Накануне измены

Глава 7

— Даня слезь! — рыкнул из окна Иван, но я только посильнее перехватила клюшку и снова замахнулась.

— Убери машину с дороги.

Ваня не выдержал, резко открыл дверь, хлопнул ею, подошёл, встал сбоку.

— Даня, слезь. Ты убьёшься.

Ага. А может быть, дело в том-то, что я разобью его любимую игрушечку.

— Даня, прекрати, Дань! Ты подскользнёшься, Дань слезь.

Ваня ходил вокруг машины, как зверь возле добычи, протягивал ко мне руки, но я каждый раз успевала передвинуться на другой край.

— Я не останусь дома, дай мне уехать. Убери машину с дороги, — прохрипела я и поняла, что перед глазами почти ничего не видно. У меня все было затянуто слезами.

— Дани, в конце концов, прекрати, прекрати, я тебя прошу, покалечишься сейчас, навернёшься ещё с этой тачки.

— Я ниоткуда не навернусь, просто дай мне уйти.

— Да куда ты идти то собралась? Мы даже ничего не обсудили.

— Что ещё обсуждать, что ты выбрал суррогатку, которая твоя любовница.

— Да черт, нет, нет, не было такого! Ни с кем я кроме тебя не спал, как ты этого просто понять не можешь.

— Я все могу понять, кроме желания пригласить в нашу постель кого-то третьего, — резко выдала я и снова замахнулась клюшкой. В этот момент Ваня оказался непростительно близко и, повторив мой манёвр, встав на колесо, стал намного выше, перехватил меня чуть ниже, задницы. Я взмахнула руками, клюшка полетела в одну сторону, я, соответственно, полетела в другую, а именно наклонилась, падая на Ваню, и он, сделав толчок назад, снова оказался на земле, только на этот раз сжимая меня в руках, причём так унизительно сжимая, что я могла лежать у него на плече.

— Вот так-то лучше, — хрипло произнёс муж, прижимая меня к себе руками. — Глупая, могла убиться, чем только думала.

Ваня ворчал, а я в бессилии рычала и пыталась вырваться у него из рук, но ничего не выходило. Ваня прижимал меня к себе, а потом сделал шаг в сторону подъезда.

— Глупость глупая, совсем не подумала головой.

— Машина! — взвыла я.

— Да плевать мне вообще на машины, потом как-нибудь разберусь, переставлю.

— Не тащи меня домой, не надо! — в груди раскалялось все сильнее огненное солнце. Мне было безумно страшно, мне было обидно, мне было настолько отчаянно больно, что я почти не слышала голоса разума.

— Начали за одно, закончили за другое. Это же надо было ещё так умудриться вывернуть разговор, чтобы я просто предложил сходить на вечеринку, а ты мне тут же вменила уже и измену, и беременную любовницу. И черт пойми что… — ворчал Ваня, идя до подъезда. Я в какой-то момент обессилела и просто, как тряпочка, растянулась у него на руках. Выть хотелось, скулить, плакать. Когда мы оказались в подъезде, Ваня чуть сместил меня, прижал мое лицо себе к плечу и погладил по голове. — Ну, тихо, тихо. Ты чего, Даня, все хорошо.

Я не поняла, как муж так быстро со мной на руках взметнулся по лестнице, но в следующий момент уже была открыта дверь в квартиру, и Ваня зашёл вместе со мной. Не разуваясь, протопал до спальни и только там посадил меня на кровать, сам встал на колени передо мной.

— Дань. Ну, девочка моя… — Ваня отвёл у меня от лица волосы и провёл кончиками пальцев по скуле. — Ну тише, тише, успокойся.

— Я не буду успокаиваться. Я просто хочу от тебя уйти.

— А я не хочу, чтобы ты уходила. Я не понимаю, зачем. Я всего лишь предложил сходить на вечеринку. Тебе самой разве не интересно, что на таких мероприятиях происходит?

— Мне не интересно, Вань, мне намного интересней узнать, почему ты так уверенно говоришь о беременности, хотя мы столько времени не можем этого добиться.

— Да, я ни в чем не уверен, Дань. Я просто предлагаю тебе варианты. Да, я сидел, обдумывал эту тему с суррогатной матерью, но я не собирался тебе её вот так вот преподносить. Я планировал просто обсудить с тобой выходные, но в итоге мы с тобой разосрались. Ты чуть было не сверзилась с капота машины, собираешься уйти от меня, обвиняешь во всех смертных грехах, в изменах, в том, что мне нужен тройничок.

