ГОРОД ЧЕНСУ, ПРОВИНЦИЯ СЫЧУАНЬ

Дэну пришлось кричать, чтобы его услышали сквозь шум машин, работавших на стройке.

— Зак! Я просто спрашиваю: может он сделать это или нет?

Он знал Зака Фриберга больше двадцати лет, со времен, когда Зак был еще молодым серьезным планетарным геохимиком, специализирующимся на исследованиях астероидов. Тогда Дэн переманил его к себе, и тот, оставив работу в университете, перешел в «Астро». После того как Фриберг присоединился к «большому и плохому» Дэну Рэндольфу — жадному капиталисту и основателю крупнейшей корпорации, ему пришлось выслушать в свой адрес множество нелестных реплик от бывших коллег. Но спустя годы между Фрибергом и другими учеными все же возникло обоюдное уважение, а позднее и доверительная дружба. Зак первым предупредил Рэндольфа о приближающемся кризисе парникового эффекта и его последствиях.

Кризис уже был в самом разгаре. Политики и крупные бизнесмены Земли ощутили на себе его мощные последствия так же, как и остальные жители планеты. Земля медленно падала в катастрофическую пропасть. Зак больше не был тем упитанным, круглощеким юнцом, которого много лет назад впервые встретил Дэн. Его рыжеватые волосы поседели, хотя по-прежнему были густыми и вьющимися. Последние несколько лет закалили его, сделали более худым, крепким и превратили в настоящего мужчину. На протяжении последних лет Зак наблюдал за тем, как его формулы и уравнения воплощаются в реальность и причиняют страдания всему человечеству.


Двое мужчин стояли на краю горного хребта и смотрели через пустырь, где тысячи китайских рабочих трудились не покладая рук. Как же они похожи на армию неугомонных суетливых муравьев, подумал Дэн. В середине когда-то плодородной долины четыре высоченные дымовые трубы мощной электростанции изрыгали в подернутое дымкой небо столбы серого дыма. Огромные горы угля лежали около железнодорожного полотна, которое проходило вдоль электростанции. Вдалеке, на горизонте за дальним горным хребтом тоже располагалось истощенное месторождение. Там река Янцзы блестела на утреннем солнце, как змея, медленно ползущая вслед за своей жертвой. Легкий теплый ветер пах углем и машинным маслом.

Дэн внутренне содрогнулся, подумав о том, сколько миллиардов микробов пытаются проникнуть сквозь его гигиеническую маску и фильтры в ноздрях, стремятся проложить себе путь в его ослабленную иммунную систему и прочно обосноваться в теле.

— Дэн, у меня действительно нет на это времени! — крикнул Фриберг, пытаясь перекричать рев большого грузовика с двадцатью тоннами грязи и отходов, ползущего по долине. Рядом с его большими колесами люди напоминали карликов.

— Мне просто нужно, чтобы ты уделил мне пару часов своего времени, — сказал Дэн, чувствуя, как от постоянных криков начинает першить в горле. — Господи! Я проделал такой путь, чтобы узнать твое мнение!

Работы в этой провинции были запоздалыми мерами китайского правительства, которое только сейчас осознало, что парниковый эффект опустошит Китай, как и весь остальной мир. Власти страны попросили Фриберга лично возглавить программу национальной реконструкции. На одном конце долины китайские инженеры и простые жители строили дамбу для защиты главной электростанции от наводнений и вышедшей из берегов Янцзы. На другой стороне команда из компании «Ямагата Индастрис» строила комплексную насосную станцию, чтобы собирать углекислый газ, выделяемый дымовыми трубами электростанции, и хранить его глубоко под землей в опустевших угольных шахтах.

— Послушай, я помню, что все еще получаю зарплату в «Астро», но это не означает, что я буду отзываться на малейший твой свист! — недовольно нахмурившись, сказал Фриберг.

Дэн посмотрел в светло-голубые глаза собеседника и увидел там боль, разочарование и настоящий страх. Очевидно, Зак винит себя за разразившуюся катастрофу. Дэн понимал это. Именно он, проведя расчеты, предсказал наступление кризиса парникового эффекта, поэтому и ведет себя так, словно это его личная вина. Когда-то давно недалекие и суровые правители казнили гонцов, приносящих дурные вести. Теперь гонцы и сами хотели лишить себя жизни.

— Понимаешь, Зак, ты должен время от времени питаться, так ведь? — начал Дэн так спокойно, как только мог.

Фриберг осторожно кивнул. В прошлом он часто попадал под влияние красноречивого Рэндольфа и в итоге делал вещи, которые вовсе не собирался.

— Так вот: я принес тебе завтрак, — сказал Дэн, махнув рукой в сторону стоявшего поодаль большого трейлера. Его крыша блестела от гладких панелей солнечных батарей. — Когда прозвучит сигнал на обед, приходи, и поедим вместе. Это все, что я прошу.

— Хочешь, чтобы я обдумал твое предложение во время обеда? Думаешь, я могу принять решение за час или даже меньше?

Дэн пожал плечами.

