Наследник для магната

Глава 7

Я потерянно опускаюсь на стул.

– Подождите… то есть это получается, что купленная мной квартира делится, а его квартира и машина – нет?

От такой перспективы у меня волосы на затылке дыбом встают. Квартира, в которой мы жили с Толей, досталась ему от родителей. Они разменяли свою трешку и подарили нам на свадьбу однокомнатную. Но я точно знаю, что дарственная оформлена на Толика! Я там даже не прописана. То же самое и с машиной.

– К сожалению. Если, конечно, вы не предоставите доказательства, что сами оплачиваете ипотеку. Но судя из ваших документов… – адвокат роется в бумажках, – ваша заработная плата не позволяет делать такие траты. Муж работает?

– Да.

– И, я так понимаю, его официальная зарплата больше, чем ваша?

– Да, – признаюсь упавшим голосом. – Но с квартирой мне мама помогает, не он. Он ни копейки не дал.

– Вы можете это доказать? – она смотрит на меня сквозь круглые стекла очков. – Чеки? Банковские выписки?

– Да, застройщик дает мне чеки с печатью…

– Чеки, что вы оплатили взнос? А я говорю о деньгах. У вас есть доказательства, что эти деньги давала вам мать, а не муж?

– Нет. Такого нет.

– Очень плохо. Стоило бы получше подготовиться, прежде чем подавать на развод.

– Я не планировала… разводиться… когда покупала квартиру...

С каждым сказанным словом мой голос звучит все тише.

В ее глазах появляется жалость.

– Единственное, что могу посоветовать, это договориться с супругом полюбовно. Или, если он все же подаст на раздел и суд удовлетворит его иск, подавать апелляцию. Но готовьтесь тратить время, деньги и нервы. Как говорит мой опыт, еще никто не отказался от куска, который сам в руки плывет.

Я уныло киваю, а сама думаю: значит, Толик бегает за мной не потому, что за свою квартиру боится, а потому что хочет оттяпать кусок от моей?

Но зачем ему это?!

Адвокат права, я должна с ним поговорить и все выяснить!

Смотрю на часы. Слушанье через десять минут. Он уже должен быть здесь!

Скомкано прощаюсь с адвокатом и выскальзываю в коридор. Цокот моих каблуков отдается от голых стен.

– Марина? – Толик поднимается с кресла возле дверей в зал суда. – Хорошо выглядишь…

Он с улыбкой протягивает цветы.

– Не надо, – останавливаю его, – не надо изображать из себя любящего супруга. Лучше скажи, что ты задумал?

– Ты о чем? – улыбка сползает с его лица.

– Я думала, ты бегаешь за мной, потому что боишься раздела имущества. Но адвокат сказала, что у меня нет права на твою собственность. Так чего ты от меня хочешь?

Он опускает голову:

– Хочу, чтобы ты вернулась.

– Еще добавь, что любишь меня! – вставляю едко и разворачиваюсь, чтобы уйти.

Перейду в другой конец коридора и там подожду. Не хочу сидеть рядом с ним. Даже сейчас мне кажется, что от него пахнет женскими духами. Может, это моя паранойя, не хочу выяснять.

– Марина!

Толик пытается остановить меня.

Но за нашими спинами открывается дверь. Холодный женский голос произносит:

– Входите. Судья будет через пять минут.

Слушанье прошло не так, как я ожидала. Толик отказался от развода, заявил, что хочет наладить отношения, и судья (пожилая, грузная дама с татуированными бровями и огромной брошью на широкой груди) дала нам отсрочку на месяц.

Уж очень убедительным был мой муж! А еще эти цветы, которые он презентовал судье!

Конечно, можно было сказать про его измену. Но мне вдруг стало так мерзко…

Признаться перед чужими людьми, что муж мне изменял. Я не смогла.

А тут еще адвокат шепнула на ухо, что если за это время мы не помиримся, то нас разведут автоматом. Месяц можно и потерпеть.

– Но если вы беременны, – она многозначительно смотрит на мой еще плоский живот, – то вас разведут без согласия мужа. В этом случае закон на вашей стороне.

– Нет-нет! – мотаю головой.

Не хочу, чтобы Толик знал. Не сейчас! Он же тогда вообще от меня не отцепится. А если ребенок не от него? Не хочу всю жизнь жить с обманом!

