Наследник для магната

Глава 25

Захожу в мессенджер. Читаю:

“Привет, как ты там? Отдыхаешь?”

“Да, а ты как?” – отправляю ответ.

Сама же прижимаю руку к груди. Переписка будит во мне приятные эмоции.

“Нормально. Но тебя не хватает рядом. Не хочешь ко мне приехать?”.

Я тяжело выдыхаю. Еще день за окном, но у меня куча планов на сегодня. Отдохнуть, собраться с мыслями, разгрести, наконец-то, заказы, которые за последние дни посыпались как снег на голову. Оказывается, та женщина, которой я настраивала рекламу для салона красоты, рекомендовала меня своим знакомым. И теперь ко мне выстроилась очередь желающих “вот прям сейчас” получить полный набор услуг: оформление бизнес-страницы в Фейсбук, профиля в Инстаграм и, как вишенку на торте, таргетинг везде, где только можно.

Такая слава меня сначала обрадовала. Я, грешным делом, даже начала подсчитывать свои потенциальные миллионы. Но потом поняла, что даже если уйду с работы, не смогу одна со всем справиться. Придется выбрать, кого из клиентов взять, а кому отказать. И мысль об этом меня удручает.

“Так что? – приходит новое СМС, пока я раздумываю над ответом. – Я машину пришлю”.

Какой быстрый! Уже все решил за меня. А вот я вас сейчас обломаю, Дмитрий Назарович!

С ехидным смешком строчу ответ:

“Дмитрий Назарович, вы же сами дали мне выходной!”

Отправляю, подсластив смайликами поцелуйчиков.

Поглядывая на экран смартфона, открываю ноутбук.

Телефон пока молчит. А я представляю себе Диму, сидящего дома. Как он сидит в кресле, с телефоном в руках, смешно морщит лоб и что-то быстро печатает мне.

Думаю о нем – и мурашки пробегают по всему телу. Чувствую особое тепло в тех частях, куда он меня целовал чаще всего.

Хочется все бросить – и поехать к нему, но я сдерживаюсь. Наверное, это и есть влюбленность…

Вскоре приходит новое сообщение.

“Я скучаю” – отправляет он.

А затем приходит фотография, от которой я густо краснею.

Ох, уж Дмитрий Назарович! Я думала, он скромненько в кресле сидит, а этот гад стоит в душе, подозреваю, что абсолютно голый, и снимает себя под струями воды. Хорошо, что только по пояс.

Следом прилетает вторая фотка. На этот раз Дима в полный рост, его бедра прикрывает крошечное полотенчико, а на идеальном рельефе груди блестят мокрые дорожки. Судя по ракурсу, он сфотографировал себя в зеркале. На заднем плане видна обстановка в стиле хай-тек и огромное панорамное окно.

“Порадуешь?” – пишет он.

На ум приходит мысль, что надо было сфоткать себя в ванной. Но теперь уже поздно. Поэтому просто распускаю еще влажные волосы и слегка оголяю плечи.

“Ты очень красивая”, – приходит ответ на мою фотографию.

“Ты тоже” – отправляю с улыбкой.

“Точно не хочешь приехать? ” – приходит следом.

Я закусываю губу. Хочу приехать, очень. Но уже решила, что не сегодня.

Пишу:

“В другой раз. Много работы”.

Дима или обиделся, или отвлекся. Больше не пишет.

Меня охватывает легкое разочарование. Но я тут же одергиваю себя: вот он, классический пик-ап в действии. Я сижу, как привязанная, и жду, когда он напишет! Хватит, пора заняться делами. Они сами себя не сделают!

Углубляюсь в переписку с клиентами. Отвлекаюсь только на обед и ужин, когда мама зовет.

Мы молча сидим за столом, ковыряясь каждый в своей тарелке, и я вдруг осознаю простейшую вещь. Если бы не мама, у меня сегодня на ужин были бы пельмени из ближайшего магазина.

Хоть она постоянно читает морали и навязывает свою точку зрения, но я бы не справилась без нее. Мама готовит, убирает, стирает, помогла выплатить почти половину стоимости квартиры… Она все делает ради меня. Даже с Толиком пыталась помирить, потому что переживает, как я буду одна.

А я все это время только злилась на нее, как глупый капризный ребенок.

Мне становится стыдно.

Откладываю вилку, протягиваю руку через стол и накрываю мамину ладонь. Никогда не замечала, какая у нее грубая, шершавая кожа. И никогда не думала подарить ей хотя бы крем для рук. Что я вообще за дочь?

