Мстительная дьяволица

Глава 22

Я не знаю, что делать. Я хочу убежать из этого дома. Хочу забрать свою дочь и уехать. Но я не могу сделать ни того, ни другого. Взрослые, женатые люди так не поступают, верно?

Но мне действительно нужно на некоторое время уехать от мужа. Я зла и мне больно. И меньше всего я хочу сказать что-то, о чем потом буду жалеть...

— Знаешь что, Михаил? Я никогда не просила тебя бегать за мной. Я никогда ничего от тебя не требовала. Я давала тебе кучу шансов избежать этого. Я даже не говорила, что она твоя. Ты сам решил гоняться за мной. Сам выбрал это. Так что не смей винить меня за то, что в твоей жизни что-то идет не так. Я говорила тебе забыть обо мне... о нас, — напоминаю я ему, и мне приходится приложить все усилия, чтобы голос оставался спокойным.

Мне хочется кричать. Мне хочется бить, пинать, что-нибудь разрушить. Но я не могу сделать этого в присутствии своей дочери. Я должна сохранять спокойствие ради нее.

— Ты права. Ты, блять, не просила меня гоняться за тобой. Я сам этого захотел. И я бы сделал это снова, не задумываясь. Ты и Мабилия — единственное, что имеет для меня значение, Изабелла.

— Вот только не надо, мы оба знаем, что это неправда. — Я поворачиваюсь, усаживаю Мабилию на качели и включаю их. Качели раскачивают ее из стороны в сторону, и она тут же закрывает глаза. Я подхожу к Михаилу и выталкиваю его за дверь. Мы не будем ссориться при ней. В детстве я ни разу не видела, как ссорятся мои родители, и моя дочь тоже этого не увидит.

— Это правда, — говорит Михаил.

Я закрываю за нами дверь.

— О, да? А как же Братва? Твой бизнес? Наследие твоей семьи? Все это не имеет значения? Я не дура, Михаил, так что не обращайся со мной как с дурой.

— Я — чертов Пахан, Изабелла. Я не просил об этом. У меня нет другого выбора, кроме как выполнять порученную мне работу. Но это не значит, что ты находишься на втором месте. Ты всегда будешь на первом, — говорит он, проводя рукой по волосам.

— Печально, что ты в это веришь. И, возможно, будь я любой другой девушкой, ты бы смог убедить в этом и меня, но я знаю, за кого вышла замуж. Мне не нужны пустые обещания и красивые слова.

— А что тебе нужно? — спрашивает он, прижимая меня к стене.

Мои руки ложатся ему на грудь, отталкивая его. Сейчас я не хочу находиться рядом с ним. Когда он вот так вторгается в мое личное пространство, я забываю, почему вообще злилась. Но он не сдвигается ни на дюйм, как бы сильно я ни давила.

— Что тебе нужно, Изабелла? — снова спрашивает он.

— Мне нужно пространство. Мне нужно, чтобы ты отошел, — говорю я ему.

Михаил склоняет голову набок.

— Пространство?

Я киваю. Не в силах произнести эти слова снова и сглатывая комок в горле. Я знаю, что услышала. Это из-за меня он не смог предотвратить то, что Иван сделал с его бизнесом. Это из-за меня он провел последний месяц, работая день и ночь, пытаясь все исправить.

— Пространство? — повторяет Михаил. — Этого я тебе никогда не дам, — выдавливает он сквозь стиснутые зубы. О, хорошо. Теперь он злится. — Ты моя жена. Ты всегда будешь моей женой. Я больше никогда не дам тебе никакого, мать его, пространства.

Мне так и хочется поднять колено и ударить его по яйцам. Но как только я об этом думаю, Михаил просовывает одно из своих бедер между моих ног.

— Даже не думай об этом, котенок, — рычит он.

— Я... — Я даже не знаю, что на это ответить. Как, черт возьми, он может так хорошо меня читать?

Его бедро прижимается ко мне, и я почти таю на месте. Я сильнее вжимаюсь спиной в стену, пытаясь увеличить расстояние между нами. Но ничего не получается. Он только сильнее прижимается ко мне. Его руки совсем рядом с моим лицом, а губы почти касаются моих, что стоит мне лишь слегка пошевелиться, и они окажутся на мне.