– Марина, – Толик догоняет меня, когда я быстрым шагом покидаю зал суда, – подожди!

– Чего тебе?

– Ты не подала на раздел имущества. Почему?

– Нечего делить. Мне твое добро не нужно.

– А что насчет новостройки?

Его слова заставляют меня вздрогнуть и замедлить шаг.

– А что “насчет новостройки”? – разворачиваюсь к нему. – Это моя квартира. Ты не имеешь к ней отношения.

– Мой адвокат другого мнения.

У меня внутри все сжимается. Хочу побыстрее выйти на свежий воздух. От тяжелой туалетной воды Толика и волнения кружится голова.

– Тебе плохо? – он заглядывает мне в лицо. – Ты побледнела.

– Все нормально, – морщусь. – Я спешу на работу.

– Давай подвезу, заодно и обсудим, как будем двушку делить.

– Нет, я уже такси вызвала, – вру и не краснею, – и обсуждать нам с тобой нечего. Ты в ту квартиру и рубля не вложил!

– Не докажешь! Тем более последний год я зарабатываю больше тебя. У тебя зарплата в “конверте”, а у меня все законно. Ты сама знаешь, суд верит только бумажкам!

– Так вот, чего ты бегаешь за мной? – смотрю на него с отвращением. – Тебе еще одна квартира нужна, чтобы любовниц туда водить?

– Да нет же! Но я вижу, что это единственный способ заставить тебя передумать и забрать заявление!

Он хватает меня за руку, но я вырываюсь и быстрым шагом обхожу его. Толкаю входную дверь и вылетаю на улицу из тусклого коридора.

– Марина! – несется мне вслед. – Не дури! Ты еще пожалеешь!

– Я уже жалею, что связалась с тобой.

Даже подумать не могла, что мой муж способен на подобную подлость. Только сейчас понимаю, как плохо знала человека, с которым жила.

Хорошо, адвокат попалась толковая женщина. Она посоветовала пойти к нотариусу, который оформлял документы на продажу бабушкиного дома. Если докажу, что муж в то время не работал, если приложу документы об источнике дохода и прочее, прочее, то есть шанс, что квартира останется мне. Я не готова делиться тем, что сама заработала!

В расстроенных чувствах сажусь в первое такси на стоянке. Называю адрес офиса. Машина плавно трогает с места, а я вижу Толика в зеркале заднего вида. Он смотрит мне вслед.

Похоже, он не отстанет.

Через полчаса я вхожу в рабочий кабинет. Меня встречает усталый Вадим.

– Хорошо, что вернулась, – он хмурит брови, не отрываясь от ноутбука. – Мы тут зашиваемся. Возьми на себя заявки девочек, это нужно сделать сегодня. Тебе на почту все скинули.

Послушно киваю:

– Хорошо. Извините, что пришлось отпроситься.

– Ничего страшного. Главное, чтобы работа была выполнена, – Вадим поднимает взгляд на меня и слегка улыбается. – Я ухожу в семь. Если успеешь, то подвезу. Если задержишься дольше, то скажешь охраннику, чтобы закрыл кабинет.

– Поняла. Не уйду, пока все не сделаю.

– Супер. Ты нас очень выручишь. Если будет тяжело – спрашивай, объясню.

– Обязательно, – улыбаюсь в ответ и сажусь на свое место.

Открываю почту и понимаю, что это какой-то ужас. Я отвыкла от подобных нагрузок!

Ребята занимаются своим проектом, а я заявками. Все вношу в таблички, чтобы менеджерам было удобно работать.

Время еле тянется, голова уже трещит. Я-то и дело прерываюсь, то в туалет, то выпить чаю, то что-нибудь съесть. Никогда так не бегала, а тут не могу остановиться.

– Марина, ты еще долго? – над головой звучит голос Вадима.

Он заставляет меня очнуться и оторвать взгляд от монитора.

– Устала? – тимлидер с сочувствием смотрит на меня. – Много осталось?

– Ох, тут работы еще на час, наверное, – растерянно говорю.

– Жаль, на завтра нельзя оставить. И я не могу задержаться, – он смотрит на часы, – у меня важная встреча. Ладно, вот ключи. Закроешь тут все и сдашь их на пост охраны. Поняла?

Я киваю, подгребая к себе связку ключей.