Она удивленно смотрит на меня:

– Что такое? Котлета невкусная?

– Нет, мам… – голос позорно срывается. – Все очень вкусно. Прости меня.

– За что? – она хмурится.

– Ну, что я постоянно ругаюсь с тобой.

– Ой, перестань, – мама смущается, но руку не убирает. – На то я и мать, чтобы со мной ругаться. Вот подрастет твой ребенок, поймешь.

– Нет, – мотаю головой, – я с ним ругаться не буду! И он со мной тоже.

– Ага, запомни эти слова. Я напомню их тебе лет через двадцать. А знаешь что, – ее глаза загораются азартом, – давай на завтра торт испечем? Помнишь, в детстве ты мне всегда помогала!

Потом мы с мамой делаем тесто, я раскатываю коржи, а она взбивает миксером крем. Мы собираем торт, перемазывая каждый слой взбитыми сливками, посыпаем сверху орешками и тертым шоколадом, а затем убираем до завтра.

Мама что-то рассказывает о знакомых, о дальних родственниках, а я поддакиваю и киваю. Кажется, это первый вечер с тех пор, как я ушла от мужа, когда мы не поругались.

И только когда я после вечернего душа забираюсь в постель, в мессенджер опять приходит сообщение от Димы.

Я глупо улыбаюсь, когда открываю сообщение.

“Как же тебя не хватает,” – пишет он, а следом приходит фотография.

На этот раз Жаров в постели. Полуголый. Одеялко весьма соблазнительно сползло с бедер, только его уголок прикрывает самое ценное.

Закусываю губу, ощущая, как низ живота наливается тяжестью. Быстро пишу, что тоже хочу оказаться рядом, но не сегодня.

Он отвечает, что да, уже поздно, а мне надо отдохнуть с дороги и выспаться.

Это так мило! Я улыбаюсь и прижимаю телефон к груди.

Приходит новое сообщение. На дисплее высвечивается незнакомый номер. Я вздрагиваю, потому что машинально нажала на него – думала СМС от Димы.

“Ну, что, женушка, встретимся в суде. Тебе не достанется ни части квартиры. И чужого ребенка я не собираюсь содержать. Если не хочешь, чтобы мамаша твоя узнала про это, откажись от квартиры!”

Значит, от Толика. Я же все его номера заблокировала. Новый купил?

Фыркаю, но ничего не отвечаю. Тоже мне, напугал. Если надо, моя мама выступит свидетелем в суде. Она лично несколько раз застройщику деньги носила, и все чеки хранит в коробочке. Останется только доказать, что Толик не содержал меня, когда я с ним жила, и не давал денег на ипотеку!

Но все же холод накатывает. Противно представить, что я жила с этим человеком. Любила его, планировала детей… И не видела, какой он подлец!

Что ж, людям свойственно ошибаться, но я рада, что этот человек скоро исчезнет из моей жизни. А я буду двигаться дальше. Со своим ребенком, с людьми, которые меня окружают.

Блокирую номер. Удаляю сообщение Толи. Затем пишу Диме:

“Спокойной ночи. Жду не дождусь нашей встречи”.

– Ну что, как съездила? – расспрашивает Катя.

– Ой, устала, – машу рукой.

– А правда, что туда Жаров приехал?

– Правда, – киваю я.

Мы сидим в кабинете. Остальные девочки прислушиваются к нашему разговору. Вадима еще нет. И в свете последних событий, я начинаю задумываться, а не причастен ли он к Светланиной компашке. Он же просил передать коньячок. Не просто так ведь? Или это совпадение?

Но эту мысль перебивает другая: Дима же сказал, что крот – двоюродная сестра Светланы, а значит это точно не Вадим. Так я весь коллектив стану подозревать!

И ничего не могу с собой поделать. Искоса изучаю девчонок. Даже на Катю посматриваю с подозрением, а вдруг крот – это она?

– Ох, ничего себе, – подруга делает большие глаза. – Обычно он в мелкие филиалы сам не ездит.

– Жаров с тобой поехал? – раздается удивленный голос Лены. – Что это на него нашло?

– Решил проверить тот филиал.

– Ой, давно пора. Мы им столько заявок даем, а они заказы умудряются профукать, – это уже Таня.

– Вот-вот. Не удивлюсь, если их закроют.

– Да ладно вам, – говорит Катя. – Там хорошие девочки работают. Вон, парочка в декрет ушла.

– Одно другому не мешает.

– Беременную так просто не уволить. Еще на наше место возьмут, – шутит Лена, но другие девушки вздрагивают. – Кстати, Марина, что там было?

