Н. А. Некрасов. Биография

XII

Цензурные преследования были причиной и одного рокового поступка Некрасова, роковой его ошибки.

В 1865 году были введены новые цензурные правила. В применении к журналам изменение выразилось в том, что тог журнал, к которому эти правила (после ходатайства издателя и утверждения министром внутренних дел) применялись, освобождался от предварительного просмотра цензором в рукописи. Печатаясь, следовательно, без цензуры, он, однако, после отпечатания подвергался просмотру. И если в нем обнаруживалось «нарушение законов» и устанавливалось «вредное направление», то журнал подвергался взысканиям. Кроме того, министр внутренних дел имел право объявлять редакторам и издателям газет и журналов предостережения. При третьем предостережении журнал или газета приостанавливались.

Первые же номера «Современника», вышедшие без предварительной цензуры (8-й и 9-й), вызвали недовольство цензурного комитета. В ноябре журнал получил первое предостережение.

Десятая книжка «Современника» вызвала второе предостережение за статью Антоновича «Суемудрие „Дня“», рассказ Успенского «Деревенские встречи» и за стихотворение Некрасова «Железная дорога».

В предыдущем — 1864 — году, когда существовала еще предварительная цензура, Некрасов представлял это стихотворение в цензуру. Конечно, оно было тогда запрещено. Теперь, когда оно была напечатано, рассматривавший его чиновник заявил, что «без содрогания читать эту страшную клевету» он не в состоянии.

Угроза закрытия повисла над «Современником», который за три года до этого (в 1862 году) уже был запрещен правительством на несколько месяцев. При третьем предупреждении журнал будет закрыт. Эта мысль была для Некрасова невыносима. Погибало дело, которому он отдал лучшие годы своей жизни. Погибала возможность вести широкую и глубокую пропаганду идей, проповеди которых он посвятил свою деятельность и творчество.

Чтобы смягчить отношение властей к «Современнику», Некрасов пишет стихотворение, посвященное Комиссарову, который якобы спас Александра II от пули Каракозова.

Он идет на еще более крайние меры.

Председателем следственной комиссии по делу о покушении на Александра II был назначен Муравьев.

И вот Некрасов, чтобы спасти «Современник», решает обратиться к Муравьеву, от которого зависела судьба «Современника», со стихотворным посланием. Некому было отговорить его от этого поступка, не было у него поддержки его друзей: со многими он разошелся, Добролюбов умер, Чернышевский томился в ссылке. Были бы они в это время около Некрасова, может быть, не сделал бы он этой «ошибки роковой»:

Отчаянный поступок Некрасова ни к чему не привел: «Современник» был закрыт.

Буря негодования обрушилась на Некрасова. Но больше всего мучился сам поэт. Умирая, он вспоминал об этом своем поступке и проклинал его страшным проклятием. «Жутко и страшно было слушать эти обрывистые затрудненные откровенные речи, перемежаемые еще вдобавок стонами и криками».

Ночью, вернувшись из Английского клуба, где он прочел муравьевскую оду, подавленный и уничтоженный Некрасов написал:

Вскоре он покидает Петербург и уезжает в свое имение Карабиху. Вдали от удивленных и презрительных друзей, от ликующих врагов, в ярославской глуши проводит он лето и осень.

Но с прекращением «Современника» Некрасов не оставил мысли об издании журнала. Он привык к кипучей журнальной работе и не мог жить без нее. Осенью 1867 года Некрасов берет в аренду «Отечественные записки». Огромный издательский опыт Некрасова помогает ему в короткий срок совершенно преобразить журнал. К сотрудничеству в «Отечественных записках» были привлечены старые сотрудники «Современника», и журналу было придано направление, которое стояло в непосредственной связи с направлением его погибшего собрата. Член цензурного комитета Юферов писал, что «Отечественные записки» «не только предаются крайним утопическим увлечениям „Современника“, но стараются представить совершенно верное продолжение этого, приостановленного по высочайшей воле, издания: подбор статей, система их расположения, содержание их, внешний вид издания, даже шрифт — все это как бы воскрешает „Современник“, только под названием „Отечественных Записок“. Вредные стремления этого издания высказываются преимущественно в скорби о бедном народе и вообще всей меньшей братии, в недоброжелательстве к высшим классам общества и в особенности к дворянству, в систематической группировке и подборе мрачных явлений нашей жизни, в сочувствии западным лжеучениям и молодому поколению в его нигилистических проявлениях и в особенности в пессимистических взглядах на наш государственный строй и очевидной враждебности к правительству».