– Молодец. Завтра не опаздывай, будет куча работы.

Он уходит, я остаюсь одна. В желудке урчит, ощущение, что я сейчас слона проглотила бы и не подавилась.

Бреду на кухню, чтобы разогреть себе пирожок, купленный в буфете на первом этаже. Меня настораживает, что вокруг стоит тишина. Неужели все уже разошлись? Я одна в офисе?

Ах, нет, есть же еще охранник.

Возвращаюсь к работе с чашкой кофе и пирожком.

Только в полдевятого позволяю себе оторваться от монитора и со вздохом облегчения выключить компьютер.

В окнах стоит кромешная темнота, а у меня болит поясница и в глаза будто песок насыпали. Еще и вата вместо мозгов. Кажется, я вычерпала свой лимит полезной деятельности. Даже не представляла, что так задержусь. Мама, наверное, переживает…

Ох, я же и телефон на “беззвучный” поставила, чтобы не отвлекал!

Нервничая, достаю телефон. Так и есть, куча пропущенных!

– Марина, ты где! Я уже собиралась звонить в полицию! – в трубке взволнованный мамин голос. – Ты что вытворяешь! Смерти моей хочешь?!

Она так кричит, что ее слышно даже когда я убираю телефон на расстояние вытянутой руки.

– Мам, со мной все хорошо, пришлось задержаться на работе, – пытаюсь ей объяснить.

– На работе? Какой работе?! Ты что, ночным сторожем где-то устроилась? А ну, марш домой! Чтобы через пять минут дома была, иначе я за себя не ручаюсь!

– Мама! Я взрослая женщина.

– Взрослые женщины с мужьями живут! – припечатывает она бескомпромиссным тоном. – А ты, пока живешь в моем доме, будешь приходить вовремя! Никаких ночных посиделок!

Ну вот, началось…

Любимая мамина песня.

“Пока ты живешь со мной, я за тебя отвечаю. Хочешь быть взрослой и жить по-взрослому – вперед, на свои хлеба. Но тогда свои проблемы тоже сама решай, как взрослая, а не проси помощи у мамы”.

Сколько раз я это слышала в старших классах? Да, наверное, каждый день! Потому и сбежала замуж за Толика: хотелось побыстрее почувствовать себя взрослой, самостоятельной, а дома мама постоянно крылья обрезала.

Вот, почувствовала. И к маме вернулась.

– Хорошо, мам, – говорю примирительным тоном. – Я уже еду. Люблю тебя.

Она что-то ворчит, но я быстро сбрасываю звонок. Моя мама бывает очень жесткой, но, несмотря на характер, в трудные времена она всегда на моей стороне.

Быстро проверяю технику, собираю свои вещи и выхожу. Закрываю кабинет на ключ. Дергаю двери на всякий пожарный.

Ага, закрыла. Так, теперь едем на первый этажи и сдаем ключи на пункт охраны.

В коридоре тишина. Нет никого. Даже свет не такой яркий, как днем, видимо, часть ламп потушили.

Направляюсь к лифту и жму кнопку вызова. Хм, что-то долго он идет. Наверное, с первого этажа…

Машинально проверяю сумку и ключи от квартиры. Все на месте.

Раздается звон. Дверцы лифта открываются. Я поднимаю глаза и замираю.

На меня смотрит Дима. А он что тут делает?

Точнее, что он тут делает в такое время?

Пока я таращусь на него, открыв рот, он недовольно хмурится:

– Вы заходите? Или решили в офисе переночевать?

Но на меня будто ступор напал. Стою и хлопаю ресницами. Даже звука издать не могу.

Дверцы лифта съезжаются, но он успевает вставить между ними ботинок.

– Заходите, Марина. Я не кусаюсь, – говорит Жаров своим коронным хрипловатым тоном, от которого у меня мурашки по всему телу.

Кивнув, протискиваюсь внутрь. Внутри все сжимается от прилива тепла и волнения. Это плохо, очень плохо! Еще не хватало закапать ему все брюки слюной.

– Извините, я просто не ожидала, что остался кто-то, кроме меня, – мой голос звучит жалко и сипло.

Только бы он не догадался, что я сейчас ощущаю!

