Мстительная дьяволица

Глава 31

— Думаешь, это сработает? — спрашивает Пол, когда мы отъезжаем от дома. Копы только что взяли под стражу все еще лежащего без сознания ирландского ублюдка.

— Сработает, — говорю я. Потому что, кроме как сменить личность и сбежать, я не знаю, как еще отвлечь внимание властей от Изабеллы. Мы всегда будем привлекать внимание копов. Главное — не дать им собрать какие-либо улики.

Я не знаю, скольких людей опросили те детективы. Понятия не имею, сколько копов знают об исчезновении свидетеля или о том, что Изабелла была их главной подозреваемой. Это очень беспокоит меня. Не люблю, когда не могу полностью контролировать ситуацию.

Подъезжая к поместью, я мечтаю только об одном: принять душ, смыть грязь и лечь в постель. Но понимаю, что это маловероятно. Я захожу не через парадную дверь, а через боковую, и поднимаюсь по лестнице из кухни на второй этаж. Остановившись перед своей спальней, я слышу тихие рыдания из одной из гостевых комнат.

Приоткрыв дверь, я вижу Изабеллу, обнимающую ту девочку из дома. Подросток плачет, уткнувшись в грудь моей жены, пока они обе сидят на кровати. Глаза Изабеллы встречаются с моими. Я вижу, что она чувствует боль этой девочки. Я хочу забрать все это. Мне чертовски не нравится видеть боль на лице своей жены.

Закрыв дверь, я направляюсь в нашу спальню, где нахожу того, кого меньше всего ожидал увидеть. Моего тестя.

— Ты заблудился? — спрашиваю я его.

— Нет, но, похоже, это ты заблудился. Хорошо провел ночь? — спрашивает он, поднимаясь со стула, на котором сидел.

— Бывало и лучше, — признаюсь я, расстегивая пуговицы на рукавах, а затем перехожу к тем, что расположены на груди.

— Мабилия спит уже два часа. Бел попросила меня дождаться твоего возвращения, чтобы не оставлять ее одну.

— Спасибо. — Я заглядываю в кроватку дочери и вижу, что она мирно спит. Она такая очаровательная.

Нео подходит к двери, но затем останавливается.

— Я знаю, что ты сделал сегодня вечером. Ради Бел. Ты мог бы попросить меня о помощи.

— Если мне понадобится твоя помощь, я попрошу ее. Поверь, когда дело касается моей жены, гордость уходит на второй план. Я сделаю все необходимое, чтобы обеспечить ее безопасность, — говорю я, замечая, что его челюсть дергается чуть меньше, чем обычно, когда я называю его дочь своей женой. Не буду врать. Мне чертовски нравится говорить это, напоминать всем, что она моя. А то, что его это бесит, — всего лишь приятный бонус.

— Хорошо, рад, что мы с тобой на одной волне. — Он кивает, а потом спрашивает: — Ты ведь знаешь, не так ли?

— Что знаю?

— Почему она это делает. И обо всей этой истории с Убийцей на шпильках.

Я киваю, подтверждая его подозрения. Однако мой рот остается закрытым. Секреты Изабеллы останутся при мне. Она доверилась мне настолько, что поделилась ими со мной. Я не нарушу это доверие. Никогда.

— Я не жду, что ты все мне расскажешь, — говорит он, словно читая мои мысли. — Но скажи мне вот что. Насколько сильно я должен надавить на нее, чтобы она сама пришла ко мне?

— Будь я на твоем месте, мне бы хотелось знать всю правду, — признаюсь я. Не знаю, что еще я могу сказать. Я сказал Изабелле, что она должна довериться родителям. Но я не буду заставлять ее делать это — да и не в моих силах заставить эту женщину что-либо сделать.

— Хорошо, спасибо. — Нео протягивает руку. — Иди, приведи себя в порядок. Я побуду тут еще немного, вдруг она проснется.

Я направляюсь в ванную и закрываю дверь. Во что, черт возьми, превратилась моя жизнь, если Нео Валентино присматривает за моей маленькой дочерью в моей спальне? Я качаю головой, глядя на свое отражение в зеркале.

Изабелла — единственная женщина, способная перевернуть весь мой мир с ног на голову и заставить меня гоняться за ней, даже если это будет стоить мне жизни.

Я раздеваюсь и включаю горячую воду. Это мой привычный ритуал после убийства. Бессонницей я из-за этого не страдаю, но чувствую себя грязным. И единственный способ избавиться от этого — смыть все это огненной водой. Зная, что тесть ждет меня за дверью, я провожу в душе не так много времени, как хотелось бы. Вместо этого я выключаю воду, беру полотенце и иду в соседнюю гардеробную в поисках пижамных штанов.

