Наследник для магната

Глава 27

Когда подъезжаем к дому, присматриваюсь, нет ли Толика поблизости. Этот такой, притащится, чтобы настроение испортить. Но не вижу его машины.

Немного расслабляюсь.

Молча выходим из машины и поднимаемся по ступенькам. Я замираю с поднесенной рукой к звонку.

– Ты уверен? – спрашиваю Диму.

Тот кивает и кладет ладонь поверх моей. Помогает нажать на звонок.

За дверью слышатся шаги. Звякает замок.

Мама открывает дверь. Смотрит на меня и переводит пронзительный взгляд на Диму.

– Марина, кто это? – хмурится она.

– Ваш будущий зять, – во весь рот улыбается Дима и вручает ошеломленной маме букет. – Пустите?

Мама машинально сжимает розы в охапке, но отступает с дороги.

– Марина! Это шутка? – говорит она, пока мы входим и разуваемся.

– Мам, поставь чайник, я все объясню, – впихиваю ей еще и торт.

А сама достаю для Димы гостевые тапочки.

– У вас очень уютно, – осматривается он. – А где руки можно помыть?

– А-а-а, – тянет мама, хлопая ресницами.

– Точно. Простите мою бестактность, – Дима слегка кланяется ей, приложив руку к сердцу. – Жаров Дмитрий Назарович, отец вашего будущего внука.

Мама как стояла – так и оседает на банкетку, прижимая к животу торт и цветы. Смотрит на меня округлившимися глазами.

А я только и могу, что пожать плечами. Привыкайте, мама – новый зять.

С трудом сдерживая смех, увожу Диму в ванную. Надо дать родительнице время прийти в себя.

Когда мы входим на кухню, там уже чайник кипит на плите, а розы благоухают в вазе на подоконнике. Мама суетится вокруг стола, нарезая тортик. Но больше всего меня удивляет, что она достала праздничный сервиз. Она же его бережет как зеницу ока и даже на наше Толиком сватанье не разрешила взять!

– А вы, молодой человек, откуда Марину знаете? – начинает мама издалека, когда мы садимся за стол. – Где с ней познакомились? Давно встречаетесь? Насколько серьезны ваши намерения?

Это очень напоминает допрос. Но Дима на все вопросы отвечает обстоятельно и с самым умным видом.

Я смотрю в свою чашку, лишь бы не сболтнуть глупость.

Но вот мама спрашивает:

– А чем занимаетесь?

– Командую вашей дочкой.

– В смысле? – она недоуменно переводит взгляд с меня на него.

– В прямом, – улыбается Дима, – я ее высшее начальство. Выше меня нет никого, ну, разве что налоговая.

Он смеется, а у нее глаза расширяются.

– Марина! – ахает мама.

А я что? Я ничего! Я хорошая!

Расстаемся мы поздно, когда над городом уже ночь. Долго стоим на крыльце у подъезда под одиноким фонариком и целуемся. Жадно, отчаянно и безумно. Как подростки. Не желая отпускать друг друга.

Дима прижимает меня к себе. Шепчет что-то бессвязно мне на ухо:

– Может, все-таки передумаешь? Поедешь ко мне?

– Прости, – вздыхаю, – не сегодня. Ты же видел мою маму! Ей нужно время, чтобы принять такие новости. Она очень разволновалась, не хочу оставлять ее сегодня одну.

Тут я не лукавлю. Заметила, как она морщилась за столом и постоянно руку к сердцу прикладывала, будто там колет. Может и не врал Толик, когда говорил, что у нее есть проблемы. Сейчас поднимусь в квартиру и заставлю померить давление!

– Хорошо, – Дима целует меня в макушку, – но это только сегодня!

Он уезжает, а я будто в эйфории поднимаюсь к себе. Тихонько напеваю под нос.

– Марина, – мама сидит на кухне с телефоном в руках, – это правда? Владелец “Родена” – твой жених?

Она протягивает мне гаджет.

Смотрю на экран, а там статья из какого-то онлайн-журнала. И фото Димы крупным планом на фоне частного самолета.

– Ага, – улыбаюсь. – Мам, кажется, я его очень люблю.

