Наследник для магната

Глава 23

– Семь месяцев… – тянет он, еще больше хмурясь. – Марина, а с чего ты решила, что я брошу тебя одну с ребенком?

Смаргиваю ресницами слезы:

– Ты же сам сказал, что не планируешь заводить семью до пятидесяти лет. И то, что не отказался бы от суррогатной матери, а жена чтоб была молодая, – мой голос срывается на жалкий всхлип. – Зачем я тебе с чужим ребенком? Сколько будут длиться эти отношения?

Дима качает головой.

Мой телефон начинает трезвонить.

Я вздрагиваю. Дима хмурится.

– Это Вадим?

Судя по рингтону, это мама. Она вовремя как никогда. Нужно хоть немного сбавить напряжение, повисшее в номере.

Я хватаюсь за телефон, как за спасательный круг:

– Алло, мама!

Дима с облегчением выдыхает, или это мне только кажется? Но морщин на его лбу становится меньше.

– Мы еще поговорим об этом, когда вернемся, – вставляет он.

Да, поговорим. А у меня нет сил даже признаться ему, что это, возможно, его ребенок.

– Марина, когда твой поезд приходит? – слышу в трубке голос родительницы. – Я Толе скажу, чтобы забрал тебя с вокзала.

Закатываю глаза. Нет, пожалуйста, только не Толя! Еще одной встречи с бывшим я просто не выдержу! Особенно после ночи с Димой.

– Мам, я тут еще немного задержусь, – стараюсь говорить спокойно. – Возникли проблемы.

– Ой, а что такое? – начинает она расспрашивать. – Надеюсь, ничего серьезного? С тобой все в порядке?

– Да, это по работе.

– Толя заходил вчера, спрашивал о тебе. Я сказала, что ты в командировку поехала. Он так переживает за тебя!

Я морщусь. Опять Толя, да сколько можно?

– Мама, у нас разговор о Толе закрыт. Все хватит с меня. Я тебе столько раз говорила, что больше ни видеть, ни слышать его не хочу. Ни ради ребенка, ни ради себя. И не смей говорить ему, когда я приеду.

Твердо чеканю каждое слово, забыв, что Дима находится рядом и все слышит. На душе уже не болит, воспоминания об измене мужа не будят никаких эмоций. Будто сегодняшняя ночь стерла все, что было до этого, и щедро отсыпала новых тревог. Теперь вся моя боль связана только с Димой.

Но мысли о Толике заставляют вспомнить про нерешенные вопросы и не добавляют радости.

– Хорошо, Марина, – мама демонстративно вздыхает в трубку. – Я тебя услышала. Не буду Толе ничего говорить. Но знай, останешься одна с ребенком – не жалуйся! Или думаешь, найдется дурак, который тебя с пузом замуж возьмет?

– Я замуж больше не собираюсь, – отвечаю ей в тон. – Ничего там нет интересного.

Кладу трубку и со вздохом сжимаю виски. Опять голова разболелась…

– Собирайся, пора в офис, – сухо говорит Дима.

Только тогда я вспоминаю о его присутствии. Вскидываю взгляд на него.

Но он уже отвернулся и встал с постели.

По дороге мы храним молчание. Но на выходе из машины Дима берет меня за руку и крепко сжимает.

Я тяжело выдыхаю.

Этот маленький жест заставляет сердце биться быстрее.

Я устала быть сильной. Хочу по-человечески расслабиться и получить удовольствие от жизни. Быть желанной и любимой. Только боюсь, что мама права. С ребенком так не получится. А еще возле Димы постоянно крутятся женщины. Зачем я ему со своими проблемами?

Внутри все сжимается от страха. Страшно снова довериться и поверить мужчине. А если меня и с ним ждет то же, что случилось с Толиком? Что если мама права, и это не муж виноват в измене, а я его довела? Слишком мало времени уделяла семье, вот и…

Но стоит Диме взять меня за руку – и мое тело против воли само льнет к нему.

В офисе все как обычно. Работники бегают и суетятся, клацают клавиатурами и мышками.

На нас бросают странные взгляды. Я не сразу понимаю в чем дело. Потом вспоминаю про наши с Димой переплетенные пальцы, и мои щеки заливает горячий румянец.

Так, встряхнись, Марина, ты пришла на работу!

– Дмитрий Назарович? – удивленно моргает Светлана, когда мы появляемся на пороге ее кабинета. – Так вы остались?

Мы сегодня слега припозднились, а вот она вовремя, что удивительно!

Еще и смотрит испуганно. Отдергивает руку от рабочего ноутбука.

– Да, есть еще дела, которые я не закончил. Светлана, пригласите сисадмина. А заодно мне нужны еще раз статистика и списки клиентов по бухгалтерии.

Женщина бледнеет. На бледных щеках загораются красные пятна.

– Да, конечно, – говорит она и переводит на меня взгляд. – А сисадмин зачем? Какие-то проблемы с техникой?

– Вас это не касается. Просто сделайте, как я сказал, – обрывает Дима.

Светлана кому-то звонит. Вскоре приходит тощий парень в очках с перемотанной скотчем дужкой, а за ним главбух – немолодая, обрюзгшая дама с бульдожьими щеками и ультра-короткой стрижкой.