— Нет, так нет. Единственное, о чем прошу, — просто взгляни.

Фриберг бросил на Рэндольфа далеко не счастливый взгляд. Однако через пять минут после сигнала на обед он осторожно постучал в дверь фургона.

— Мне следовало догадаться, — пробормотал он, проходя внутрь вслед за Большим Джорджем.

Трейлер был обставлен роскошно. Молодая симпатичная японка, маленькая и тихая, помешивала горячие овощи в электрическом котелке. Дэн сидел в кресле из кожзаменителя рядом со складным обеденным столом. На плечах у него был замшевый пиджак, несмотря на относительное тепло в фургоне. На лице Дэна виднелся небольшой след, оставленный гигиенической маской, которую он недавно снял.

— Выпьешь? — спросил Дэн, вставая с кресла.

Перед ним на столе стоял полупустой стакан с чем-то пенистым.

— Что у тебя? — поинтересовался Фриберг, усаживаясь в кресло напротив.

Стол был накрыт на двоих.

— Имбирное пиво. Джордж приобщил меня к нему. Алкоголь почти не присутствует, и к тому же полезно для пищеварения.

Фриберг пожал плечами.

— Ладно, налей и мне.

Джордж быстро вынул из холодильника коричневую бутылку, открыл и налил гостю целый стакан.

— Хорошо сочетается с бренди, кстати говоря, — заметил он и передал стакан Фрибергу.

Ученый молча взял пиво, и Джордж вернулся обратно к своему посту у двери, держа большие руки у груди, как профессиональный вышибала.

Сделав небольшой глоток, Дэн спросил:

— О чем тебе следовало догадаться?

Фриберг махнул рукой, показывая на мобильные апартаменты.

— Что ты даже здесь не обойдешься без роскоши.

Дэн засмеялся.

— Если приходится отправляться в глушь, бери с собой хоть немного созданного человечеством комфорта.

— По-моему, здесь слишком тепло, — мягко пожаловался Фриберг.

Дэн вновь устало улыбнулся.

— Просто ты уже привык жить в диких условиях, Зак, а я — нет.

— Да, наверное, ты прав, — произнес Фриберг и посмотрел на картину над головой Дэна: маленькая девочка стоит около дерева. — Это настоящая картина?

— Нет, голограмма.

— Красиво.

— Где ты здесь живешь?

— В палатке, — сухо ответил Фриберг.

Дэн кивнул.

— Так я и думал!

— Кстати, очень удобная палатка. Но, конечно же, не такая удобная, как твой фургон.

Его глаза быстро оценили богатую обстановку столовой.

— Сколько здесь еще комнат?

— Только две: кабинет и спальня. С большой кроватью.

— Да, надо полагать...

— Если тебе нравится, то это — твое.

— Что? Голограмма?

— Нет, весь фургон. Вся эта хибарка твоя! Я уезжаю сегодня вечером. Если найдешь кого-нибудь отвезти нас с Джорджем на взлетно-посадочную полосу, можешь оставить фургон себе.

Фриберг от удивления едва не подскочил.

— Ты можешь так просто отдать этот фургон? Из того, что я слышал... — начал растерянно бормотать он.

— Для тебя, Зак, отдам последнее, если потребуется! — перебил Рэндольф.

На лице Фриберга появилась ироническая насмешка.

— Пытаешься дать взятку?

— Ну да. А почему бы и нет?

— Хорошо, давай выкладывай, что ты хотел предложить?

— Эй, Джордж! — позвал Дэн. — Принеси мне ноутбук.

Почти час спустя Фриберг поднял взгляд с экрана ноутбука и сказал:

— Вообще-то я не специалист по ракетам и двигателям. Мои знания об атомных реакторах поместятся в наперсток, но то, что ты рассказал, звучит вполне реально.

— Думаешь, получится? — спросил Дэн.

— Откуда мне знать? — раздраженно ответил Фриберг. — Зачем вообще нужно было проделывать такой путь, чтобы узнать мое мнение о том, в чем я абсолютно не разбираюсь?!

Дэн ответил не сразу.

— Потому что я доверяю тебе, Зак. Хамфрис — скользкий тип. Все эксперты, с которыми я консультировался, утверждают, что ракета с ядерным двигателем вполне может выполнить задачу, но откуда мне знать, не подкупил ли он их?! Он что-то скрывает, какую-то секретную программу. По-моему, идея о ядерном двигателе — лишь верхняя часть айсберга. Думаю, он хочет прибрать к рукам всю корпорацию «Астро».

— Ну и ну! — сказал Фриберг, усмехнувшись. — Сколько метафор!

— Я говорю серьезно! Хамфрису я не верю, я верю тебе.

— Дэн, мое мнение ничего не решает. С тем же успехом можешь советоваться с Джорджем или своим поваром.

Согнувшись над столом, Дэн сказал:

— У тебя связи, свяжись с экспертами, которых использует Хамфрис, и разузнай у них правду. Поговори с другими людьми, с настоящими специалистами в этой области и посмотри, что они скажут. Ты поймешь, где правда, даже если они просто намекнут. Ты можешь...