— Спасибо, что присмотрел за ней, — говорю я Нео, как только возвращаюсь в комнату. — Вы с женой останетесь на ночь?

— Да, Анжелика не хотела оставлять Бел сегодня вечером.

— Хорошо, дай знать, если вам что-нибудь понадобится.

— Конечно. — Нео подходит к двери, но затем снова оборачивается. — Если хочешь, я заберу ее в нашу комнату на ночь. — Он наклоняет голову в сторону Мабилии.

— Нет, все в порядке. Я справлюсь, — говорю я ему. Не думаю, что смогу заснуть, если моя дочь не будет находиться со мной в одной комнате. Изабелла предложила укладывать Мабилию в ее детской комнате, поскольку наша прекрасная малышка почти всегда спит всю ночь. Но я к этому не готов. И, честно говоря, хотя моя жена и предложила это, я знаю, что она и ночи не продержится.

Я сажусь на кровать и жду. Я знаю, что Изабелла придет сюда, как только ей удастся успокоить девочку. Кстати, мне действительно нужно узнать, как зовут этого ребенка. Ненавижу называть ее просто девочкой.

Проходит два часа, и я уже собираюсь встать и пойти проверить, собирается ли моя жена спать, потому что без нее я точно не усну, как она входит в комнату. Изабелла выглядит измученной. Не говоря ни слова, она снимает халат и забирается на кровать, кладет голову мне на грудь и обнимает за талию.

— Я люблю тебя, — говорит она.

— Я люблю тебя, — говорю я ей по-русски. Это одна из немногих фраз, которые она быстро выучила, учитывая, что я повторяю ее так часто, как только могу.

— Спасибо. Я не часто говорю тебе, как сильно ценю тебя, Михаил. Но я ценю. Больше, чем могу выразить словами.

— Тебе не нужно меня благодарить. — Мы оба молчим несколько минут, после чего я спрашиваю: — Как ее зовут?

— Зои. — Изабелла садится и смотрит на меня. — Ей семнадцать. Ее отец-ублюдок продал ее торговцам, а те — тому подонку, с которым ты сегодня разбирался.

— Ее отец продал ее? — повторяю я. Черт возьми, мир полон кусков дерьма.

— Да. Ей больше некуда идти, Михаил и я не могу просто так ее отпустить.

— Ты также не можешь держать ее здесь взаперти. Если она захочет уйти, ты должна ее отпустить, — возражаю я.

— Знаю, но сейчас она хочет остаться. Можно ей остаться?

— Это твой дом, Изабелла. Тебе не нужно мое разрешение.

— Спасибо, но если бы все было наоборот и ты предложил, чтобы в этом доме осталась другая женщина, я бы убила ее у тебя на глазах, а потом и тебя, — улыбается она.

— Я и не знал, что на свете существуют другие женщины. Я вижу только тебя, котенок.

— Хороший ответ, — говорит она, ложась обратно и снова прижимаясь ко мне. — Как прошел вечер?

— Ну, я пришел домой и застал твоего отца в нашей спальне, так что это было неожиданно. — Я хихикаю.

— Прости, я не хотела, чтобы Мабилия осталась одна.

— Все в порядке. Шок уже прошел, — говорю я, целуя ее в макушку. — Думаю, наш план сработает. Копы взяли парня под стражу и продержат его достаточно долго, чтобы его отпечатки появились в системе и совпали с неопознанными, которые есть у них в базе данных. Затем они просто установят связь со всеми местами преступлений.

Изабелла вздрагивает.

— Когда ты так говоришь, я чувствую себя серийной убийцей.

— Не хочу тебя расстраивать, но это вроде как правда.

— И все же именно ты спишь рядом со мной каждую ночь. Думаю, это делает тебя более сумасшедшим, чем меня.

— Я никогда не говорил, что ты сумасшедшая. Каждое совершенное тобой убийство было оправдано. Это делает тебя скорее мстительницей, чем серийной убийцей.

— М-м-м, может, мне нужно имя покруче, чем Убийца на шпильках, — бормочет Изабелла.

— А может, тебе нужно остановиться.

Она замирает в моих объятиях.

— Если я остановлюсь, кто поможет всем этим девушкам? Ты видел Зои, и еще тысячи таких, как она, страдают, пока мы говорим.

— Мне нравится, что ты всем сердцем хочешь помочь им. Я тоже, но, возможно, мы сможем найти альтернативу. Лучший способ. Более безопасный способ.

— Может быть, — соглашается она.