Приходится прокашляться. Чтобы спрятать горящие щеки, поворачиваюсь к боссу спиной. Кажется, что его взгляд скользит по мне. Я чувствую его каждой клеточкой тела!

Становится безумно жарко.

Надеюсь, лифт не застрянет, как в какой-нибудь мелодраме, и нам не придется сидеть тут вдвоем до утра. Такого мои нервы не выдержат.

Но вот на табло загорается цифра 1, и я выдыхаю.

Дверцы открываются. Пулей вылетаю из лифта, даже не взглянув на Диму, который молча выходит за мной.

– Хорошего дежурства, – протягиваю охраннику ключи. – Это от отдела маркетинга.

– Да, спасибо, – он принимает ключи и смотрит мне за спину. – Доброй ночи, Дмитрий Назарович.

Краем глаза цепляю приближающуюся фигуру начальника.

– И вам, – отзывается он с улыбкой на губах.

– Все, можете идти, – говорит мне охранник.

Я киваю, но остаюсь на месте. Жду, пока Дима выйдет из холла.

– Идите, – повторяет охранник. – Мне надо центральный вход закрыть и сдать на сигнализацию.

А ну да, я как-то про это забыла.

– Ой, а где тут туалет? – оттягиваю время, одним глазом поглядывая в сторону стеклянных дверей.

Жаров, похоже, никуда не торопится. Стоит на крыльце, спиной ко входу, и засунул руки в карманы брюк, от чего смялись полы пиджака. Фонари освещают его широкие плечи.

Ох, я-то помню, как цеплялась за эти плечи, когда танцевала с ним и когда он нес меня в свой номер! От этих воспоминаний у меня слабнут колени.

Охранник показывает в коридорчик за лифтами. Несусь туда, прижав к груди сумку. Вот и повод еще задержаться.

Первым делом лечу в кабинку, потом к умывальникам. Смотрю на свое красное лицо в зеркале. Мне срочно нужен холодный душ!

Включаю воду и ополаскиваю лицо. Щеки горят, в глазах – лихорадочный блеск. И только сейчас обращаю внимание, что все губы искусаны. Наверное в лифте кусала – и не заметила.

Поспешно припудриваю нос и наношу помаду. Еще не хватало, чтобы кто-то заметил мои пунцовые щеки.

Так. В конце концов. Я взрослая женщина, чего мне стыдиться? А начальник уже сто процентов уехал.

Ободрив себя таким образом, выползаю из здания.

И натыкаюсь на знакомый спорткар.

Блестящий монстр припарковался у самого крыльца. Рядом стоит Дима, вальяжно облокотившись на открытую дверцу, и поигрывает телефоном в руках.

Заметив меня, выпрямляется.

– Садитесь, подвезу, – кивает на автомобиль.

– Э... А… – кажется, у меня отнялся язык.

Позорно заливаюсь краской.

Он обходит машину и открывает дверцу с другой стороны от водительского сиденья:

– Прошу.

– Д-да мне тут недалеко...

– Уже поздно. Садись, – настаивает он. – В конце концов, я не ем своих сотрудников на ночь.

Может он и прав. На улице уже темно. Мало ли кто бродит в такое время по подворотням. У нас хоть район и считается спальным, но здесь много забегаловок разных и мутных игровых клубов.

Всякое может случиться. Мама недавно в новостях прочитала, что кому-то голову разбили в соседнем квартале. А я к тому же планировала взять такси...

– Ладно, – выдыхаю, скрепя сердце.

Обхожу машину и забираюсь в салон.

Мое тело обнимает удобное кресло.

В салоне тепло и приятно пахнет. Я, не удержавшись, вдыхаю аромат полной грудью.

– Все в порядке? – спрашивает Дмитрий, наблюдая, как я принюхиваюсь.

– А, да, – отзываюсь смущенно. – Просто запах тут такой специфический...

– Открыть окно? – спрашивает он.

– Нет.

Дмитрий ухмыляется и заводит мотор.

– Адрес? – уточняет он и ставит телефон на приборную панель в специальный разъем.

Затем кивает мне за спину. Я оборачиваюсь, но там ничего нет.

Я называю дом и улицу.

– Пристегнись, – говорит он.

– А? – переспрашиваю недоуменно.

Он наклоняется ко мне, а я замираю. Очень близко, опасно близко. И от его парфюма внизу живота все сладко сжимается…