— Дэн! — холодно сказал Фриберг. — Я работаю двадцать пять часов в сутки!

— Я знаю, знаю.

Фриберг полностью посвятил себя работе. Он бросил все силы на то, чтобы смягчить кризис парникового эффекта и сократить выбросы газов промышленными электростанциями, работающими на твердом топливе.

Столкнувшись с разрушительными изменениями в климате вследствие парникового эффекта, народы мира оказались застигнуты врасплох и теперь всеми жалкими силами пытались остановить катаклизмы. Мировой Экономический Совет возглавил промышленников и предпринимателей всего мира и безуспешно пытался перевести автомобили и другие транспортные средства на электрические двигатели. Но это означало втрое увеличить мировую мощность электростанций, а предприятия, работающие на твердом топливе, строились гораздо дешевле и быстрее, чем атомные станции. В мире все еще имелись достаточные запасы нефти, однако по сравнению с запасами угля они казались ничтожными. Атомные станции, использующие принцип деления ядра, были дорогими, сложными и к тому же вызывали яростный протест многих общественных организаций, как и все, что связано с атомной промышленностью.

Таким образом, строилось все больше и больше электростанций, особенно в наиболее развитых странах, таких как Китай и ЮАР. Мировой Экономический Совет настаивал на том, чтобы новые электростанции собирали выбросы углекислого газа, парниковых газов и закачивали их специальными насосами глубоко под землю.

Закари Фриберг посвятил свою жизнь труду по уменьшению и смягчению парниковых катастроф. Он отошел от активной деятельности в «Астро», где возглавлял группу ученых, и отправился на другой конец планеты руководить масштабными проектами восстановления планеты. Жена бросила его, детей он не видел уже больше года. Личной жизни у ученого практически не было, но он неотступно следовал своему призванию и пытался сделать все возможное, чтобы уменьшить последствия настигшей Землю катастрофы и замедлить уже почти необратимый процесс парникового эффекта.

— Так как все идет? — спросил его Дэн.

Фриберг покачал головой.

— Все равно что плевать против ветра. Наши усилия почти не видны, а способа уменьшить парниковый эффект практически не существует.

— Но я думал...

— Мы работали как лошади на протяжении... скольких лет? Десяти? А толку? Когда только начинали, твердое топливо при сгорании выбрасывало шесть миллиардов тонн углекислого газа в воздух каждый год. Знаешь, сколько выбрасывается в атмосферу сегодня?

Дэн отрицательно покачал головой.

— Пять и три десятых миллиарда тонн, — с нескрываемой злостью в голосе сказал Фриберг.

Дэн вздохнул.

Показав на большие грузовики, проносящиеся мимо, Фриберг проворчал:

— Ямагата пытается перевести весь свой арсенал машин на электричество, но китайцы все еще используют машинное масло. Некоторые люди просто не обращают внимания на предупреждения! Русские опять говорят о культивировании того, что называют «целиной» в Сибири. Там уже тает даже вечная мерзлота. Они считают, что могут превратить тот район в новый пшеничный пояс, как Украину.

— Значит, что-то хорошее из этого все же выйдет, — пробормотал Дэн.

— Ничего не выйдет! — рявкнул Зак. — Океаны продолжают нагреваться, Дэн! Если мы не остановим рост температуры, случится непоправимое! Если начнет выходить метан, который в них заморожен...

Дэн открыл рот, чтобы ответить, но Фриберг продолжил свою тираду:

— Знаешь, сколько метана таится в недрах океана? Двадцать септильонов тонн! Этого достаточно, чтобы создать такой парниковый эффект, который вмиг растопит ледники Гренландии и Антарктиды. Каждую льдинку в мире! Мы все утонем!

— Тем более! — сказал Дэн. — Надо попытаться использовать Пояс Астероидов! Мы сможем найти все металлы и минералы, в которых нуждается Земля, Зак! Мы переместим мировые промышленные центры в космос, где они не будут причинять вреда нашей окружающей среде.

Фриберг бросил на Рэндольфа скептический взгляд.

— Мы можем сделать это! — настаивал Дэн. — Если только запустить этот корабль! Может, это и есть ключ ко всей истории: эффективное движение вперед сведет затраты на разработку рудников на астероидах к нулю и станет вполне экономически жизнеспособным предприятием.

Фриберг долгое время молчал. Он смотрел на Дэна зло и в то же время печально. Наконец он произнес:

— Я сделаю для тебя несколько звонков. Это все, что в моих силах.

— О большем я и не прошу, — отозвался Дэн, заставив себя улыбнуться. — И еще надо отвезти нас с Джорджем на взлетную полосу.

— А как насчет поварихи? Рассмеявшись, Дэн ответил:

— Достается тебе в комплекте с фургоном. Она говорит только по-японски, зато готовит бесподобно. Кстати, в постели эта цыпочка тоже хороша!..

Фриберг густо покраснел, однако не отказался от подарка Рэндольфа.

Загрузка...