Наследник для магната

Глава 19

Мы поднимаемся на второй этаж. Здесь почти нет народа и царит атмосфера роскоши. Приятная, негромкая музыка разливается по залу. Это на небольшой сцене в круге рассеянного света играет струнный квартет. Вдоль стен в полумраке стоят кожаные диваны и низкие столики, а центр зала освобожден, видимо, его используют как танцплощадку.

Этого мужчину я замечаю издалека. Высокий, статный. Сидит с выпрямленной спиной, потягивая бокал с напитком.

Он лениво обводит взглядом зал и замечает нас. Ждет, пока мы приблизимся.

На его лице появляется теплая улыбка, которая совершенно не вяжется с надменными чертами. Такие профили обычно на монетах чеканят: прямой нос, твердый подбородок, хищный взгляд. Сразу видно, что это не простой человек, чувствуется порода.

– Дима, – поднимается он, когда мы подходим.

– Вова, – радостно улыбается Жаров.

– Как я рад тебя видеть!

– Взаимно.

Мужчины пожимают друг другу руки, передают приветы от каких-то общих знакомых и усаживаются за стол.

Телефон в моих руках начинает трезвонить. Дима дергается, но я отхожу в сторону.

Звонит клиент, который просит перенести встречу на конец месяца. Говорю, что Дмитрий Назарович пока занят и сам перезвонит, когда освободится.

Возвращаюсь к столу. Дима указывает место рядом с собой.

– А как зовут твою спутницу? – спрашивает Владимир, с любопытством разглядывая меня.

У него такие красивые синие глаза – утонуть можно! Заинтересованный мужской взгляд скользит по изгибам моей фигуры. Чуть задерживается на бедрах, затем на груди. Поднимается выше…

– Это Марина – помощница, – отвечает Дима несколько сухо.

– Значит, просто помощница? – Владимир улыбается краешком губ и вдруг подмигивает мне как мальчишка. – Рад познакомиться с вами, Марина.

Пока я в оторопи смотрю на него, он берет мою руку и подносит к губам. Свежий аромат парфюма накрывает меня невидимым шлейфом.

Кажется, рядом кто-то скрежещет зубами. Недоуменно смотрю на Диму. Но тот игнорирует мой взгляд, потому что прожигает глазами своего друга. Никогда не замечала у Жарова такого пугающего прищура. Они же друзья? Или нет?

– А что с Денисом? – интересуется Владимир и нехотя отпускает мою руку.

– Приболел.

– Ясно.

Внимательный взгляд продолжает скользить по мне. Немного жесткий. Властный. И в то же время раздевающий, откровенный.

– Я уж думал ты с новой любовницей, – коротко усмехается Владимир.

– Не завожу интриг на работе.

Дима говорит таким тоном, словно пытается скрыть досаду. Интересно, чем он уже недоволен? Я, вроде, корректно себя веду. А то что его друг принял меня за любовницу… Так не надо было тащить меня на личную встречу! Я бы и в номере отлично могла отвечать на звонки!

– Да, хорошее правило, – кивает Владимир. – Я бы еще предложил не заводить романов с прислугой. А то менять часто придется.

В его голосе слышен намек. Это он из личного опыта? Интересно, а Димы есть прислуга?

Искоса посматриваю на босса. У него нет жены, но кто-то же должен ему стирать, готовить, постель заправлять…

Хотя нет, последнее он наверняка делает сам, а еду заказать можно. Да и грязные вещи засунуть в машинку и кнопку нажать – большого ума не надо. Но не представляю Диму со шваброй. Может, у него робот-пылесос? Вот какая мне разница, есть у него прислуга или нет?

А перед глазами стоит непрошенная картина: длинноногая блондинка в коротком костюмчике горничной из секс-шопа. Она держит в руках пушистый ершик для пыли, томно облизывает губы и с придыханием говорит: “О, мой босс!”

И у этой блондинки мое лицо!

– Слышал, твоя невестка ждет ребенка, – голос Димы отрывает меня от фантазий.

Я опускаю голову, чувствуя, как по щекам разливается жар. Только эротических фантазий мне не хватало с Жаровым в главной роли!

– Не она, – усмехается Владимир, – суррогатная мать.

– Даже так? – Дима поднимает бровь. – Эля не захотела рожать?

– Какие-то проблемы, я не вникал. К тому же она панически боится боли. А мой брат настолько зависим от нее, что согласился на ЭКО и суррогатную мать.