– Ой, в двух словах не рассказать, – отмахиваюсь я. – Потом все узнаете. Тем более я и сама толком не поняла.

Не хочется посвящать их в подробности, а то еще напридумывают кучу того, чего не было. Дима не приказывал молчать, но я и сама понимаю: сплетни ползут по всему нашему офису со скоростью света – это факт.

Вскоре меня вызывает к себе Лиля.

– Ну ты и съездила, – то ли восхищается, то ли сочувствует она. – Попала в самую раздачу.

– И не говори, – усмехаюсь. – А по какому поводу вызвала?

– Дмитрий Назарович приказал устроить тебя на полноценную должность, но ты мне справку должна принести.

– Какую? – хмурюсь я.

– Он сказал, что ты беременная. Нам справка нужна. Чтобы ты в декрет потом спокойно пошла. Ну и там мелочи по работе, – поясняет она.

– Поняла, – киваю. – Сегодня же к врачу запишусь.

Хорошо, что мой врач дружит с интернетом. К ней не надо выстаивать очередь в душном коридорчике клиники. Достаточно зайти на сайт и записаться онлайн на свободное время.

– Отлично. Вот твой приказ, распишись тут, – Лиля протягивает мне бумагу.

Ставлю подпись. Все, с сегодняшнего дня я полноценный член коллектива.

– Слушай, а многие знают о моем положении? – документ чуть подрагивает в руке.

– Нет, ну я буду молчать, – улыбается Лиля. – Мое дело – бумажки.

– Спасибо.

– Тем более, это же здорово. Ну, я детей имею в виду. У нас вообще мало девочек, которые в декрет уходили.

– Понятно, – выдаю я. – Все еще очень молодые.

– Да не в этом дело. Многим уже по двадцать семь-тридцать. Просто это уже образ жизни такой, понимаешь? – она пожимает плечами. – Некогда заводить романы, некогда строить отношения. Посмотри на девочек, которые с тобой работают, ту же Таню. Им же мужик нужен, только чтоб селфи с ним сделать где-нибудь в дорогом ресторане – и все! Откуда ж тут дети возьмутся?

Я удивленно смотрю на нее. Что-то она возмущается так, будто это ее тронуло за живое.

– Ой, прости, – спохватывается она. – Не буду тебя грузить.

– Да нет, ничего. Просто я не ожидала, что ты это так болезненно воспринимаешь.

– Не во мне дело, – Лиля печально вздыхает. – Лена из вашего отдела заявление на увольнение написала.

– Лена? Но мы же с ней только что…

– Да, она еще две недели отработать должна.

Меня царапает внезапная догадка.

– А когда написала?

– Ну вот в тот день, как ты в командировку уехала.

Значит, на следующий день после того, как пригласила меня к себе и отдала одежду? Странно это…

Я вспоминаю баночки с лекарствами, на которые наткнулась в ванной.

– Ты знаешь, почему она увольняется? – спрашиваю, уже догадываясь, что услышу в ответ.

– Она уезжает в Швейцарию. Лечиться от бесплодия. Наши врачи от нее отказались, но там есть какая-то клиника. Говорят, там могут помочь.

– Так внезапно…

– Она давно планировала. Искала покупателей на квартиру. К тому же у нее все родные в Швейцарии. Но знаешь что, – Лиля внезапно меняет тон, – это и к лучшему. Не надо, чтобы она видела тебя с животом. Ей будет тяжело.

– Да, верно, – соглашаюсь.

Лена всегда ведет себя как ни в чем не бывало. Это сколько же ей нужно сил, чтобы не жаловаться, не обсуждать свои болячки с другими, не искать сочувствия и всегда улыбаться…

Чувствую, что восхищаюсь ею. Вряд ли она захочет услышать от меня слова поддержки, но я просто обязана поблагодарить ее за все!

Телефон Лили звонит.

– Да? – она берет трубку и смотрит на меня. – Да, она у меня. Подписала. Только справку еще не принесла.

Я густо краснею, понимая, что разговор идет обо мне.

– Тебя Дмитрий Назарович к себе вызывает, – поясняет Лиля.

– Ой, ладно, я тогда побежала, – быстро прощаюсь.

Мы с Димой почти два дня не виделись: утром приехали и расстались, на второй день был выходной и вот сегодня уже девять часов утра.

Я соскучилась. Конечно, мы переписывались, но вчера он был очень занят и почти не писал. Я тоже не дергала его. Почти весь день провела за ноутбуком, добивая заказы.

В приемной Димы уже сидит Денис. Из его чашки струится пар, а сам парень замотан в шарф.

