Мстительная дьяволица

Глава 23

Вдоль одной из стен моего кабинета установлены плоские экраны, на которых сейчас воспроизводится прямая трансляция с камер видеонаблюдения, охватывающих всю территорию. Не думаю, что она попытается уйти, но я никак не могу выбросить из головы тот факт, что она сказала, что ей нужно пространство.

От чего, блять, ей нужно пространство? От дома? От моих мужчин? От меня? Как я уже сказал ей несколько часов назад, оставив ее в коридоре перед игровой комнатой Мабилии, дрожащую от удовольствия после оргазма, я никогда не дам ей гребаного пространства.

Прошло уже три часа, а она так и не вышла из игровой комнаты. Мабилия проснулась около часа назад, Изабелла искупала и покормила ее, а теперь сидит на полу, скрестив ноги, пока Мабилия лежит на животике и тянется за игрушками. Я знаю, что моя жена все еще злится из-за того, что я сказал. Мне вообще не следовало этого говорить. Поэтому я ее не виню. То, что я провел так много времени вдали от дома, — моя вина, а не ее.

Я беру телефон и звоню ее кузену Тео.

— С Иззи все в порядке? — спрашивает он вместо приветствия.

Я закатываю глаза. Клянусь, вся ее семья только и ждет, что я не справлюсь с ролью мужа.

— С ней все в порядке. Я звоню, чтобы пригласить вас с женой на ужин.

Он молчит, не произносит ни единого гребаного слова, а потом смеется. Смеется, блять.

— Какого хрена я должен приходить к тебе на ужин? — наконец спрашивает он.

— Потому что твоя кузина скучает по своей чертовой семье и не может навестить никого из вас.

Он размышляет об этом минуту.

— Ладно, но я приду не один. Я приведу своих братьев и их жен.

— Именно этого я всегда и хотел — принять у себя полный дом Валентино.

— Наверное, следовало подумать об этом, прежде чем жениться на одной из них, — быстро парирует Тео.

— Увидимся вечером. — Я вешаю трубку. Мне абсолютно плевать, кто из них придет, лишь бы это вызвало улыбку у моей жены. Она обожает своих кузенов, и я знаю, что встреча с ними поднимет ей настроение. Хотя, это, вероятно, не исправит моего положения, но все же.

Я выключаю компьютер, поскольку не смогу сосредоточиться на работе, пока буду думать о том, попытается ли моя жена уйти из дома или нет.

Открыв дверь в игровую комнату Мабилии, я сажусь на пол напротив Изабеллы. Ни один из нас не произносит ни слова. Мы оба слишком упрямы.

Знаю, мне не стоило уходить после того, как я ее так трахнул. Это был идиотский поступок, но я был в ярости. Оставалось либо уйти, либо начать новую ссору. Поэтому я решил дать нам обоим несколько часов, чтобы успокоиться.

Я смотрю на Мабилию, которая улыбается мне. Ее глаза такие же темные, как у матери.

— Привет, малышка, спасибо, что составила маме компанию, — говорю я ей по-русски, беру дочь на руки и осыпаю поцелуями ее крошечное личико.

Изабелла по-прежнему молчит. Она просто сидит и смотрит на меня с этим чертовым пустым выражением лица. Знает ли она, как сильно я это ненавижу? Может, она специально так делает?

Возможно.

— Твои кузены придут на ужин со своими женами, — говорю я ей. Она моргает, но по-прежнему молчит. — Если хочешь, чтобы я перезвонил им и отменил встречу, я так и сделаю. Но я подумал, что тебе будет полезно повидаться с ними.

— Почему?

— Что, почему?

— Почему мне будет полезно повидаться с ними? — уточняет она.

— Потому что я знаю, как сильно ты по ним скучаешь. Изабелла, я никогда не хотел разлучать тебя с семьей или друзьями. Это твой дом, и я хочу, чтобы ты могла приглашать сюда кого угодно. Я хочу, чтобы тебе было здесь комфортно. — Мы договорились, что она пригласит свою подругу Бьянку в гости, но она все еще этого не сделала. Я не понимаю, почему она не хочет видеть людей в нашем доме. — Есть ли что-то в этом доме или во мне самом, чего ты стыдишься и не хочешь, чтобы это видели другие? — спрашиваю я ее.

— Не напрашивайся на комплименты, Михаил. Это ниже твоего достоинства. Ты прекрасно знаешь, что я не стыжусь тебя. Будь моя воля, я бы таскала тебя по разным городским мероприятия и хвасталась перед всеми. — Она улыбается.

— Трофейный муж, да?

— Повторяю, не напрашивайся на комплименты. — Она закатывает глаза и отводит взгляд.

— Я найму кейтеринговую службу для ужина. Не думаю, что Марта сможет приготовить итальянскую кухню, — добавляю я. Марта — одна из наших домработниц. В основном именно она готовит для нас.

— Не надо. Просто попроси ее приготовить что-нибудь из русской кухни. Моя семья съест все, что мы им подадим, — говорит Изабелла. — А если им что-то не понравится, они могут уйти.

— Хорошо. — Я киваю. — Знаешь, мне очень жаль.

— Я знаю.

— Я не виню тебя и никогда не винил. Вина лежит только на мне.

