Накануне измены

Глава 45

Иван

До меня слабо доходил смысл сказанных слов. Они как будто бы в мутной кисельной пелене перекатывались внутри головы, а потом позвоночник пристрелило огненной молнией, и я, дёрнувшись с кресла зарычал:

— Какое нахрен бесплодие?

Мне казалось, что у меня трубка трещит под пальцами, я сжимал её с такой силой, что вполне могло оказаться, что в последний момент мобильник треснет.

— Иван Иван, я… — запищали на том конце.

— Что вы мямлите?

— Это Маша, я работаю в гончарной мастерской с Даней.

Сознание постепенно приходило в норму. Адреналин, который долбанул по мозгам, начинал рассеиваться.

Я более осознанно стал воспринимать всю эту историю.

— Какое твою мать бесплодие. Вы что несёте? Не может быть такого, — зарычал я, ощущая, как паника вместо адреналина стало затапливать разум. У меня сердце забилось так часто, как будто бы я был заядлым сердечником. Мне казалось, оно проломит клетку из рёбер, прорвёт кожу и выпрыгнет наружу.

В смысле бесплодие, какое бесплодие, у Дани не может быть бесплодия. Мы проверялись. Мы смотрели наши анализы, не было ничего такого в анамнезе, чтобы можно было поставить бесплодие.

— Какого черта, что за шарлатаны? — меня затрясло. В дверь, кто-то позвонил, я резко дёрнулся вперёд, пересёк холл, повернул замок и увидел на пороге девицу в мини, в тонкой куртке и на каблуках.

— Здравствуйте, — произнесла она томно.

— Какого хрена тебе надо? — заорал я, хлопая дверью и возвращаясь к телефонному разговору. — Мария, по порядку, осторожно, внятно, какое к чёртовой матери бесплодие?

— Иван, простите, я не хотела, вам, наверное, лучше с Даней поговорить.

— Не мямлить, — зарычал я.

— Иван, я сама не знаю подробностей. У Дани случилась задержка. Она пришла. Я сказала, что это должно быть чудом. Обязательно это точно должно быть чудом. Она должна быть беременна. Она поехала сдавать анализы. Господи, подождите, сейчас я вспомню, как эта клиника называлась, «Промедлайн» вроде бы, она поехала сдавать анализы, а на следующий день я позвонила, а она плакала, кричала в трубку, выла, говорила, что у неё бесплодие. Иван, я не знаю, что там произошло на самом деле, пожалуйста, Иван, помогите, помогите ей, пожалуйста…

Меня затрясло.

Я часто сглатывал.

Сознание металось по голове. Лютая паника, какое-то фатальное осознание того, что моя Даня…

Ее обидели, моя Даня в беде, в самой лютой беде.

— Иван, я очень просто сильно переживаю, что что-то может случиться. Я не понимала её, когда она кричала, она кричала так больно, что я не смогла промолчать, я через договор аренды нашла ваш номер телефона, в старом ещё в самом первом. Там он записан. Иван, пожалуйста, сделайте что-нибудь. Вдруг с ней что-то случится.

Холод пронизывал тело изнутри, я не понимал, откуда он брался, каждая клеточка ощущала электрический разряд.

Я тяжело задышал, опёрся о спинку дивана рукой, согнулся…

Мне казалось, как будто бы меня били ногами все время в живот, сломали ребра и лёгкие… Кровь в них была, хотелось люто кашлять.

Я задышал сильнее, стараясь выровнять сердцебиение, но нихрена не выходило.

Мне казалось, что я стоял на краю пропасти, потому что Даня в неё уже сорвалась. Мне просто надо было прыгнуть следом, прыгнуть, чтобы поймать её, чтобы уберечь от удара…

— Спасибо, — на выдохе произнёс я, сам не веря себе. Маша заскулила в трубку, заплакала.

Я отключил вызов, упёрся обеими руками в спинку.

Царица небесная, матушка, заступница…

Почему-то вспомнились слова молитвы, которые читала мать отца. Она была набожной женщиной, но это никак не уберегло её от того, чтобы умереть от банального диабета.

