Надя
С того вечера, как Кирилл меня поцеловал, прошло два дня. Два дня, в течение которых я старательно его избегала.
Сама себе ответить не могу, почему не хотела попадаться ему на глаза. Меня таким смущение затопило, что не знала, куда себя деть.
Странные чувства испытала ещё тогда, когда увидела его в коридоре. В одном полотенце, с мокрыми после душа волосами. Смутилась.
Но взгляд то и дело прилипал к его телу. Крепкий, подтянутый, рельефный. И забит татуировками. Рисунок тянулся от предплечья к груди, уползал вниз по рёбрам и скрывался под кромкой полотенца. Что именно изображено, не разобрала. И так слишком очевидно пялилась. Но смотрелся рисунок впечатляюще.
И предположить бы не могла, что под тканью одежды скрывается такая картина. Раздетым я его прежде не видела. А тогда как загипнотизированная стояла, не в силах взгляд отвести.
Но собралась с духом и решилась сделать то, за чем до этого направилась к нему. Вспомнила об аптечке в руках, которую при виде него чуть было не выронила.
И вроде бы всё было неплохо. Я увлеклась процессом. Расслабилась. А потом этот взгляд.
Смотрел на меня так, будто насквозь прожигал. А я на него, как кролик на удава.
До сих пор осознать не могу, как так вышло, что он поцеловал. Я была уверена, что совершенно его не привлекаю. Особенно после инцидента на кухне. А он поцеловал.
Так чувственно. Аккуратно. Сама не заметила, как стала отвечать. Отторжения не было. Наоборот, было приятно и волнующе. Мурашки по всему телу табуном пронеслись. Кажется, и сейчас помню вкус его губ. Они по сей день огнём горят.
Когда поцелуй из невинного стал перерастать в более требовательный, опомнилась. Если бы не остановилась и не убежала, предполагаю, чем бы всё могло закончиться. А я не готова. Растерялась. Не ожидала такого.
Но с того вечера Кирилл из моих мыслей практически не выходит. Чтобы я ни делала, чем бы ни занималась, он всё время будто рядом. Незримо, но ощутимо чуть ли не физически.
И чувств своих понять не могу. Он же мне не нравится. Я не рассматривала его как мужчину. Но тогда почему так сердце клокочет, стоит о нём подумать? Какие-то противоречивые эмоции. Кажется, я совсем запуталась в своих ощущениях. Сама себя понять не в силах.
Ладно, время покажет, что к чему. Нужно перестать загоняться. И перестать прятаться. Да, хотя бы для начала. Было бы уже неплохо.
– Ну, как там твой красавчик поживает? – вырвал из размышлений голос Лары.
Вчера её на парах не было. Приходила в себя после загула в клубе. А сегодня решила засыпать меня вопросами.
И всё бы ничего, но слух резанула её фраза.
Явно ведь с издёвкой говорит. А мне отчего-то так неприятно сделалось. Хотя совсем недавно сама отличилась не в лучшую сторону. О чём до сих пор очень жалею.
– Не называй его так, – пресекла её дальнейшие попытки подколок. Не хочу, чтоб о нём так.
– Ой, ладно, – она чуть ли глаза не закатила. – Я вот всё под впечатлением от той драки, когда он месил паренька в клубе у бара.
Я, если честно, тоже под впечатлением. Не ожидала, что Кирилл вступится. Что драку учинит. Ну как драку? Наваляет наглому уроду. Я так испугалась тогда, что отморозка ничуть не жаль.
Хотя думала пару раз о том, что не стоило мне вообще куда-то идти в тот вечер. Только проблем на пятую точку нашла.
– Ты, кстати, когда в общагу заселяешься? Или так пригрелась на новом месте, что уже не торопишься? – продолжала допрос подруга.
– Через неделю будет готова комната. Так что через неделю и съеду, – странный укол грусти испытала.
Но откинула эти мысли. Пора и честь знать. И так слишком долго пробыла в доме Кирилла. Сидеть там и дальше при выделенной комнате в общежитии – настоящая наглость с моей стороны.
– Слушай, может, пригласишь меня в гости? Пока ещё живёшь как королева? – посмотрела на меня с мольбой во взгляде.
– Нет, Лар. Не обижайся, но это не мой дом. Я сама там в гостях. Поэтому приводить туда никого не буду.
Решила отрезать этот вопрос сразу же. Не знаю, как бы отреагировал Кирилл, спроси я его о том, можно ли пригласить подругу. Но я проверять не буду. Незачем. И так как нахлебница там. Да и не хотелось как-то Лару туда приводить. Вообще не хотелось.
