Наследник для магната

Глава 28

К моему удивлению, сегодня в “Рапсодии” пусто. Мы – единственные посетители.

Администратор ведет нас к тому самому столику, за которым месяц назад я хотела угостить Диму чаем. И столик уже накрыт на двоих. Даже коктейльные бокалы стоят, наполненные яркой разноцветной жидкостью, дольками фруктов и льдом. Из них торчат полосатые трубочки.

– Но… я же беременная, – недоуменно смотрю на бокалы, – мне нельзя алкоголь.

– Это не алкоголь, – улыбается администратор. – Господин Жаров заказал для вас наш фирменный безалкогольный коктейль.

– Как-то все это слишком празднично, – бормочу, присаживаясь за стол.

Дима только загадочно улыбается.

Пока смакуем коктейли, нам приносят горячие блюда. Выглядят они на тарелках как произведение искусства. Даже есть жалко. Впрочем, вкус тоже потрясающий: мясо с хрустящей корочкой просто тает во рту. Ох, не хочу думать, сколько все это стоит.

Время от времени бросаю взгляд на экран телефона. Хоть Дима и сказал, что решит мою проблему, но все равно жду звонка от адвоката. Вдруг она позвонит и спросит, почему меня нет до сих пор?

Внезапно Дима протягивает руку, кладет ладонь на мой телефон и просто забирает его!

– Эй! – пытаюсь остановить грабеж среди бела дня. – Это мое!

– Ты уделяешь ему слишком много внимания, – Дима недовольно цокает языком, – больше, чем мне. Я ревную!

– Потому что я переживаю! – признаюсь со вздохом. – Понимаешь? Боюсь, что ничего не выйдет, и бывший получит право на часть моей квартиры!

– Я же сказал, что все улажу. Ты мне не веришь? – прищуривается Дима.

– Верю, но…

– Никаких “но”. Просто доверься мне.

Он прав. Хватит думать о проблемах. Теперь у меня есть тот, кто подумает за меня.

Будто в ответ на эти мысли, Дима вдруг улыбается:

– Я, конечно, планировал сделать это в более интимной и экзотической обстановке… но не могу больше терпеть.

Он кивает кому-то у меня за спиной. Неназойливую фоновую музыку сменяет живая скрипка. К ней присоединяются виолончель и контрабас. Над сценой вспыхивает прожектор, освещая струнный квартет.

И, пока я недоуменно хлопаю ресницами, глядя на музыкантов, Дима протягивает мне сжатый кулак. Раскрывает его.

На широкой ладони лежит кольцо. Тонкое, изящное, с одним крупным камнем, в котором преломляется свет.

Это же не то, что я думаю?

– Дима…

– Ты выйдешь за меня?

Сердце замирает в груди. Пропускает удар. А затем с сумасшедшей скоростью пускается в пляс.

– Я… я не знаю, что сказать. Все это так… внезапно… мне надо подумать…

Лепечу какие-то глупости. От волнения руки взмокли и язык заплетается.

– Скажи “да”, – Дима смотрит предельно серьезно, без тени улыбки. – Думать будешь потом. Ну же, решайся, трусишка.

Он прав, я трусиха. Я ужасно боюсь стать… счастливой.

На глаза наворачиваются слезы, и все вокруг расплывается. Шмыгаю носом:

– Угу.

– Это типа “да”?

– Угу, – еще один шмыг.

Чувствую, как слезы катятся по щекам, а внутри разливается невозможное щемящее чувство.

Дима вздыхает, берет мою руку и сам надевает кольцо.

– Вот видишь, – с серьезным лицом вытирает мне слезы, – это совсем не страшно.

Музыка взрывается радостным крещендо, а я сижу, прижимая к груди руку с кольцом, и таращусь на Диму.

Это правда? Это не сон? Он только что сделал мне предложение и я ответила “да”?

Разве в такое можно поверить?

А если я снова ошиблась?

Не давая мне времени на сомнения, он берет меня за руку, заставляет подняться и ведет на пустой танцпол. Музыка снова меняется. Теперь звучит вальс. Мы кружимся в танце. Потрясенная, оглушенная и растерянная я буквально висну на Диме. Чувствую себя Золушкой на балу. Все вдруг кажется нереальным, словно я сплю или попала в сказку.

– Всегда представлял, как сделаю это, – с загадочной улыбкой шепчет Дима мне на ухо.

Хочу спросить что именно, но в этот момент с потолка нам на голову падает ворох душистых розовых лепестков.

Дима останавливается, властно прижимает меня к себе, наклоняется и целует. Я таю в его руках.