– Может это и к лучшему. У Эли потрясающая фигура. Жаль было бы такую испортить.

Они обсуждают какую-то Элю, ее божественную фигуру, которую жалко портить беременностью и родами. А я смотрю на свой живот, который скоро выдаст меня. И думаю, на сколько сантиметров расширится моя талия, как сильно огрузнут бедра и ноги? А растяжки, а варикоз и пигментные пятна? Что там еще у беременных бывает? Ах, да, кажется, после родов еще волосы пачками выпадают…

В общем, красотка буду еще та.

– А ты еще семью не завел? – спрашивает Владимир.

– Да когда мне? – отмахивается Дима. – К тому же семью заводят ради детей, а я детей не хочу. Сам не нагулялся еще. Лет десять подожду еще точно, а может и пятнадцать. Сейчас у меня есть чем заняться: бизнес, серфинг, альпинизм. Недавно приобрел вертолет, теперь хочу получить летные права.

– Хорошее дело.

– Да, на ухаживания и семью нет ни времени, ни желания.

Дима усмехается и косится на меня:

– Может лет в пятьдесят заведу себе молодую жену для детей. Или вообще тоже найму суррогатную мать. Как по мне это идеальный вариант: ни ревности, ни истерик, ни капризов.

Я потрясенно смотрю на него.

Это он сейчас серьезно сказал? Так вот что он думает про семью! Ревности, скандалы, истерики? А как же любовь?!

А еще эти намеки на возраст. Это был камень в мой огород? Я что, недостаточно молодая для его жены, но сойду на одну ночь? Вот гад. Пусть ищет себе помоложе. А я и так проживу. Мы проживем.

С трудом останавливаю руку, которая тянется погладить живот.

Моему малышу никто, кроме меня, не нужен! Особенно такие надменные снобы.

Они переходят к общим воспоминаниям и знакомым, а я принимаю звонки и переписываюсь с теми, кто пишет боссу. Да, действительно исключительно по работе. Не так много звонков, как обычно Дима принимает.

Открываю ежедневник, чтобы внести очередную запись. Перед глазами все плывет. Сглатываю комок, застрявший в горле. Рука трясется, пока записываю. На висках выступает испарина, в ушах начинает шуметь.

Голоса мужчин сливаются с фоном.

– Я сейчас приду, – на ватных ногах поднимаюсь.

Меня слегка ведет. Мушек перед глазами становится еще больше. Хочется потребовать такси до туалета.

– Марина, – слышу за спиной голос Димы, – с вами все в порядке.

– Да, все хорошо.

Собственный голос звучит приглушенно, как через вату. Перед глазами все меркнет, словно кто-то выключил свет. Ноги подкашиваются, я делаю еще один шаг и…

Падаю в темноту.

Мужские руки едва успевают меня подхватить. Дима. Аромат его туалетной воды мягко окутывает меня.

– Марина, что с тобой? – встревоженно спрашивает мой босс. – Тебе плохо? Открой глаза! Посмотри на меня!

Надо же, опять перешел на “ты”. Силюсь ответить, но во всем теле такая вялость, что я ни встать, ни языком шевелить не могу. Полное отупение.

Единственное, чего мне хочется, это чтобы он не отпускал меня. У него такие… надежные руки…

– "Скорую" вызывай, – слышится голос Владимира. – Похоже, совсем заездил девчонку.

Знал бы он, насколько близок к истине!

Мне хочется рассмеяться. Но в голове странный шум, а тело дрожит от слабости.

– Это долго. Я сам ее отвезу, – командует Дима.

– Давай в мою машину. Быстрее доедем.

Меня подхватывают и несут.

Голоса мужчин доносятся словно издалека. Мир вокруг продолжает кружиться, даже когда я закрываю глаза. Цепляюсь за пиджак Димы, стараюсь выровнять дыхание, но мне страшно.

Страшно, что со мной что-то не так. С моим ребенком что-то не так. Почему мне так плохо? Надо было сходить к врачу перед отъездом, но я все откладывала – и вот, дооткладывалась!

Дорога проходит как в тумане. Дима кого-то набирает, ругается. Владимир кого-то набирает. Я же просто молюсь, чтобы все обошлось. По спине течет липкий пот, нервы в желудке завязываются в узел. Хоть бы с ребенком было все хорошо. Больше ни о чем не прошу. Обещаю, что даже уволюсь, лишь бы мой малыш не пострадал! Мы с ним еще не знакомы по сути, но я не могу его потерять!

