вариант. Ты мне сейчас говоришь, сколько тебе девочка должна, я выплачиваю долг, и ты навсегда о ней забываешь. Хоть одну суку увижу рядом, сгною. Тебя, если вдруг не понял. Что выбираешь?

На том и договариваемся.

Интересно даже, на что братец Аси брал лям. Не удивлюсь совершенно, если окажется, что он их тупо промотал. На баб пустил или на наркоту там.

Теперь Офелия точно не отвертится. Я планирую взять со своей маленькой должницы по полной.