А лепестки летят и летят, падают нам на голову и на плечи, заполняют пространство сладким ароматом, дурманят разум и словно кричат: этот день обязательно нужно запомнить! Чтобы потом рассказать нашим детям…

Эту ночь мы провели вдвоем. Дима сказал, что никуда меня не отпустит, и я не стала сопротивляться. Позволила ему усадить меня в машину и увезти на глазах у потрясенных сотрудников.

Потрясенных, потому что Дима собрал весь офис в конце рабочего дня в конференц-зале, где на столе ждали шампанское и бокалы. А когда озадаченные сотрудники разобрали бокалы, заставил меня выйти к нему и объявил, что я теперь официально его невеста.

Реакция была потрясающей. На минуту зал погрузился в полную тишину. Потом раздались нестройные поздравления. В глазах коллег мелькала досада. Но были и те, кто искренне радовался за нас с Димой: Вадим, Лиля, Денис и Катя с Леной.

Девочки расцеловали меня в обе щеки. Катя заявила, что я просто обязана позвать ее на свадьбу в качестве подружки, а Лена пообещала прислать из Швейцарии свадебный подарок.

Денис шмыгая носом, долго тряс мою руку. Мы с ним мало общались, но, похоже, этот парень всем сердцем переживает за босса.

А вот Вадим аккуратно обнял меня за плечи и с ноткой печали шепнул:

– Очень рад за вас, Вернецкая. Хотя признаюсь, рассчитывал на немного другой итог.

Отодвинувшись, я недоуменно посмотрела ему в глаза и поняла: нет, мне тогда не показалось. Вадим действительно испытывает ко мне немного больше, чем просто дружеская симпатия. Но он слишком воспитанный и тактичный, чтобы отбить девушку у собственного начальства. Все это время он оставался в стороне и терпеливо ждал, чем закончатся наши отношения с Димой.

В тот момент я почувствовала благодарность за его невмешательство. Игнорируя недовольство Димы, сама обняла Вадима за плечи и честно сказала:

– Спасибо!

А потом мы уехали. И всю ночь Дима ревностно доказывал, что он самый лучший для меня. Лучшего просто не существует.

Утро началось со звонка адвоката Зинового. Борис Яковлевич уже ждал нас в суде. Дима порывался ехать со мной, но убедила его, что это мое личное дело. Я должна сама разобраться с бывшим мужем и окончательно вырвать его из своей жизни.

Еще немного – и я стану свободной. Эта мысль окрылила меня.

И вот я уже у здания суда. Ко мне подходит упитанный, широкоплечий мужчина в строгом костюме. У него в руках кожаный портфель, из которого торчат бумаги.

– Зиновой Борис Яковлевич, – представляется он и протягивает мне руку. Взволнованно пожимаю ее. – Я изучил документы. Даже при отсутствии квитанций, у вас есть все шансы выиграть процесс. Так что ни о чем не беспокойтесь.

– Легче сказать, чем сделать, – выдыхаю, спеша в здание за лучшим адвокатом города. – Моя мать дала деньги бывшему мужу, чтоб он заплатил за последний месяц за квартиру.

– Ничего. У нас больше плюсов. Просто расслабьтесь и предоставьте мне это дело.

– Хорошо, – соглашаюсь.

В зале суда не так много людей. Я вздрагиваю, когда вижу Толика. Он смотрит на меня волком. Точно хочет взглядом убить. Его адвокат сидит рядом, перебирает бумаги, наклоняется и что-то шепчет Толику на ухо.

Тот меняется в лице, переводит взгляд на Зинового, который садится рядом со мной.

О спокойствии нет и речи.

Я скольжу взглядом по другим присутствующим. С удивлением замечаю маму, которая машет мне с заднего ряда. И мужчину из офиса застройщика, который принимал оплату и выдавал квитанции. И мое бывшее начальство с той фирмы, где я работала до прихода в “Роден”.

Здесь собрались люди, которые на протяжении последних лет так или иначе участвовали в моей жизни.

В душе начинает теплиться надежда.

– Встать, Суд идет! – оглашает секретарь.

Я уверенно поднимаюсь. Во мне больше нет ни капли тревоги.

Первым делом судья решает вопрос о расторжении брака. Причина: моя беременность и нежелание жить с мужем. Месяц примирения прошел. К тому же у меня новый мужчина и я собираюсь выйти за него замуж в ближайшее время.

Все это спокойно перечисляет мой адвокат.

Толя чуть ли ядом не пышет, глядя на нас.

Следом идет слушание о разделе имущества.

Адвокат Толика предоставляет документы, исходя из которых я нигде не работала и сидела на шее у мужа. Это то, чего я боялась. Но право голоса переходит к Зиновому, и он начинает по одному вызывать свидетелей. Мою мать, бухгалтера застройщика, моих бывших работодателей и коллег…

Выслушав всех, суд удаляется на час, чтобы принять окончательное решение.