Мама охает и хватается за сердце. Дальше начинается беготня: я переворачиваю все ящики в поисках тонометра, меряю маме давление, ищу корвалол.

Только спустя два часа все устаканивается. Мама отправляется спать, я – тоже. Лежу в кровати, таращусь в потолок и глупо улыбаюсь. Не верю своему счастью.

Пиликает СМС:

“В моей постели одиноко без тебя. Спокойной ночи, принцесса”

Пишу в ответ что-то такое же милое и бессмысленное, приправив слова кучей смайликов.

Завтра будет новый день – и мы встретимся. Но он прав, в постели очень одиноко без него…

Утро начинается с суматохи. Сначала звонит Дима:

– Спишь? Я заеду через двадцать минут.

– Двадцать?!

Вскакиваю с постели. Он сумасшедший трудоголик! Нам к восьми, а сейчас только полседьмого!

В режиме электровеника начинаю собираться. Одной рукой натягиваю колготки, второй – чищу зубы. Одновременно пытаюсь застегнуть “молнию” на юбке.

Вспоминаю про квитанции в самый последний момент. Бегу к серванту, выворачиваю ящики один за другим. Где-то тут должна быть коробочка из-под чая, в которой мама хранит те квитанции.

Вот она! Хватаю ее. Странно, такая легкая…

Открываю.

Внутри… ничего…

– Мам! – кричу.

Наверное, переложила куда-то.

– Что такое? – родительница появляется в дверях.

Заспанная, в халате, с волосами, накрученными на бигуди.

– Мам, ты куда переложила квитанции?

– Какие квитанции? – она зевает.

– Ипотечные. Мне сегодня в обед надо их занести адвокату.

– Так никуда не перекладывала, – мама пожимает плечами. – В коробке они. Жестяной, из-под чая.

– В этой? – показываю на пустую коробку.

– Да.

– Нету здесь.

– Как нету?

– А вот так! – развожу руками, а у самой внутри все сжимается.

Не нравится мне все это.

Меня отвлекает телефонный звонок. Дима.

– Да? – берут трубку.

– Готова? Я уже тут.

Подбегаю к окну. И правда, спорткар уже у подъезда. И даже джип с охраной стоит во дворе.

– Где же они? – бормочет мама, перекладывая бумаги из ящика в ящик. – Точно же помню, что все складывала сюда. Не могла я переложить и забыть!

– Мам, я убегаю, – быстро целую ее в прохладную щеку. – Найдешь – позвони. Я в обед заскочу, чтобы забрать.

– Хорошо, – отстраненно кивает она.

Я накидываю куртку, впрыгиваю в ботинки и несусь по ступенькам вниз.

Говорят, любовь окрыляет? Врут! Она придает реактивное ускорение и напрочь лишает инстинкта самозащиты!

Иначе как объяснить то, что последние несколько ступенек я буквально перепрыгиваю через три?

Вылетаю на улицу. Дима уже на крыльце. Ловит меня в охапку.

– Сумасшедшая! Куда бежишь?!

– К тебе!

Голос у него сердитый, но глаза довольные и смеются.

От радости встречи я забываю сказать про квитанции. Они вообще вылетают из головы. Да и неважно это сейчас! Важно, что я сижу в салоне его машины, вдыхая парфюм любимого мужчины, и жмурюсь от счастья.

В офисе нас встречают косыми взглядами и перешептываниями. Похоже, вчерашний спектакль не прошел незамеченным. Да и сегодняшнее появление тоже. Главная новость дня: новенькая из рекламного отдела крутит шашни с самим генеральным!

– Это правда? – спрашивает Катя, зажимая меня в туалете возле зеркала.

– Что именно? – делаю невинные глаза.

– Что ты с Дмитрием Назаровичем…

– Что я с Дмитрием Назаровичем?

– Встречаешься. Правда?

– Ну… – вот не знаю, что ей сказать, но дурацкая улыбка сама расползается на моих губах. – Да, а что?

– Ой, Маринка, – она вдруг улыбается, – как я тебе завидую! Молодец! Пока все ходили вокруг да около, ты взяла инициативу в свои руки!

– Ничего я не брала, – признаюсь. – Случайно все вышло.

– Да ладно тебе, – она машет рукой, – что я, не понимаю? Кстати, знаешь новость?

