Накануне измены

Глава 28

Я растерянно посмотрела на супруга.

Я понимала то, что вставать в позу и говорить, что вообще-то ты мне такого наговорил, что я с тобой на одном поле чай пить не стану, было неправильно.

Ваня поступил как настоящий мужчина, Ваня не дал совершиться плохому, чтобы меня коснулась какая-то боль, поэтому я немного сконфуженно протянула:

— Да, конечно, если ты этого хочешь, я буду с тобой.

Я переступила с ноги на ногу, и Ваня, покачав головой, хрипло произнёс:

— Посмотри в тумбочках должны быть одноразовые тапочки и принадлежности для душа.

Палата, как я и просила, была платной и немного отличалась от привычных.

В тумбочке действительно нашлись и тапочки, и одноразовые принадлежности для душа.

Я быстро сходила в ванную, которая была малюсенькой, умещалась только раковина, небольшая душевая и унитаз.

Умылась. Стёрла косметику. И вернулась обратно в палату.

Ваня полулежал на койке и медленно моргал.

— Прости, что так произошло, — сказала я хрипло. Ваня обескураженно посмотрел на меня и нахмурил брови:

— Почему ты за это извиняешься?

— Ну, потому что если бы я не стала убегать, то ты не стал бы догонять и не попал под машину, — произнесла и закусила губы, не зная, куда себя примкнуть, села на край кровати, стянула с себя наконец-таки надоевший плащ и осталась в одном чёрном платье, которое сейчас выглядело безумно неуместно.

— Глупости какие. Если судить по твоей логике, то винить я должен себя, если бы я не начал эту эпопею с приглашением на вечеринку, мы бы вообще там не оказались. Соответственно, никто бы не пострадал.

Повисла немая тишина, которая, с одной стороны, подтверждала, что да, он прав, если бы не его желание какого-то разнообразия в нашей с ним жизни, мы бы не оказались в том месте.

С другой стороны, произнести это вслух означало надавить на боль, поэтому я молча вздохнула и сцепила пальцы.

— Прости меня, Дань, пожалуйста, — выдохнув, произнёс Иван. Я посмотрела на свои сведённые судорогой пальцы, которые безумно дрожали, и кончики были ледяными. Я ими даже не ощущала собственной кожи. — Я поступил как самодовольный кретин. Я хотела, чтобы наш брак был похож на пословицу, что жена должна быть другом по жизни, хозяйкой в доме и шлюхой в постели. Я хотел, чтобы у меня было так и не хотел ничего большего. Вместо того, чтобы вовремя оценить все риски я пошёл на поводу у собственного эгоизма.

Ваня туго сглотнул и откинулся на подушку.

Я покачала головой.

— Нет, это ты меня прости, что мы изначально не договорились о том, кто и что понимает под словом «семья». В моём понимании это муж и жена, счастливые дети, возможно, немного неповоротливый, но безумно добрый лабрадор и кошка, которая появится сама по себе. И звать её будут именно просто «Кошка».

— Я видела нашу семью в каком-нибудь большом загородном доме, где ты по выходным будешь разжигать мангал, а ещё повесишь качели такие верёвочные, детские. Я забыла просто уточнить, что в твоём понимании, значит «семья». Если там ничего этого не было, то тебе не стоит извиняться, потому что у нас просто были разные ожидания, — призналась и зажмурила глаза, потому что не измена страшна в своем предательстве, а вот такое…

Разное ожидание от брака, которое и предательством назвать сложно, ведь никто не додумался провести четкие границы.

Ваня тяжело выдохнул, и я ощутила, как воздух в комнате раскалился.

— Да не было у меня других ожиданий, Даня… Я просто очень устал. Мне просто очень важно ощущать, что я не какой-то добавочный орган к члену. Мне очень важно ощущать, что ты меня чувствуешь на эмоциональном, на физическом уровне. Но вместо этого я постоянно натыкался на то, что у меня был какой-то список обязанностей самым главным пунктом, в котором было забеременеть. Это выматывало. У меня большие проблемы с семьёй, я это знаю без любого психолога. Я ненавижу все, что связано с семейностью в том плане, в котором я видел. Это у меня не было возможности расти как нормальному ребёнку. В пятнадцать мне уже пришлось как-то думать о том, чтобы моя семья была защищена. Отец ушёл очень рано, и да, я ещё и на это был зол по той простой причине, что, предположим, у Вити не было такого, что было у меня. Витя рос себе вполне адекватным ребёнком, но я уже в пятнадцать лет разгружал фуры на рынке, чтобы хоть как-то помочь матери содержать семью. И потом, в дальнейшем я только должен был и должен, и должен, и для меня большой стресс. В браке с тобой, с женщиной, которой абсолютно было наплевать на мой статус, на мои деньги, которая просто кайфовала от меня просто от меня, вот такого, какой я есть, немного сумасшедший, немного странный трудоголик, заносчивый трудоголик, ты от всего от этого кайфовала, и я в первое время реально не мог надышаться твоей влюблённостью в меня, а потом все это кончилось.

— Это не кончилось, Вань, это стало нечто большим, — произнесла я тихо. — Влюблённость стала любовью, а любовь подразумевает в себе то что любить я буду тебя в любом качестве: в качестве своего мужа, в качестве будущего отца своих детей. Моё отношение к тебе стало другого уровня. Мне перестало тебя хватать просто как мужа. И, наверное, наша главная беда в том, что мы с тобой не договорились об этом на берегу, а когда лодку пробило, мы не знали и до сих пор не знаем, чем же заткнуть эту дыру и поэтому медленно тонем. Ты в своих ожиданиях, а я в своих…