Настоящий папа в подарок

Глава 5

Мой муж женат!

Как такое возможно? А я?

Валя давно сделал мне предложение, но мы копили деньги на свадьбу, чтобы отметить с размахом. Один раз — и на всю жизнь.

Он обещал мне сказку… Вместе навсегда, пока смерть не разлучит нас…

На коленях стоял… В любви клялся…

Неужели все это была ложь?

Мы планировали подать заявление в ЗАГС по его возвращении.

Оказалось, у него в другом городе не только служба, но и вторая жена. Точнее, настоящая! Единственная…

Кто же я для него? Любовница? Беременная его ребенком…

— Предатель! Двоеженец! — шепчу онемевшими губами.

Как мерзко… Горький ком тошноты становится поперек горла, истерика душит.

Дрожащими пальцами сминаю страницу, сквозь пелену слез рассматриваю дату регистрации.

Он расписался с ней два месяца назад. В те дни, когда мне делали ЭКО.

Какая ирония судьбы!

Дура! Я просто наивная дура!

Мой первый мужчина. Три года вместе. Я поехала за ним к черту на кулички, как жена декабриста. Пожертвовала мечтой, бросила учебу. Была верной, заботливой, нежной…

За все это он отплатил мне изменой.

Переворачиваю страницу — и весь мой мир рушится. Розовые очки — вдребезги. Стеклами в душу.

— О боже! Нет!

Прикрываю рот ладонью, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания. Зажмуриваюсь до мушек перед глазами и отчаянно трясу головой.

Господи, как больно…

У Вали есть сын! Маленький. И это его плач я слышала по телефону.

— Поздравляю, бра-ат! — доносится из кухни, а следом раздается громкий хохот.

Я не слышу, о чем они говорят, но мне кажется, что об этой бабе с ребенком. И наверняка смеются надо мной, беременной идиоткой.

Комкаю платье на животе, до боли сжимаю кулаки — и тут же отдергиваю руки.

Не хочу. Ничего не хочу! Я совершила ошибку!

— Выпьем за это! — летит будто в насмешку.

С меня хватит!

Смахнув слезы, беру паспорт — и шагаю с ним к Вале.

— Что отмечаете? — бросаю с порога. Мой голос звучит на удивление твердо и немного стервозно.

— Эм-м, Новый год! — весело отвечает Петька.

Салютует мне бокалом. Моим бокалом! Выхватываю его, замахиваюсь и разбиваю об пол.

— Настюха, ты чего? — недоуменно моргает «не мой муж».

Усмехаюсь, кидаю его паспорт на стол, как главную улику в лицо преступнику, и выплевываю с вызовом:

— Можно тебя поздравить?

Почесав подбородок, Валя с опаской тянет руку к документу, будто тот взорвется сразу же, как дотронешься.

— Фига у вас тут итальянские страсти, — комментирует его опешивший товарищ, метая взгляд с меня на осколки и обратно.

— Заткнись, Петька, — цедит Валя и резко подскакивает с места. — Идем поговорим, Насть, — берет меня под руку, волоча за собой.

В темном коридоре различаю лишь его сгорбленный силуэт. Дверь на кухню плотно закрыта. Свет выключен. В лицо вместе со слюнями летят пренебрежительные слова:

— Давай успокаивайся и не глупи. И так устроила шоу.

— Это ты у нас фокусник, — шиплю разъяренно. — Как жениться на мне собирался? Второй штамп бы тебе не поставили.

Он протяжно выдыхает, и я улавливаю запах шампанского, которое мы должны были откупорить в полночь. Во тьме чиркает зажигалка, пламя облизывает сигарету в его пальцах. Валя делает одну затяжку, выпускает клубок дыма, даже не беспокоясь обо мне и будущем малыше. Нехотя тушит бычок только тогда, когда я захожусь в диком кашле.

— Прости… Так получилось, малая, — произносит виновато. — Я не знал, что она родила. Она долго скрывала — хотела мне сюрприз сделать. Я приехал, а там… Пришлось брать ответственность за сына.

— Как благородно, — хрипло усмехаюсь. Глаза щиплет то ли от дыма, то ли от слез. — Только это ничего не меняет. Давно ты с ней?

— Года три, — подсчитывает навскидку, пока у меня все умирает внутри. — Я с ней познакомился практически сразу после встречи с тобой. В другом порту. Мне она тоже понравилась. Зацепила. Опытная, красивая, старше тебя. Вы такие разные, но каждая хороша по-своему. Я загадал: кто мне первая сына подарит, с той и останусь.

— Что ж, она победила, передай ей мои поздравления, — демонстративно хлопаю в ладоши. — А когда ты мне об этом собирался рассказать?

Повисает пауза. В полной тишине слышатся лишь мои слабые всхлипы.

— Я не собирался, — признается, наконец, Валя, а я от шока теряю дар речи. — Насть, я вас обеих люблю. Никак не могу выбрать одну, тем более ты… тоже скоро родишь от меня.