– Идемте, выпьем по чашечке кофе, – спокойно говорит Зиновой.

Хотя я вся как на иголках и готова до последнего сражаться за свою квартиру.

Но все же соглашаюсь. Просто не могу больше находиться в одном помещении с Толиком.

Этот час мы с Зиновым проводим у него в кабинете. Мне приносят латте без кофеина и меренги. Я звоню Диме, сама не знаю зачем. Но он, наверное, очень занят, потому что, то не берет трубку, то с кем-то разговаривает. Пишу в мессенджере:

“Очень скучаю”, – и добавляю печальные смайлики.

Через минуту приходит ответ:

“Хочу быть рядом, но сегодня завал. Подписываем договор с важным клиентом”.

Наконец, всех зовут в зал суда. Судья объявляет вердикт. По предоставленным документам, показаниям свидетелей и так далее ипотечная квартира целиком и полностью отходит мне.

Зал взрывается восторженными криками. Мама спешит ко мне, обнимает, Зиновой пожимает ей руку.

Я же сижу в полном онемении. Так долго шла к этому, так долго стремилась. А теперь ощущение, будто забралась на вершину Эвереста и не знаю, что делать дальше.

– Тишина! – одергивает судья. – Переходим ко второму вопросу. Истец отказывается от алиментов. Верно?

– Да, – поднимается мой адвокат. – Моя клиентка отказывается от алиментов, поскольку ответчик не является отцом ребенка.

Толя смотрит на меня так, будто готов задушить собственными руками, прямо здесь, в зале суда. На его озверевшем, налитом кровью лице играют желваки.

Его адвокат пытается обжаловать вердикт, но судья беспрекословно говорит, что апелляция отклоняется.

Не веря своим ушам, поднимаюсь.

Суд покидает зал. Следом начинают расходиться посетители. Кто-то из знакомых подходит ко мне, поздравляет. Но я как пьяная. Всем улыбаюсь и не могу поверить в случившееся. От счастья кружится голова.

Борис Яковлевич и мама помогают мне выйти на улицу. Даже погода улучшилась вместе с моим настроением. Впервые за несколько дней солнышко выглянуло из-за туч.

– Ну что довольна, подстилка? – звучит за спиной.

Это Толик. Он нагоняет меня на крыльце.

Его совсем не смущает, что мы на улице и вокруг много людей.

– Да, довольна, – бросаю, не глядя, – что больше ничего общего не имею с таким, как ты.

– Легла под богатого, – продолжает он. – Я еще обжалую решение суда. Ты его купила.

Я закатываю глаза и ничего не отвечаю. Пусть докажет.

– Куда пошла? – он резко хватает меня за руку и дергает на себя.

Мой вскрик заглушает визг тормозов.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь на звук, Толик тоже.

Дима. Он вылетает из спорткара, который только-только припарковался возле здания суда. Следом тормозит джип с охраной. Эти товарищи всегда тусуются рядом с хозяином.

– Отпусти ее! – глаза Димы пылают гневом, когда он летит на нас.

– Ты что тут делаешь? – удивленно смотрю на него.

Дергаю рукой, и Толя тут же отпускает меня. Несусь к своему мужчине.

– Решил тебя поддержать, – он целует меня в щеку. – Вижу, что тебя тут трогать пытаются.

– Спасибо, – отвечаю ему. – Я уже закончила. Едем отмечать мою свободу?

Беру его за руку. Хочу увести. Не нужно, чтоб он вмешивался в эту ситуацию. Я разведена, свободна и счастлива. У меня новая жизнь, и ни минуты не хочется ее тратить на такого, как Толик.

Но разве мой бывший может смолчать?

– Подстилка! – рявкает он. – Шалава!

– Ты что сказал о моей женщине? – Дима разворачивается.

– Идем, – умоляюще шепчу ему.

– А, ты тот самый ублюдок, под кого она легла? – бычится Толя, сжимая руки в кулаки. – Променяла семью на мажорчика?

– Я ее будущий муж, – спокойно и даже небрежно бросает Дима, одновременно подбадривая меня легким пожатием. – А тебе стоит научиться с достоинством принимать поражения.

Охрана недалеко. Два знакомых амбала уже вышли из джипа и поглядывают в нашу сторону. Но Толю это ничуть не смущает. Он вдруг бросается на нас, занося кулаки для удара.

Дима резко закрывает меня собой. Я отпрыгиваю в сторону, а они начинают драться. Прямо перед зданием суда! На глазах у всего народа!