– У нас все четко, – говорит она, передавая объемные папки и поглядывая на Светлану. – Здесь все нужные документы.

Обе отводят взгляд.

– Марина, займитесь, – кивает Дима, а сам подзывает сисадмина.

Я не слышу, о чем они говорят. Да и не прислушиваюсь, без этого есть чем заняться. Документов столько, что работы хватит до утра.

Начинаю сверять. Голословно обвинять в чем-то Светлану не хочется. А может она и не про Димину фирму говорила… Но слишком много совпадений… Так не бывает.

Я зарываюсь в документы. Поставщики, перевозчики, клиенты… Никакого Артура нет. Если речь идет о сливе информации конкуренту, то в этих документах зацепки не найти. Или все же можно что-то нарыть?

Конкурент не возник из воздуха сам по себе. Мало узнать наши условия и переманить клиентов. Нужна хорошая техническая база: те же фуры и водители, например. За этим офисом закреплен целый автопарк. Наверное, с него и надо начать.

Прошу дать мне документы по машинам и водителям.

Светлана мнется. Над ее ноутом колдует парень в очках. Через минуту файл оказывается у меня.

– Вы вносили в списки изменения? – внезапно спрашивает Дима.

– Да, ошибку исправляла, – она кусает губы. – Неправильно внесли данные водителя.

– Странно. Новых водителей уже несколько месяцев не брали, а ошибку только вчера заметили? Как же вы ему все это время зарплату платили?

Дима смотрит на нее так, что мне самой хочется поежиться от его морозного взгляда. Не дай бог, встать на пути у этого человека – раздавит!

Быстро утыкаюсь носом в экран.

– Чисто! – слышу голос сисадмина. – С этого ноутбука копий не делали.

– Проверь все компьютеры в общем зале.

Следующие полчаса сверяю принятые менеджерами заявки и наряды водителей.

Светлана постоянно смотрит то на меня, то на Диму. Вижу, как она нервничает. Значит, в правильном направлении движусь. На первый взгляд в документах полный порядок, но…

– Опа, – натыкаюсь на несоответствие. – Смотрите. Тут заявки принимаются, обрабатываются, а оплата где? И нарядов нет.

– Так заказ отменен, – показывает мне документы бухгалтер.

– А где об этом сказано?

– Девушка… – начинает она.

– Марина Ивановна, – жестко перебиваю ее.

– Марина Ивановна, – едко говорит она. – Вы, верно, ничего не понимаете в бухгалтерии.

– Я понимаю достаточно для этой работы, – также едко отвечаю. – Вот этот заказ. Ваш менеджер принял. Если заказ отменен, должна быть отметка. Где она?

– Вот же, – тыкает бухгалтер в бумаги, еле сдерживая раздражение.

– Так… тут все верно, – выдаю вердикт, сверяя накладные. – Предоплату вернули...

Дима смотрит на меня поддерживающим взглядом. Понимаю, что копаю с самых низов. Вот прямо с водителей.

Вскоре я начинаю улавливать схему. Есть принятые заказы, есть оплаченный аванс… потом вдруг отмена.

Причем поначалу отмены у мелких частников, почти незаметные. Но за последние два месяца три крупные фирмы отказались продлить контракт на перевозки. Это сильно ударило по бюджету.

Но мало ли почему клиенты решили уйти к другому перевозчику? Как доказать причастность Светланы и Артура? У меня нет ни единой мысли, как это сделать. Думала, сисадмин что-то нароет, но он сказал, что ноутбук Светланы чист. Неужели я зря оклеветала людей? А как же тот разговор в ресторане?

Поднимаю на Диму разочарованный взгляд. Качаю головой.

Он молча кивает. Затем берет телефон и звонит в центральный офис:

– Лилия, предоставьте мне доступ к счетам через главбуха.

Светлана и ее бухгалтер бледнеют.

– Ох, нашли, что проверять, – беспечно говорит Светлана. – Только время зря тратите и работать мешаете.

Я продолжаю копаться дальше. Ни к чему не придраться. Все чисто. А время близится к обеду.

Дима занят своим: принимает звонки, которые беспрерывным потоком приходят на его телефон. Иногда поднимает голову, смотрит на меня, спрашивает, как я себя чувствую. Отвечаю, что все норм, беспокоиться не о чем.

– Лилия? – слышу его голос. – Что вы сказали? Какого числа? Это точно? Сбосьте файл мне на личную почту. Да, я сам все перепроверю.

Он опускает телефон и пристально смотрит на Светлану.

Та нервно улыбается:

– Что-то случилось?

– Сейчас узнаем, – туманно отвечает Дима. Переводит взгляд на меня: – Марина, соберите все отказы за последние полгода, не пропуская ни одного. И список фамилий водителей, к которым были прикреплены эти заказы.

– Поняла! – киваю.

Неужели Лиля что-то нарыла через центральную бухгалтерию?

Дверь в кабинет открывается.

– Дмитрий Назарович! – заглядывает сисадмин. – Подойдите, пожалуйста. Вы должны это видеть.

– Иду.

