4

Когда Вирджиния Бакстер увидела Мейсона, с нее слетели оковы страха, она словно избавилась от ирреального ночного кошмара.

– Судья установил залог в пять тысяч долларов, – сказал Мейсон. – У вас есть такая сумма?

– Я должна буду закрыть все свои банковские счета и изъять деньги из строительного дела и займов.

– Это было бы лучше, – ответил Мейсон, – чем ждать решения Суда в тюрьме. Теперь я хочу знать, что все-таки случилось?

Вирджиния рассказала Мейсону об утреннем аресте.

– Откуда летел ваш самолет?

– Из Сан-Франциско.

– Что вы делали в Сан-Франциско?

– Я навещала свою тетю. В последнее время я летала к ней несколько раз. Она старая одинокая женщина и чувствует себя не совсем хорошо. Ей нравятся мои визиты.

– А чем вы занимаетесь? Вы зарабатываете себе на жизнь?

– У меня нет постоянной работы после смерти мистера Баннока. Я выполняла разовые задания.

– Значит, у вас есть какой-то доход? – спросил Мейсон.

– Да, – ответила она. – Кроме брата, у мистера Баннока не было родственников. Он не забыл меня в своем завещании и оставил мне небольшое наследство, которое дает доход и...

– Как долго вы работали у Баннока?

– Восемнадцать лет. Я начала у него работать, когда мне не было еще двадцати.

– Вы были замужем?

– Да была, брак не удался.

– Разведены?

– Нет. Просто уже длительное время мы живем раздельно.

– У вас с мужем хорошие отношения?

– Нет.

– Как его зовут?

– Колтон Бакстер.

– Вы пишете свою фамилию со словом «мисс»?

– Да. Мне кажется, что это помогает секретарской работе.

– Значит, вы были у тети. Сели в самолет. А как с багажом? При его сдаче ничего не произошло?

– Нет, хотя подождите. Мне пришлось платить за излишек багажа.

В глазах Мейсона появился интерес:

– Вы платили за перевес багажа?

– Да.

– У вас сохранилась квитанция?

– Я прикрепила ее к билету. Она в моем кошельке. При аресте кошелек у меня забрали.

– Мы получим его обратно, – заверил Мейсон. – Вы путешествовали одна?

– Да.

– Вы помните своего соседа по самолету?

– Это был мужчина тридцати двух или тридцати трех лет, очень хорошо одет. Когда я сейчас начинаю думать о нем, у него... у него было что-то особенное. Он был холоден, решителен. Он отличался от обычных пассажиров... Мне это трудно объяснить.

– Вы узнаете его, если увидите снова? – спросил Мейсон.

– Да, безусловно.

– Узнаете его по фотографии?

– Я думаю, что да. Если фотография будет четкая.

– У вас был один чемодан? – поинтересовался Мейсон.

– У меня был большой чемодан и продолговатая сумочка с косметикой.

– Где они сейчас?

– Их забрал полицейский. В аэропорту первым привезли чемодан. Носильщик сначала его снял с транспортера, потом сумочку. В это время ко мне подошел человек, показал свое удостоверение и спросил, не буду ли я возражать, если он осмотрит содержимое моего чемодана, поскольку что-то случилось. Так как мой багаж с самолета доставили с опозданием, я думала, что именно эту задержку он и имеет в виду.

– Что вы ответили ему?

– Я сказала, что находится в моем чемодане. Он спросил, не буду ли я против, если он проверит.

– Вы еще что-нибудь помните из разговора?

– Сначала он спросил меня, мой ли это чемодан. Я ответила, что да. Тогда он спросил, могу ли я это подтвердить. Я описала вещи, находившиеся в чемодане. Полицейский спросил, может ли он это проверить.

– Ваш багаж, состоящий из двух мест, весил более сорока фунтов? спросил Мейсон нахмурившись.

– Да, чемодан и сумочка вместе весили сорок шесть фунтов. За шесть фунтов я платила дополнительно.

– Хорошо, – задумчиво произнес Мейсон. – Вам придется научиться контролировать себя. Хотя ситуация не из лучших, возможно, мы что-нибудь придумаем.

– Я не могу понять, – заметила Вирджиния, – откуда появились эти пакеты и как их смогли подложить в мой чемодан. Багаж с опозданием привезли с самолета, но трудно представить, что на пути из самолета в багажное отделение аэропорта с чемоданом можно что-то сделать.

– Такое можно сделать не только в аэропорту. Вероятно, кто-то открывал чемодан после сдачи его вами в багаж, до погрузки в самолет. И мы не знаем, погрузили ли чемодан в багажный отсек самолета. Может быть, кто-то открывал его именно в самолете. Когда багаж выгрузили из самолета, произошла задержка. Это означает, что чемодан был выгружен на землю, где он и находился до того, как его забрал следующий погрузчик. Судя по конструкции самолета, багаж разгружается со стороны, обратной входным дверям. Пока чемодан находился на земле, совсем нетрудно было открыть его и вложить эти пакеты с наркотиками.

– Но зачем? – спросила она.

– В этом-то и загадка, – сказал Мейсон. – Вероятно, кто-то занимается поставками наркотиков. Этот человек знал, что о нем сообщили в полицию и его багаж будут осматривать. Поэтому он подложил контрабанду в ваш чемодан, а его сообщник дал знать полиции о его содержимом. По всей видимости, он достаточно точно описал вас, поскольку ожидавший в багажном отделении аэропорта офицер опознал вас, когда вы еще спускались по трапу самолета. Как был помечен ваш чемодан? На прикрепленной к нему бирке была написана фамилия или только ваши инициалы?

– Вы, наверное, знаете ту кожаную бирку, которая прикрепляют к ручке чемодана. На бумаге, вставляемой в бирку, были напечатаны мои фамилия и имя, а также адрес: «Эврика Армс Апартментс», четыреста двадцать два.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Вас освободят под залог. Я постараюсь как можно быстрее добиться предварительного слушания дела. По крайней мере, мы заставим полицию открыть свои карты. Полагаю, что произошла какая-то ошибка и мы сможем разобраться с ней. Но вам придется пережить несколько неприятных минут.

– Скажите мне, – с тревогой спросила она. – В аэропорту был фотограф. В газетах появятся мои фотографии?

– Фотограф? – переспросил Мейсон.

Она кивнула.

– Дело приобретает более серьезный характер, – мрачно сказал Мейсон. – Я этого не предполагал. Это была не просто ошибка... Да, фотографии в газетах, очевидно, появятся.

– С моим именем, адресом и всем остальным?

– Да, со всем. Возможно, будет фотография с выражением растерянности на вашем лице и над ней крупная надпись: «Бывшая секретарша обвиняется в торговле наркотиками».

– Но как газета могла послать туда своего фоторепортера?

– Вот в этом-то все и дело, – ответил Мейсон. – Некоторые полицейские обожают рекламу. Они сообщили дружественной газете, что собираются арестовывать молодую фотогеничную женщину. Газета публикует сообщение с фамилией полицейского. Приготовьтесь прочесть, что обнаруженные в вашем чемодане наркотики по существующим ценам стоят несколько тысяч долларов.

На ее лице появился испуг.

– Что произойдет после того, как меня освободят? – наконец спросила она.

– Возможно, ничего, – сказал Мейсон. – А возможно, несколько строк на последних страницах газеты.

– Меня _о_с_в_о_б_о_д_я_т_, как вы думаете? – с надеждой спросила она.

– Я адвокат, – ответил Мейсон, – а не гадалка. Я сделаю все возможное и пока это единственное, что я могу вам обещать.

Загрузка...