– Остановитесь! – кричу. – Дима! Толя! Пожалуйста!

Но они не слышат меня. Молотят друг друга, как на боях без правил. Мне остается только отпрыгнуть подальше, чтобы меня не зашибли.

Подоспевшая охрана пытается их разнять. Но куда там! Они как два озверевших самца гориллы! И если Толик спортсмен, тренер по фитнесу и регулярно посещает “качалку”, то от интеллигентного Димы я такого не ожидала. Он дерется так, словно танцует. Бьет быстро и точно, легко уходит от размашистых и тяжеловесных атак соперника. А еще улыбается! Как будто давно об этом мечтал!

– Марина, идем, – мама пытается меня увести, – пусть сами разбираются.

– Нет, – вырываюсь, – они покалечат друг друга!

– Я не пойму, тебе кого из них жалко? – возмущенно ворчит она.

– Да при чем тут “жалко”? – огрызаюсь. – Ты понимаешь, какие будут последствия?!

К горлу подкатывает тошнота. Перед глазами плывет. Мама поддерживает меня, пока я покачиваюсь, пытаясь вернуть ясность сознания.

Это длится где-то минуту.

Когда открываю глаза, Толик уже лежит на асфальте. Дима нависает над ним.

Только не это! Он же убьет его!

И охранники больше не вмешиваются, будто приказ получили.

– Вы что творите? – хватаюсь за живот. – Совсем с ума сошли?

Мужчины тяжело дышат, глядя друг на друга.

Дима отходит в сторону, кивает охранникам, и те вздергивают Толика на ноги.

– Отпусти его! – кричу Диме.

Тот недоуменно смотрит на меня.

– Его?

Мне страшно. Мы возле здания суда. Еще не хватало, чтобы это попало в интернет!

Дима смотрит на меня с разочарованием. Сплевывает кровь на асфальт. Видимо, Толик попал ему по зубам. Вытирает ладонью губы.

– Отпустите его, – командует он и просто уходит к машине.

– Дима, – я отталкиваю маму и бегу за ним.

Бросаю короткий взгляд на Толю. Тот смотрит на нас с неприкрытой злобой.

– Как ты? – спрашиваю Диму.

Тот отворачивается от меня.

– Нормально все, – сухо бросает.

– Дай, посмотрю, – говорю с нажимом. – Что ты ведешь себя как ребенок?

– Как ребенок?! – он возмущенно оборачивается ко мне. Опухшая нижняя губа обиженно оттопырена. – Ты так переживаешь за бывшего мужа?

Ах, вот в чем дело! Меня ревнуют!

– Дурак! – бью его кулаками в грудь. – Чокнутый псих! Я за тебя переживаю! Завтра все таблоиды будут писать, что владелец “Родена” устроил драку прямо на улице! Новость дня!

Я его бью, а он улыбается. Ну точно псих.

Наконец, он обнимает меня, осторожно прижимает к себе, и я замираю, уткнувшись лицом ему в грудь. Бормочу:

– Я так испугалась за тебя! Пожалуйста, больше не делай так!

– Не могу обещать, – звучит довольное над моей головой. – Но мне нравится, что ты за меня переживаешь.

Поднимаю голову.

Дима улыбается. Вроде ничего страшного, но губа разбита.

– Тебе надо к врачу, – вздыхаю.

– Ерунда, само заживет.

Я достаю влажную салфетку из сумочки и стираю кровь с его лица. Он кладет ладонь поверх моей, прижимает мою руку к своей щеке. И мы замираем так.

Глаза в глаза.

Сердце пропускает удар, и время словно останавливается на миг. Все вокруг исчезает: люди, дома, деревья, звуки большого города…

Остаемся лишь мы.

Дима нежно ведет пальцами по моей щеке. Касается губ.

– Этот тип больше тебя не тронет, – говорит он без тени улыбки. – Я об этом позабочусь.

– Опять? – выгибаю бровь. – Хватит! Ты уже доказал, что сильнее.

– Ты беременная, а он тебя за руки хватает, – хмурится Дима.

– Я бы справилась с ним.

– Марин, ты моя любимая женщина и носишь моего ребенка. Доверься мне.

Любимая?

Он правда это сказал?

Мои губы раскрываются от удивления. Но только для того, чтобы Дима закрыл их поцелуем.

– Мой долг – поддерживать тебя и защищать, – шепчет он, не отпуская меня.

Я выдыхаю. Да, он прав. Мне стоит доверять ему, если собираюсь связать с ним свою жизнь.

– Хорошо, делай как считаешь нужным. Я полностью доверяю тебе, – улыбаюсь, а сама тянусь к его губам. – И очень тебя люблю!