XIII

О Некрасове в обществе ходили самые разнообразные толки, порочащие его личность и творчество.

Такие обвинения поддерживались и всячески раздувались людьми из реакционного лагеря, которые ненавидели революционную некрасовскую поэзию.

Ставилась ему в — вину и та богатая и обеспеченная жизнь, которую он вел после того, как сумел упрочить свое материальное благосостояние, и его пристрастие к картам и т. п.

Многочисленные показания людей, близко знавших Некрасова, опровергают эти обвинения. Чернышевский, например, писал:

«Он был хороший человек с некоторыми слабостями, очень обыкновенными».

В приводившемся нами выше письме Чернышевский говорил:

«Он действительно был человек очень высокого благородства».

Ольга Сократовна Чернышевская (жена Николая Гавриловича) писала:

«Николай Гаврилович (Чернышевский. — С. А.) был очень к нему (Некрасову. — С. А.) привязан, не только любил, но и уважал. Нечего и говорить о том, что Некрасов вполне заслуживал такое отношение к себе. Сколько небылиц о нем сложили, сколько клевет распустили, а между тем он был простой и добрый человек. Да, простой и добрый… Много добра делал и бедным литераторам, и студентам. И заметьте, не любил об этом говорить. Мало того, требовал, чтобы и другие не говорили, в особенности тем, кому помогал. Николай Гаврилович о нем всегда с неизменной симпатией отзывался».

Ипполит Алексеевич Панаев так характеризует Некрасова:

«Это был человек мягкий, добрый, независтливый, щедрый, гостеприимный и совершенно, как говорится, простой. Но достаточной твердостью характера он не обладал. Обстоятельства сложились так, что ему почти всю жизнь пришлось проводить в полуофициальных кружках. Это не была его естественная среда, потому что в ней он не мог чувствовать себя свободным: внутренние движения были связаны, стеснены, сердце сжато. Вследствие этого, несмотря на врожденные мягкость, снисходительность и простосердечие, внешние приемы казались, иногда, сухими, угловатыми, и от них как бы веяло холодом…»

Определенную роль в возникновении неприязненных слухов и толков играло также то, что Некрасов болезненно любил сам себя обвинять во всяческих преступлениях. Эти самообвинения распространялись в публике, которая принимала взведенные Некрасовым на себя преступления за чистую монету.

В то же время Некрасов не любил говорить о своих добрых делах.

В Некрасове было много благородства. Поразительным было его поведение в так называемом «деле Огарева». Чтобы не скомпрометировать Панаеву, Некрасов берет на себя вину в присвоении чужих денег. Страшное негодование обрушилось на Некрасова. А он, невиновный, угрюмо и упорно молчал. Шестьдесят лет тяготело над ним чудовищное обвинение. И только недавно была установлена скрытая Некрасовым его полная невиновность.

Загрузка...