Светлана дергается, порываясь встать вслед за ним. Но Дима останавливает ее взмахом руки:

– Я вас позову, если понадобитесь.

Он уходит, мы в кабинете остаемся втроем: я, бухгалтер и Светлана. Первая заметно нервничает, вторая пока еще держит себя в руках. Внезапно поднимается и подходит ко мне. Встает за спиной.

Чувствую, что все мое тело сковывает от напряжения, но продолжаю смотреть в экран как ни в чем не бывало.

Она опирается ладонью на стол. Наклоняется ближе.

– Это ты ему что-то натрепала обо мне? – говорит шипящим тоном. – На мое место метишь?

У меня от удивления глаза расширяются.

– С чего вы взяли, что я мечу на ваше место? – поднимаю голову и смотрю на нее.

– А зачем тогда этот цирк? Чего добиваешься?

Пожимаю плечами:

– Хочу понять, что происходит.

– Зачем? Какая тебе разница? – она внезапно кладет руку мне на плечо. – Ты же что так, что так – одну зарплату получишь. Или отрабатываешь место в его постели?

Эти слова бьют словно пощечина.

– Не нужно мерить всех по себе, Светлана Игоревна.

Ее пальцы впиваются мне в плечо. Но звук открываемой двери заставляет отшатнуться от меня.

Заходит Дима. По его лицу невозможно ничего прочитать. Смотрит на меня так, будто хочет убедиться, что я в порядке. Слегка киваю ему. Он переводит взгляд на Светлану, потом на бухгалтера:

– Елена Петровна, пройдемте со мной.

– А? Что? Что-то случилось? – она роняет салфетку, которую все это время мяла в руках.

– Вот вы нам это и скажете.

Белая, как полотно, бухгалтер выходит в двери. Мы остаемся вдвоем со Светланой.

Нет, не вдвоем. Замечаю у двери Бориса – одного из охранников Димы. Сидит на стуле для посетителей и ковыряет зубочисткой в зубах. На нас даже не смотрит. И Светлана, кажется, его не заметила. Ее внимание сосредоточено на экране моего ноута.

Все, список по датам готов. Теперь надо бы распечатать, но единственный ноутбук, подключенный к принтеру, это ноутбук Светланы. Не хочу рисковать. Лучше выйду в приемную и там распечатаю.

Скидываю файл на телефон и поднимаюсь.

Не успеваю встать, как Светлана толкает меня.

Телефон вылетает из рук. Падает на пол, прямо ей под ноги.

– Ой, как неловко! – она заносит ногу, чтобы наступить на него.

И внезапно вскрикивает от испуга.

Потому что Борис успевает вклиниться между нами.

– Кажется, это ваше, Марина Ивановна, – наклонившись, он подбирает телефон и протягивает мне.

– Да, спасибо! – благодарно выдыхаю. – Мне нужно кое-что распечатать.

– Конечно, – охранник отступает с дороги. – Я вас провожу.

Мы выходим в приемную.

Я не могу отделаться от мысли, что Светлана очень странно себя ведет. Вроде умная женщина, но этот ее якобы случайный толчок… Что она хотела доказать? Глупо же так подставляться! Даже если бы телефон разбился, это бы никак не изменило тот факт, что файл был бы распечатан или передан Диме по почте.

А может она просто хотела меня укусить? Чисто по-женски…

Или дело не в этом?

В приемной пусто. Вся техника отключена. Мы с Борисом идем дальше.

В общем зале стоит напряженная тишина. Никто не работает, все компьютеры выключены. Менеджеры тревожно переглядываются. Увидев нас, начинают косить в сторону бухгалтерии. Оттуда доносятся голоса.

– Да, точно. Данные копировались с этого компьютера, – слышу голос сисадмина. – Вот распечатка по файлам и датам.

– Но я этого не делала! – его перекрикивает истерический женский голос. – Клянусь, Дмитрий Назарович! Это подлог!

Я заглядываю в двери бухгалтерии. Дима, сисадмин, второй охранник – Сева – и главный бухгалтер стоят вокруг стола, за которым рыдает молоденькая девушка. Кажется, ее зовут Оля и она одна из тех, кто пришел в январе.

– Это уже будут решать юристы и аналитическая команда, – холодно отрезает Жаров. И говорит охраннику: – Немедленно сюда всех зови. Офис закрыть. Пока идет проверка, никто домой не уйдет.

– Но Дмитрий Назарович, – вставляет бухгалтер. – Так нельзя! У нас же работа! Что мы скажем клиентам?

– Я сам с ними поговорю. Если все будет в порядке, то офис откроется.

– Но Светлана Игоревна...

– С нее и начнем.

Елена Петровна замечает меня на пороге и хмурится.

– Возможно, просто какая-то ошибка произошла. Мы тоже все проверим…

Где-то хлопает дверь.

Дима резко оборачивается и видит меня.

– Марина?

– Я все сделала, – протягиваю ему телефон. – Вот, нужно распечатать.

– Хорошо, займись эти, – кивает в сторону принтера. – Где Светлана?

С улицы доносится женский визг:

– Пропусти! Ты не имеешь права меня удерживать!