В полумраке он нащупывает мой плоский живот, скрытый под люрексом облегающего платья, но я отбрасываю его руку. Бью по выключателю, и весь коридор заливает ослепляющий свет. Валя машинально прикрывает лицо ладонью. Я часто моргаю, но ничего не могу разобрать из-за слезной завесы.

— Я помогу тебе определиться. Катись к ней! — срываюсь в крик.

Валя затыкает мне рот ладонью, свободной рукой обнимает за талию и притягивает к себе, пока я неистово отбиваюсь.

— Не хочу. Там сейчас такой дурдом, Настюха, а ты моя тихая гавань, — шепчет на ухо, спускается поцелуями к шее.

А мне противно! До одури! Как представлю, что он спал с ней, а потом со мной…

— Меня сейчас вырвет на тебя, — сипло предупреждаю, борясь с рвотными позывами. — Убирайся!

— Я дома. Квартиру мне выдали по распределению, а ты даже не жена, так что… — отпустив меня, разводит руками. — Не дури. Идем Новый год встречать, — невозмутимо улыбается, будто ничего не произошло. — Ты красотка в этом платье. Петька позавидовал, что у меня такая шикарная девушка, — самодовольно цокает языком.

Валя разворачивается и торопится к другу, которому успел похвастаться мной, как трофеем. Возможно, и о второй жене рассказал. Герой-любовник — сразу двух баб присвоил.

Неприятно до мелкой дрожи, будто меня в грязь окунули. Оказывается, я все это время в ней жила. Ушла на дно и лишь сейчас вынырнула на поверхность…

Он действительно верит, что я покорно поплетусь за ним следом? После всего, что произошло?

— Значит, я уйду!

Хватаю сумку с тумбочки, срываю пальто вместе с крючком. Документы и деньги всегда при мне, а остальные вещи потом заберу.

— Куда? — насмешливо уточняет Валя, оглянувшись на меня через плечо. — В коморку Дома творчества, где ты подрабатываешь? У тебя никого здесь нет, кроме меня…

Он прав. Моя семья осталась в Питере. Подруги, сокурсники, знакомые…

Я все бросила ради него!

— Лишь бы подальше от тебя, предатель…

Дверь кухни с грохотом открывается, в коридор вываливается беспардонный Петька, зовет боевого товарища дальше «отдыхать». В то же время Валя становится темнее грозовой тучи, в глазах сверкают молнии, словно это я ему изменила, а не он в каждом порту по жене завел.

— К нему? — неожиданно делает вывод, а я в панике забываю, кого он имеет в виду. — Ты никуда не пойдешь! Я тебя не отпускаю! — орет так, что у меня уши закладывает.

Он настроен решительно. Я тоже.

В состоянии аффекта срываюсь с места и, чтобы меня не поймали, несусь со всех ног из квартиры. Захлопываю дверь перед носом Вальки, перепрыгиваю через две ступеньки, на бешеной скорости спускаясь по лестнице.

Оказавшись на крыльце подъезда, я останавливаюсь, чтобы отдышаться. Только сейчас замечаю, что выскочила в тапках. Но назад не вернусь, иначе неверный Отелло посадит меня под замок.

Накинув капюшон и укутавшись в пальто, я быстро шагаю в сторону автобусной остановки. Плачу, но упрямо иду по хрустящему снегу, не разбирая пути. «Зайцы» намокают на моих ногах, стопы замерзают, зубы стучат от страха и холода. Может, лучше у соседки пересидеть до утра?

— Ой!

Я вся сжимаюсь, когда в спину бьет яркий свет фар, а затем меня окликает смутно знакомый баритон:

— Настя?

Первый порыв — бежать, и я инстинктивно следую ему, перебирая онемевшими ногами по снежным заносам. Мужик пускается следом за мной, догоняет в два шага, берет сзади за плечи.

— Подожди, маленькая. Не бойся, — шелестит беспокойно, но тонет в шуме ветра и пульсирующей крови в моих ушах.

Страшно!

Брыкаюсь из последних сил, поскальзываюсь на островке льда — и мы вместе с ночным маньяком летим в сугроб. Каким-то чудом он успевает развернуться так, чтобы упасть на спину и принять на себя основной удар. Я же приземляюсь на него мягко, как на плюшевого мишку.

Уткнувшись носом в молнию на его куртке, боюсь поднять взгляд. Большие лапы крепче сжимают меня в объятиях, скользят по спине вверх, скидывают капюшон. Теплые пальцы зарываются в волосы, приятно массируют затылок. Маньяк ласково гладит меня, как малышку.

— Настя, что случилось? Кто обидел? — выдыхает он мне в макушку.

Всхлипнув, впускаю в нос его запах.

Зимнее море.

— Медведь? — неосознанно выпаливаю, задрав голову.

Не понимаю, рада я ему или нет. Он обещал, что не причинит мне вреда. Но почему тогда его брови сурово соединяются на переносице, а лоб так сильно хмурится?

— Хм, кто? Какой медведь?