– Доброе утро, – говорю ему. – Как дела? Как здоровье?

– Уже лучше, – хрипит он.

Да, действительно болел.

Стучу в кабинет.

– Можешь входить, – говорит Денис и чихает.

Я вхожу в кабинет Димы. Давно здесь не была. Дима сидит за столом и общается по телефону. Завидев меня, он поднимается. Говорит в трубку, что потом перезвонит.

Я подхожу к нему. Миг – и меня заключают в объятья. Жесткие губы сминают мои, вызывая мурашки по всему телу.

– Добро пожаловать в компанию, – шепчет он мне в губы.

– Спасибо. Буду стараться.

– М-м, хорошо, – его рука спускается ниже моей поясницы и сжимает попу.

– Мне рабо-бо…– хриплю, пока его губы скользят по моей шее. – Надо.

– Еще успеешь рабо-бо, – так же хрипло отзывается Дима. – И вообще, для беременных – особые условия.

– Дима, ну ты чего? – смеюсь, подаваясь еще ближе. – Какие особые условия?

– Ты беременная, – рычит он, жадно прижимая меня.

Я млею в его объятьях. Сама не понимаю, как у него получается так влиять на меня. Его рука опускается на мой живот. Большая ладонь излучает тепло.

– Это мой ребенок? – внезапно спрашивает он.

Я замираю.

Неожиданно…

Неужели он помнит нашу встречу на Кипре, и все это время играл со мной?!

Тело послушно льнет к нему, но в голове зажигается “стоп-сигнал”.

Медленно отстраняюсь.

Ловлю его взгляд. Голодный и темный.

– Прости, не расслышала, – произношу нарочито бесстрастным тоном. – Что ты сказал?

– Я спросил: это мой ребенок? – медленно, почти вкрадчиво повторяет он.

– Откуда ты это взял? – хлопаю ресничками. – Разве мы раньше встречались?

– Марина! – в его глазах сверкает предупреждение. – Играешь со мной?

– Ой, ну как я могу, Дмитрий Назарович! – перехожу на “вы”, чтобы подчеркнуть расстояние между нами.

Никаких игр! Я просто отомщу за то, что он разыгрывал амнезию! Все эти недели я думала, что он ничего не помнит. А он просто смеялся надо мной! Вот гад!

– Август. Кипр. Отель “Элизиум”, – Дима чеканит каждый слог, а его руки крепче сжимаются вокруг меня. Боится, что я убегу? – Ты оставила свой номер телефона на флаере.

– Вы уверены, что это была я? – хмыкаю. – Может, ошиблись.

– Уверен, – его взгляд становится жестче. – У меня плохая память на лица, но отличная на цифры. Признаюсь, что не узнал тебя тогда в лифте, когда мы столкнулись в первый раз. Но когда ты пришла ко мне в кабинет… Я уже знал, что ты та девочка с Кипра.

– И откуда же?

– Твой номер телефона. Он был в анкете. Так это мой ребенок?

Что ж, он меня подловил. Признаюсь. Но сдаваться так просто не стану. Промучаю еще немного, для профилактики.

– Не понимаю, о чем вы, Дмитрий Назарович. Это мой ребенок, – говорю с ударением на слове "мой", а сама с трудом сдерживаю смех. – То, что мы с вами один раз... ну вы поняли... это не делает вас отцом.

– Что? – рычит он. – Один раз? Хочешь повторить?

Судя по его взбешенному виду, он собирается сделать это прямо сейчас!

– Эй, погоди! – выставляю руки. – Я не уверена, чей это ребенок!

Лучше сейчас расставит все точки над “ё”.

– Что? – он ошеломленно смотрит на меня. – Как это?

– У меня, вообще-то, есть муж, – напоминаю. – Мало ли…

– На Кипре ты о нем что-то не вспоминала! – Дима хватает меня за руку и тянет за собой к двери. – Сейчас же едем к тебе домой! За вещами.

– Что? Почему?! – от удивления упираюсь пятками в пол.

– Теперь будешь жить у меня. И еще...

Он разворачивается, толкает меня к стене и впивается в мой рот поцелуем. А через минуту, когда нам обоим уже не хватает воздуха, шепчет мне в губы:

– Кажется, ты подала на развод! Так что место мужа свободно!

Это… Это предложение или намек?

Не давая ответить, его губы снова накрывают мои.

Он не оставляет времени на раздумье, просто утягивает за собой в одно общее безумие. И я тону, будто в водовороте, из последних сил цепляясь за сильные плечи мужчины, которого… очень люблю!