— Но ты сам сказал!

— Ну, это чисто гипотетическая фантазия. Ну что в этом такого? Ну вот только давай не обманывай и не говори, что ты о всех своих фантазиях мне рассказываешь.

Я закусила губы и опустила лицо.

Не хотела, чтобы Ваня видел ответ на этот вопрос, который был предельно простым.

Не было у меня никаких фантазий, кроме мужа.

— Даня, я тебя умоляю, сегодня какие-то неправильные разговоры и неправильные мысли. У нас обоих. Давай мы с тобой переспим с этой темой, а на утро как будто бы ничего не было мы обсудим постепенно нашу беременность, обсудим постепенно наши выходные. Я просто предложил тебе сходить на вечеринку, но ты мне вменила уже то, что я хочу с кем-то переспать, и как бы да, может быть, у меня есть какая-то, ладно, дебильная фантазия о том, что неплохо было бы с кем-то третьим. Но это все на уровне разговоров. Ты должна понимать, что я тебе не изменял. Я пришёл узнать твоё мнение и все.

— Я хочу уйти… — сдавленным рыданиями голосом призналась я.

— А я хочу, чтобы ты осталась… — коротко и спокойно сказал Ваня, отводя мне волосы за плечи. — Пожалуйста, не надо делать поспешных выводов. У нас с тобой все хорошо, у нас с тобой хороший брак. Не надо все рушить из-за какого-то недопонимания, произошедшего в коротком разговоре.

Я обняла себя руками, понимая, что Ваня не даст мне уйти. И идти в открытую конфронтацию это было по меньшей мере глупо. Если уходить, то так, чтобы он точно не смог меня перехватить и задержать. А значит, мне нужно было немного времени, да даже элементарно до того момента, пока он не уедет на работу.

— Давай я помогу тебе раздеться, — мягко сказал Ваня и потянул у меня с ног кроссовки.

Я качала головой и давила в себе злые неправильные слезы.

— Ну вот, вот успокойся, не переживай, не хочешь, мы вообще не будем разговаривать о теме вечеринки. И все. Я понял твою позицию. Я её принимаю. Я не рассчитывал, что ты подпрыгнешь, взвизгнешь и скажешь: да, отлично, мы идём. Я понимал, что я столкнусь с непониманием, но не думал, что оно будет настолько ужасным, и это принесёт тебе столько боли.

— Пожалуйста, — я выдохнула, оттолкнулась от кровати и, пройдя мимо Вани, открыла дверь в ванную. — Мне надо побыть одной.

Мне надо было просто подумать. Если Ваня так себя ведёт, значит, он не будет отпускать меня и для начала мне надо хотя бы иметь на руках хоть какое-то основание для того, чтобы уйти. Заявление на развод и одна ночь погоды не сделает. Понятно, что он сейчас меня никуда не выпустит, и чем больше я буду сопротивляться, тем сильнее он будет меня заставлять.

Да, пришлось остаться.

Ваня сам убирал со стола, сам спускался вниз и возвращал на места машины, и все это время я просто сидела, закутанная в одеяло после душа и смотрела перед собой.

Даже когда он пришёл ложиться спать, я никак не отреагировала, и спустя полчаса моего тяжёлого дыхания, Ваня не выдержал, включил ночник и, подтянувшись ко мне, обнял.

— Ну, прости меня, прости, пожалуйста, я не думал, что тебе это будет так больно. Это простая вечеринка. Я не хотел, чтобы ты так её воспринимала.

Я кивала головой и понимала, что он сейчас все что угодно может сказать, чтобы только избежать очередного витка скандала, поэтому спустилась пониже, легла на бок и позволила ему обнимать меня.

Сон был тяжёлым, непостоянным, каким-то рваным, поэтому проснулась я с головной болью и синяками под глазами, слышала, как Ваня собирается на работу, как работает кофемашина.

На носочках я вышла из спальни и прошла через зал в кухню. Вани нигде не было, наверное, в душе либо в гардеробной вещи брал.

Я сдавила пальцами виски и тяжело задышала, шагнула к аптечке, выдвинула ящик, вытащила обезболивающее.

Звонок сообщения просверлил дыру мне в черепе. Я зло и нервно посмотрела на мобильный, брошенный на барной стойке. Запив таблетку, я шагнула и, ударив по экрану, увидела сообщение.

«Вань, привет, я купила самое офигенное кружевное белье, как ты и хотел, высылаю фотки…»