Мне казалось, что молитва поможет сейчас успокоиться. Это на самом деле просто психологический приём, и мне надо было успокоиться, но вместо этого я резко дёрнулся назад, открыл дверь квартиры, застал на лестничной клетке девицу, которая радостно подалась вперёд, но я выставил руку и прохрипел.

— Вернись туда, откуда приехала. Заказ будет оплачен.

Я хлопнул дверью, провернул ключ и быстрым шагом побежал по лестнице вниз, выскочил из подъезда, прыгнул в свою машину…

Сознание билось как сумасшедшее…

Если с ней что-то случится.

Господи, бедная моя девочка, как я мог не доглядеть, как я мог не доглядеть…

Вообще плевать нахрен, кто чего хочет. Плевать на все, если ей это так надо, да, мне сложно, мне больно, но если ей так нужен этот ребёнок, она этого ребёнка получит. Чего бы мне это не стоило. Даже если мне это будет стоить собственного разума, даже если мне это будет стоить сознания, нахрен, все к черту, зачем мне нужно все это, если её рядом не будет, нахрена мне работать, если я не смогу никак обезопасить этим её, нахрена мне к чему-то стремиться, если её не будет рядом, девочка моя…

Меня штормило, бросало, поэтому машину я вёл как припадочный, её кидало в разные стороны, я сигналил на светофорах, психовал, бесился, лупил руками по рулю.

А в какой-то момент я с ужасом понял, что у меня нет её нового адреса.

Я затормозил на ближайшей парковке, выхватил мобильник.

— Алло, здравствуйте, мама, — сказала я тихо своей тёще. — Адрес, адрес, где она живёт? Мам, дайте адрес. Пожалуйста…

— Ванечка, Ванечка… — заплакала тёща, — сейчас, сейчас подожди секунду…

— Адрес, мам, — прохрипел я, понимая, что время уплывало сквозь пальцы.

Тёща быстро нервно продиктовала мне улицу и номер дома.

Я с ужасом понял, что успел проехать это место.

— Спасибо, — выдохнул я и бросил трубку, развернулся, пересёк двойную сплошную, втупил по газам, засигналил, чтобы меня пропустили. Спустя два перекрёстка я резко свернул во двор.

Квартира, квартира, номер квартиры…

Бросил посреди дома машину, даже не припарковал её, выскочил, пошёл к подъезду, чтобы определить, в каком из них квартира.

Третий!

Быстро поднялся по ступенькам, начал колотить руками в дверь, орать, дёргать за ручку, выскочила какая-то соседка, стала нервно кричать о том, что я псих, но я рявкнул на неё что-то бессвязное.

Почему она не открывала дверь?

Почему Даня не открывала дверь?

Я схватил мобильник, набрал её, начал трезвонить.

Она не отвечала.

Сквозь тонкое железное полотно, было слышно, как мобильник вибрировал, и кричала музыка.

Я продолжил долбить по двери, я уже был близок к тому, чтобы просто тупо вызвать взломщика, вызвать мчс, чтобы открыли эту грёбаную дверь.

Я ударял раз за разом сильнее, абсолютно не замечая, что кулаки уже сбиваются в кровь, а железо под ними начинает прогибаться.

Щелчок.

Тихий, но который отозвался во мне ударом молни, резко дёрнул на себя дверь и увидел её заплаканную.

Завёрнутую в плед.

Я шагнул через порог.

Подхватил Даню на руки, прижал к себе, уткнулся носом ей в волосы.

— Девочка моя хорошая, все будет, все будет я тебе Богом клянусь, все будет, Данечка, и ребёнок будет, не слушай никого, будет, будет ребёнок, родная моя, обязательно будет, хорошая моя, любимая моя…

А её трясло.

Она плакала, сжимала маленькими кулачками плед.

— Ну тише, моя родная, тише, все будет, обещаю Богом клянусь, будет у нас ребёнок, сами родим, Даня, все будет, обещаю.

И мне уже было абсолютно плевать на то, что я не хотел и боялся детей, по той простой причине, что страх за собственную жену был намного сильнее, чем за себя…