Накануне измены

Глава 4

Ваня долго смотрел на меня, а потом, запрокинув голову, хрипло и гортанно расхохотался.

— Развод… развод, моя милая, — он наигранно вытер выступившие слезы и все-таки, оттолкнувшись от кровати, встал, сделал пару шагов и дёрнул верхнюю пуговицу на рубашке. — Милая моя, да ты исковое даже не сможешь составить. Я тебе практику подписал по той простой причине, что уже знал, что мы поженимся. Но как специалист, поверь мне, я сделал тебе большое одолжение в том, что не стал потакать твоим желаниям стать адвокатом. Вот горшки из твоей гончарной мастерской у тебя чудесные выходят, а как юрист, извини, моя милая, но ты не состоялась, поэтому не надо мне сейчас рассказывать про то, что я подавлюсь эмоциями от развода. Я максимум умру от смеху.

Я прикусила губы и сжала пальцы до синевы в кулаки.

Было обидно.

Да, я не была какой-то гениальной именно в плане того, что могла разобраться со всеми статьями уголовного законодательства, либо с закрытыми глазами разрешить дело по семейному кодексу, но я же не последняя дура.

— Я могу и не составлять исковое, — медленно сказала я. — Я найму адвоката, который проведёт наш развод.

Но Ваню и это позабавило.

Он сделал шаг ко мне. И дёрнул теперь вторую пуговицу на рубашке.

— Ну кого ты наймёшь, Данюша? Никто в этом городе не захочет судиться со мной. Мне максимум конкуренцию может составить Демьян Торин, либо Ярик Воскресенский. Ну, даже если ты к ним обратишься, первый сейчас с семьёй живёт в Цюрихе, а второму не до тебя, и тебя они не будут защищать. Знаешь почему? — Ваня сделал ещё несколько шагов ко мне и остановился вплотную. Я дёрнула подбородком и отвернулась, чтобы не смотреть на мужа, который сейчас упивался своей властью. — Все банально. Торин не так давно сам облажался. И развод он со своей женой заключил, но, зная причину, а как таковой причины для развода у нас с тобой нету, потому что что-то кто-то где-то сказал, это не основание. Он не будет тебя защищать, а Воскресенский сам приволок ребёнка от любовницы своей жене. И да, чисто по-человечески, я его уважаю, потому что принять ответственность за нагуленного малыша это ещё то дело. И да, зная его историю о том, как он вытаскивал свою жену с того света, я могу понять, почему она приняла этого ребёнка. Но суть в том, что, когда она захотела развестись, он дал ей развод только потому, что очень сильно любил её. И вот тебе ответ на вопрос, что никто другой тебя не сможет защищать в нашем разводе. Если ты его и получишь, это не потому, что там кто-то оказался лучше меня нет. Лучше меня никого сейчас нет. Это просто потому, что я тебя тоже очень сильно люблю и твой выигрыш, ну, будет таким себе…

Хотелось вцепиться мужу в шею, но я держала себя в руках.

— Но ты же меня любишь, — сказала я тихо, — вот и дай развод, потому что, пока ты мне его не дашь, я буду считать, что я для тебя всего лишь игрушка.

— Ты для меня не игрушка, Даня, ты для меня осознанный выбор, шикарный выбор. И я в своём выборе не ошибаюсь, а измена это признание ошибки, что я где-то накосячил, и оказалось, что женщина, с которой я связал свою жизнь, мне не подходит, поэтому и нет измены в нашем браке.

— Да, но ты хочешь кого-то третьего в постель. А что это, как не измена?

Ваня глубоко задумался, вздохнул, провёл пальцами мне по щеке. Показалось, как будто бы он рассёк мне кожу.

Я затряслась в беззвучной истерике.

— Скажем так, это простое развлечение на вечер и все.

Ваня отшагнул от меня, развернулся и медленно вышел из спальни.

Я осталась стоять, сжимая зубы до скрипа. Я не позволю ему так с тобой обращаться, не позволю втаптывать моё имя в грязь, не позволю меня саму туда окунуть.

Как только за Ваней закрылась дверь, я резко дёрнулась, схватилась за комод побелевшими пальцами и поняла, что я в любом случае уйду, потому что у меня дело никогда не расходилось со словами. Я дёрнулась в сторону гардеробной, схватила спортивную сумку, пихнула в неё свой паспорт. Сдёрнула несколько вещей с вешалок и выскочила из спальни.

Ваня стоял в расстёгнутой рубашке посреди зала, стоял и что-то глубокомысленно рассматривал у себя в телефоне. Когда я появилась в поле его зрения, он вскинул глаза.

— Все-таки решила бежать? — спросил он холодно.

Я не стала ничего отвечать, просто проскользнула в коридор и, открыв обувницу, вытряхнула свои беговые кроссовки.

— А я знаешь тут что подумал Дань, — медленно начал муж. А что, если нам с тобой заключить такое своеобразное соглашение.

— У тебя нет того, что ты можешь мне дать, — сказала я в тон ему.

— Неужели? — рассмеялся Ваня и сложил руки на груди. — А мне кажется, у меня все-таки есть кое-что, что тебя заинтересует.

По спине пробежала липкая капля пота.

Я судорожно вздохнула и подняла глаза на мужа.

— Наш брак с одной стороны, хороший, долгий, без разводов. А с другой стороны, то, что ты получишь, не переходя границу его…

— Нет ничего, что ты можешь мне дать, — трясясь от злости и от накативших подозрений, раздельно произнесла я, но Ваня резко шагнул ко мне. Прижал меня спиной к двери, упёр руку мне над плечом, а второй погладил губы, самыми кончиками пальцев.

— Есть, Даня, кое-что, чего ты желаешь больше всего. Мы идём на эту чёртову вечеринку в выходные, развлекаемся там, а к новому году ты уже ходишь, беременная. Как тебе такой обмен, родная моя?