Дима выносит меня на руках из машины. Слышу незнакомые голоса. Чувствую, как меня кладут на каталку. Везут по больничному коридору. Сквозь веки сверкают люминесцентные лампы.

– Что случилось? – спрашивает врач.

– Потеряла сознание в ресторане.

– Что-то пила, ела?

– То же самое, что и мы.

Врач приподнимает мне веко, светит фонариком. Меня переносят на кушетку в приемной.

– Можете говорить? – врач склоняется надо мной.

– Да, могу, – слабо отзываюсь.

Голос звучит очень жалко.

Пока медсестры подсоединяют меня к аппаратуре, врач задает вопросы. Я рассказываю, что просто встала из-за стола и вдруг в глазах потемнело. Что до сих пор голова кружится, а слабость накатывает волнами вместе с холодным потом.

Врач смотрит на показания аппарата: давление, частота сердечного ритма, что-то еще…

– Возможно, это обострение вегетососудистой дистонии, – приходит он к выводу. – Такое бывает при переутомлении. Мы вас прокапаем и отпустим. Но рекомендую сдать кровь на гемоглобин и сахар, чтобы исключить анемию и диабет. И сделать кардиограмму.

– Сколько на это понадобится времени? – рядом топчется Дима.

Вот почему он еще не вышел?!

– Вам придется остаться тут на ночь. Сдавать кровь надо на голодный желудок.

– Хорошо, найдите причину. Я все оплачу.

Меня оформляют в стационар, перевозят в палату. Дима не отходит ни на шаг, словно привязанный. Врачи пытаются его выгнать, как и я, но все безрезультатно. Наконец, Владимир выводит его, уговаривая не мешать врачам.

На пороге Дима оглядывается. Вижу в его глазах неподдельное беспокойство. Он волнуется за меня? Зачем ему это? Показалось, наверное…

Мне ставят капельницу.

– Постарайтесь уснуть, – напутствует врач. – Хороший сон – лучшее лекарство.

Легче сказать, чем сделать. Я долго лежу с закрытыми глазами, но не могу уснуть. Головокружение постепенно отступает. Где-то через час заглядывает медсестра, убирает капельницу и помогает добраться до туалета, который находится тут же, в палате.

– Вы не знаете, мужчина, который привез меня, он еще в больнице? – спрашиваю у нее.

– Такой симпатичный брюнет? Это ваш муж?

Я краснею:

– Нет, он мне не…

Она продолжает, не слыша меня:

– Вам повезло, он так о вас беспокоится! Всех врачей на уши поднял! Но вы не переживайте, у нас отличные специалисты. Утром сделают анализы и сразу поймут, что с вами не так.

Я и без анализов знаю, что со мной не так. Похоже, придется признаться…

В семь утра меня будят. Чувствую себя разбитой, потому что почти не спала. То проваливалась в забытье, то просыпалась. Мне даже привиделось, что Дима сидел в кресле рядом со мной. Теперь безропотно жду, пока возьмут кровь, пока сделают кардиограмму.

Едва врачи уходя, появляется Дима. Садится рядом. Мрачно смотрит на меня, то и дело сбрасывая звонки на телефоне. Вид у него помятый. Надеюсь, он не провел ночь в больничном коридоре?

– Извините, – силюсь улыбнуться. – Не хотела вас подставлять. Наверное, вы нечасто встречаетесь со своим одноклассником, а я все испортила.

– Ничего страшного, – хмурится Дима. – Еще будет время. Почему не сказала, что плохо себя чувствуешь?

– Простите, – шепчу.

Слабость все еще накатывает на меня. Хочется просто уснуть.

Я закрываю глаза, но продолжаю ощущать на себе взгляд Димы.

Прикосновение к моей руке кажется чем-то жарким и волнительным. Но нет сил даже ответить на это.

Дверь в палату открывается. На пороге появляется врач.

– Сахар в норме, сердце тоже. Но есть анемия средней тяжести и артериальное давление сильно понижено, – говорит он, глядя в документы. – Голова часто кружится?

– Вроде нет, но я…– перевожу взгляд на Диму.

Моя рука в его руке. Тяжело даже поднять ее. Чувствую только жар в месте касания. Нервно сглатываю.

Вот и все. Пора выложить карты на стол.

– “Я” что? – подсказывает врач.

– Я беременна, – признаюсь.

На глаза наворачиваются слезы. Рука, которая только что поглаживала мою, замирает.