— Если бы я не сбежала в Италию, ты бы остался здесь и раньше понял, что задумал Иван. Я знаю это.

— Он бы убил тебя, если бы ты осталась в Нью-Йорке, — говорю я ей.

— Хотела бы я посмотреть на это, — смеется она.

— Я почти уверен, что он убил и Влада.

— Почему ты так уверен в этом?

— Запрос, который ты получила на своем веб-сайте. Я просмотрел его — он был от Габби. Она младшая сестра моего школьного друга. — Я кладу Мабилию обратно на пол, чтобы она могла поиграть со своими игрушками. К тому же, я не хочу держать ее на руках, пока буду говорить об этом. — Несколько месяцев назад она связалась с Полом, заявив, что знает, что Иван убил Влада, потому что этот ублюдок рассказал ей об этом.

— Тебе не следовало выяснять, кто сделал этот запрос, Михаил. Вся идея этого веб-сайта заключается в анонимности.

— Я знаю. Прости. Но я должен был узнать. Я должен был узнать, кто это был. Я чувствую себя виноватым за то, что не положил этому конец. За то, что не увидел этого, — признаюсь я.

— Не смей винить себя в том, что сделал этот мудак. Ты не причинял боль той девушке. Ты бы так не поступил.

— Я причинил тебе боль. Сегодня я обидел тебя. Мне очень жаль, котенок.

— Твои слова задели меня, но со мной все будет в порядке. Я большая девочка, Михаил. Потребуется нечто гораздо большее, чтобы по-настоящему причинить мне боль.

— Мне не нравится ссориться с тобой, — говорю я ей.

— О, дорогой муж, мы вовсе не ссорились. Если бы мы ссорились, ты бы лежал на полу, истекая кровью, и умолял сохранить тебе жизнь. — Она смеется.

— Учитывая, что у меня есть шрамы, подтверждающие это, я тебе верю.

Ее взгляд скользит по моему торсу. Она не видит шрам под моей рубашкой, но я знаю, что она его ненавидит. Забавно. То, что должно было вызвать у меня презрение к этой женщине, лишь усилило мою любовь к ней. Тот факт, что она была готова пожертвовать всем ради нашего ребенка, достоин восхищения, и я надеюсь, что она никогда не пожалеет об этом.

— Хочешь сыграть в пятьдесят вопросов? — спрашивает она.

— А что еще ты хочешь узнать?

После того инцидента в подвале Изабелла пришла ко мне и предложила свою версию игры в двадцать вопросов. Ей хотелось больше узнать обо мне, поэтому она захотела увеличить количество вопросов. И вот уже месяц мы играем в это каждый день.

— Много. Я начну, — говорит она. — Чего ты больше всего боишься?

— Это легко — потерять тебя и Мабилию, — отвечаю я, даже не задумываясь об этом. — Моя очередь. Кто твой любимый кузен?

Ее глаза расширяются.

— Ты не можешь спрашивать об этом.

— Почему нет, блять?

— Потому что у нас не должно быть любимчиков, — говорит она мне.

— Ладно, допустим, мы живем в вымышленном мире, где нормально иметь любимчиков. Ну, так кто?

— Обещаешь, что никому не расскажешь? — Она искоса смотрит на меня.

— Клянусь честью. — Я поднимаю руки вверх. — Я бы никому и никогда не рассказал того, чем ты со мной поделилась, Изабелла.

— Ромео, — говорит она.

— Хм, я думал на другого. Почему он? — спрашиваю я.

— Не-а, это уже два вопроса, и теперь моя очередь. — Она качает головой. — Со сколькими женщинами ты встречался?

Вот как раз этой темы я и боялся. Да и я, честно говоря, удивлен, что она не подняла этот вопрос раньше. Но в ее формулировке есть лазейка.

— Встречался? С одной. Ты единственная женщина, которую я когда-либо приглашал на свидание, — говорю я ей.

— Ты приглашал меня на свидание? Когда? — Она прижимает руку к груди, изображая удивление.

— В Италии. Ты ужинала в моей дерьмовой квартире, — напоминаю я ей.

— Это было не свидание, Михаил. Ты просто накормил женщину на последнем месяце беременности после того, как занялся с ней своими грязными делишками.

— Я скучаю по тем временам, когда ты была беременна, — говорю я ей.

— Ты уклоняешься от ответа.

— Я ответил на вопрос. До тебя я ни с кем не встречался. Я спал со множеством женщин и, честно говоря, не смог бы назвать тебе точную цифру, даже если бы захотел, но встречался? Никогда, — говорю я. — Моя очередь. Когда я смогу снова обрюхатить тебя? Может, нам стоит пойти и сделать это в кабинете, в баре? В первый раз же это сработало.

— Ну, чему быть, того не миновать. Моя очередь. У тебя когда-нибудь был секс втроем?

Мои брови взлетают вверх.

— Зачем тебе это знать?

— Потому что у меня, возможно, никогда не было такого опыта, и я хочу попробовать, — говорит она.

Перед глазами мгновенно вспыхивает красная пелена.

— Этого не будет. Никогда. Ты думаешь, я буду делить тебя с кем-то еще? Ты совсем спятила, Изабелла.

— Расслабься. Я пошутила, — смеется она.

— Это было не смешно, — фыркаю я.

— О, еще как было. — Усмехается она.