— Я покажу тебе, котенок, сколько пространства ты можешь от меня ожидать, — говорит он. Его рука скользит вверх по внутренней стороне моего бедра, забираясь под платье.

Я должна сказать ему, чтобы он остановился. Я хочу сказать ему, чтобы он остановился. Но мысль о том, что эта рука будет ласкать меня… Я этого тоже хочу.

Его пальцы скользят под мои трусики и погружаются прямо в меня. Он ухмыляется, когда замечает, насколько я уже мокрая.

— Пространство, да? Ты бы не была такой мокрой для меня, если бы хотела пространства, — говорит он и прижимается своими губами к моим. Его язык проникает в мой рот, и мы боремся за доминирование. Я обнимаю его за шею, притягивая еще ближе. Его пальцы медленно, чертовски медленно, входят и выходят из меня.

Я прижимаюсь к его ладони, стремясь усилить трение там, где это нужно. Злость на него никуда не делась, но сейчас я думаю только об одном — об обещанном оргазме, который я испытывала только с ним. Вместо того чтобы полностью забыть о своем гневе, я использую его, чтобы добиться желаемого. Мои ногти впиваются в кожу на его шее. Я улыбаюсь, когда чувствую, как теплая струйка крови стекает по моей коже. Рана неглубокая и не причинит ему особого вреда, но все равно приносит мне немного радости.

Михаил что-то ворчит мне в губы, прежде чем отстраниться. Он убирает пальцы, и мне трудно удержаться от желания попросить его вернуть их обратно. Но когда я вижу, как он расстегивает штаны и освобождает член, то понимаю, что мольбы будут излишни. Он поднимает меня и прижимает к стене. Сдвинув мои трусики в сторону, он вводит свой член в меня. Я напрягаюсь от этого вторжения. Он такой огромный, что аж жжет.

— Тебе, блять, достаточно пространства, жена? — спрашивает он, входя и выходя из меня.

Я не отвечаю, а лишь прижимаюсь к его губам. Мои зубы впиваются в его нижнюю губу, кусая до крови, в то время как мои ноги обхватывают его за талию, пытаясь удержать его внутри себя. Михаил одной рукой держит меня за задницу, а другой тянет за волосы, наклоняя мою голову, чтобы обеспечить себе лучший доступ к моему рту. Затем он тянет сильнее, грубее. И, клянусь, я чувствую, как от этого по моему телу пробегают молнии.

Михаил отрывается от моего рта.

— Чувствуешь это? — спрашивает он, крепко прижимая меня к стене и трахая так сильно, как может. — Это все пространство, которое я когда-либо тебе, блять, дам, котенок.

Я знаю, что он просто пытается доказать свою правоту, и это работает. Но сейчас меня волнует только приближающийся оргазм. Мои ноги дрожат, а мышцы напрягаются, когда я стремлюсь к этому блаженству. Все мое тело воспламеняется, и ничто другое не имеет значения, кроме этого ощущения.

Я чувствую, как Михаил кончает внутрь меня. Честно говоря, я бы ничуть не удивилась, если бы снова забеременела, учитывая, как часто мы занимаемся незащищенным сексом. И, должна сказать, меня бы это ни капельки не расстроило. У нас получаются потрясающие дети. И я очень хочу, чтобы у Мабилии был брат или сестра.

Грудь Михаила поднимается и опускается напротив моей, когда он прижимается ко мне всем телом. Его пальцы сжимают мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Никогда, блять, больше не проси меня о пространстве. Вспомни, что мы обещали друг другу. Пока смерть не разлучит нас, Изабелла, — говорит он, а затем нежно целует меня в губы, и этот жест полностью противоречит тому, что мы только что сделали. Как будто он вкладывает в этот поцелуй всю свою любовь, и... может быть, невысказанное извинение?

Что бы это ни было, я знаю, что не хочу, чтобы это заканчивалось. И еще мне хочется посмотреть, что будет, если я снова попрошу о пространстве. Потому что, черт возьми, быть оттраханной разъяренным Михаилом… это совершенно новый уровень страсти, которого я и представить себе не могла.