– Какую?

– Таньку арестовали. Вчера прямо на крыльце, когда ты с Назарычем уехала.

– Что?

– Ага. Компания на нее в суд подала. Промышленный шпионаж.

Хотя я и догадывалась, что это скоро случится, новость все-таки немного ошеломляет меня. Не ожидала, что все произойдет так быстро.

Но в какой-то мере это и хорошо. Офис обсуждает не только мои отношения с генеральным, но и арест Татьяны. А еще то, что в том филиале, куда я ездила в командировку, полностью разогнали штат. Оставили только новеньких. А служба безопасности и по другим филиалам начала углубленную проверку сотрудников.

Девочки в рекламном отделе косятся то на меня, то на пустующее место, где еще вчера сидела Таня. Настроение у всех полутраурное. Хотя работы сегодня больше чем обычно, но все работают молча. Будто и правда поминки справляем. Даже всегда улыбчивый Вадим Александрович сегодня не в духе.

Время близится к обеду. А я с каждой минутой нервничаю все больше и больше. Потому что мама не звонит.

Может, я забыла включить громкость на телефоне?

Нет, все включено…

На мессенджер приходит СМСка от Димы:

“Скучаешь?”

Отвечаю:

“Некогда. Завалили работой”.

“Сейчас это исправим”.

– Марина, – через минуту окликает Вадим и указывает на стопку бумаг, – занеси это Дмитрию Назаровичу.

Вот хитрец! Хорошо быть начальником…

Пряча улыбку, подхожу к столу тимлидера, сгребаю бумаги в охапку и топаю прочь. Чувствую спиной удивленные, подозрительные и возмущенные взгляды девушек. Они ведь работают с восьми утра, не разгибая спины. Мне даже стыдно перед ними… немного.

В коридоре одной рукой прижимаю бумаги к себе, другой – набираю маму. Прикладываю трубку к уху. Жду, когда родительница ответит на звонок.

– Мам, почему не звонишь? Нашла квитанции?

– Нет, – расстроенным голосом отвечает она. – Все перерыла!

– А ты не могла их переложить в другое место?

– Какое “другое”? Я все квитанции в серванте храню!

Это правда. Мама у меня очень щепетильна в этом вопросе. У нее для каждой вещи есть свое место, и не дай боже кому-то сдвинуть его хоть на сантиметр!

Но я ума не приложу, куда они делись. Кому нужны бумажки? Да и не было у нас никого…

Внезапная догадка заставляет нервы в желудке скрутиться узлом.

Толик! Он же недавно приходил в гости, полочку на кухне ремонтировал. Ту самую, которая до этого два года угрожала на голову нам упасть!

– А что-то еще пропало? – спрашиваю севшим тоном.

– Да вроде ничего. Но я не особо проверяла.

– Мам, а вдруг это Толик?

– Зачем ему это?

– На тех квитанциях твое имя. Это единственное доказательство, что взносы за квартиру делала ты, а не он!

– Ой, прекрати! Пусть он тебе не нравится, но это не значит, что он…

В трубке слышен звонок второй линии. Смотрю на экран. Это адвокат.

– Мам, мне звонят. Потом поговорим.

Переключаюсь на вторую линию.

– Вы сегодня подойдете? – спрашивает адвокат.

– Да, с часу до двух буду.

– После обеда я уезжаю и вернусь только завтра, на время суда. Поэтому прошу не опаздывать. У меня на руках должны быть все документы, чтобы спланировать стратегию.

– Да-да, я все понимаю, – лепечу в трубку, а у самой внутри все опускается.

Квитанций нет! И я уверена, это Толик их прикарманил! Больше некому. Вот сволочь!

Я не знаю, что делать. Звонить ему? Угрожать? Требовать вернуть квитанции? Да он просто посмеется надо мной!

Обратиться за помощью к Диме? Но будет ли это правильным с моей стороны?

Я хотела решить свои проблемы сама, не вмешивать Диму в разборки с бывшим. А теперь боюсь, что без Диминой помощи мне никак…

В полном замешательстве топаю к нему в кабинет. Здороваюсь с Денисом. Тот молча машет в сторону двери, прикрывая нос шарфом.

Дима ждет, стоя у окна, спиной к дверям. На столе лежит раскрытая коробка с цветными миндальными пирожными и дымят две чашки с чаем. По кабинету разливается фруктовый аромат.

– Привет, – Дима с улыбкой оборачивается, когда я вхожу. – Устала? Проголодалась?

– Вы такой заботливый, Дмитрий Назарович, – тоже не могу сдержать улыбки. – Но зря. Весь офис уже сплетничает о нас.

– Пусть сплетничают. Лишь бы это не отражалось на работе. Давай, что там у тебя.

Кладу бумаги на стол. Судя потому, как Дима безразлично скользнул по ним взглядом, ничего важного или срочного там нет. Ладно…

– Дим…

– Да?

Он подходит ко мне сзади, опускает руки на плечи и целует в макушку. Это придает мне уверенности.

– Тут такое дело… Мне нужна твоя помощь…

Я рассказываю ему все, без утайки. Начиная с получения в наследство бабушкиного дома и заканчивая пропавшими квитанциями. Про то, что живя с Толиком, работала неофициально и никак не могу доказать, что платила за квартиру сама. Что по бумажкам это муж меня содержал, потому что имел официальный доход, пусть этот доход и был чуть выше прожиточного минимума. Что единственное доказательство – это квитанции, которые оплачивала мама. Но их больше нет.

У меня дрожат губы и срывается голос. Дима слушает, не перебивая. Только молча массирует мне плечи, будто чувствует, что я очень нуждаюсь в его поддержке.

Наконец, я замолкаю. Сижу, уставившись в тарелку с пирожными и даже не представляю, чего теперь ждать.

– Ясно, – говорит Дима, спустя долгую минуту молчания. – Разберемся.

Голос у него сухой, деловой. Он обходит стол, придвигает ко мне остывший чай:

– Пей. Мне надо сделать пару звонков.

– Но меня ждут в отделе, – спохватываюсь.

– Я это улажу.

Первым, как я понимаю, он звонит Вадиму:

– Вернецкая сегодня останется у меня. Найди ей замену. Да, возникли кое-какие проблемы.

Потом поднимает взгляд на меня:

– Все, сиди здесь.

Снова кому-то звонит. Я прислушиваюсь, но мало что понимаю. Похоже, он поднял каких-то своих знакомых и теперь пересказывает мою историю. Разговор длится несколько минут. Потом слышу:

– Да, отлично, буду вам очень благодарен, Борис Яковлевич.

Дима опускает телефон и подходит ко мне с довольной улыбкой:

– Считай, твоя проблема уже решена.

– Это как? – непонимающе хмурюсь.

– Теперь твоим делом займется лучший адвокат города. Зиновой. Он еще ни одного дела не проиграл.

– Ох! – я смотрю на него расширенными глазами. – Это очень дорогое удовольствие! Мне зарплаты не хватит оплатить его услуги!

– О деньгах не переживай. Это услуга за услугу.

– А как же мой адвокат? – вспоминаю. – Я должна сегодня в обед встретиться с ней.

– За это тоже не беспокойся. Борис Яковлевич сам все решит. Кстати, – он лукаво подмигивает мне, – предлагаю пообедать вместе. В “Рапсодии”. У них там потрясающий бизнес-ланч.

Могу ли я не согласиться? Разумеется – нет!

Тревоги и переживания отступают на задний план. Следующие пару часов я провожу в кабинете Димы, перебирая и сортируя документы. Он посмеивается, что я справляюсь даже лучше Дениса, на что тот ворчит из приемной:

– Я просто еще не пришел в норму! Еще пара дней – и буду жужжать как пчелка!

Наконец, наступает время обеда. Мы с Димой уходим раньше всех. Спускаемся на подземную стоянку в пустом лифте. Я облегченно вздыхаю: не хотелось бы ехать с толпой коллег, которые будут косо смотреть на меня.

Дима понимающе улыбается:

– Не беспокойся об этом. Им всем придется либо смириться, либо искать другую работу.

Ага, ему легко говорить. Не ему же в спину летят шепотки и колкие взгляды.

На стоянке тоже никого нет. Нас встречает только охранник. Еще несколько минут – и мы выезжаем с территории бизнес-центра.