– Ну, пожалуйста. Так интересно, – не унималась подруга.
– Нет. И не проси.
Должно быть, Лара обиделась, потому что недовольно засопела. Ничего, отойдёт. Её любопытство не стоит того, чтоб я переступила через свои ощущения.
Сегодня, как и вчера, за мной приехал водитель. Ощутила лёгкое разочарование. Вроде и избегаю Кирилла осознанно, а где-то на подсознании хочу с ним встречи. Только и он сам не торопится её организовывать.
В целом, ведёт себя как обычно. А чего я, собственно, ожидала? Сама не знаю. Но почему-то такая постановка дел немного расстраивала.
Попрощавшись с подругой, села в машину. Приехав домой, пошла к себе в комнату, предварительно поздоровавшись с Инной Альбертовной.
Снова, как и все предыдущие дни, уставилась на озеро, распростёртое за окном моей комнаты. Безумно красиво. Дух захватывает. Оно так и манит.
Уже который день зреет мысль туда сходить. И всё никак. А ведь оно расположено сразу за границами участка. Со стороны дома даже забора нет. Бери да подходи к нему. Ничто не мешает.
Поразмыслив, всё же решилась.
Дел никаких нет. К занятиям готовиться не нужно, завтра выходной. Почему бы и нет?
Полезла в шкаф, где лежали мои вещи. Основные обиходные я разложила по полочкам и развесила на плечики. Но кое-что осталось в сумке.
Раньше всегда зимой ходила на каток. Поэтому среди моих вещей, которые привезли от Андрея, были и коньки. Старенькие, потёртые. Но они были.
Загорелась этой идеей.
Быстро переоделась. Узкие джинсы, свитер и лёгкая куртка. Не замёрзну. Всё же не на месте стоять буду, а активно двигаться. Положила коньки в пакет и юркнула из комнаты. Быстро перебирая ногами, спустилась вниз.
– Инна Альбертовна, я ушла! – крикнула женщине, пока обувалась.
– А ты далеко, Надюш? Скоро обед готов будет, – она показалась в прихожей.
– Нет, скоро вернусь. Минут через тридцать. Не теряйте.
С улыбкой до ушей выбежала на улицу. Озеро действительно расположено близко. Опомниться не успела, как оказалась возле кромки замёрзшей воды.
Начала переобуваться. С нетерпением снимала кроссовки. Поплотнее зашнуровала коньки и сделала первый шаг. Восторгу не было предела.
Местами лёд был в снежных заносах, а кое-какие участки с вполне чистым и гладким льдом. Места достаточно, чтоб вдоволь накататься.
Сначала проехалась медленно, изучая лёд. Почти никаких изъянов. Фантастика. На второй круг пошла уже более уверенно.
На третьем кругу полностью расслабилась и начала выписывать пируэты.
До девятого класса я активно занималась фигурным катанием. Потом не срослось как-то. Ну как не срослось… у мамы больше не было возможности оплачивать мои занятия. Поэтому пришлось завязать. Оставила мечту с жутким сожалением. Грустно вспоминать.
Но навыки кататься у меня остались. Уже не такие профессиональные, но тоже на уровне. После нескольких простых прыжков решила испытать себя на прочность. Может, получится изобразить что-то более сложное? Проверим.
Сейчас попробую, и нужно собираться домой. Чувствую, что полчаса уже давно истекли. Но так затянуло, что время шло мимо меня. Даже не шло, а проносилось с бешеной скоростью.
Набрала максимальный разгон и, сгруппировавшись, оттолкнулась от гладкой поверхности льда.
Не успела обрадоваться мягкому приземлению, как пришла в ужас. Буквально почувствовала, как почва уходит из-под ног. Только что крепко стояла. Одна секунда – и опоры нет.
Ушла под воду с головой. Чудом уцепилась рукой за край льда, который отломился, стоило мне вынырнуть.
Тело сковало диким животным страхом. Попыталась отогнать панику и мыслить рационально. Но, увы. Выбраться самостоятельно не получалось. И паника накрыла с новой силой.
Лёд то и дело ломался. Стоило мне попытаться подтянуться, как снова уходила под воду. Ещё коньки казались настоящими тяжеленными гирями на ногах и тянули вниз.
Спустя секунд тридцать таких барахтаний поняла, что замерзаю. Ледяная вода пробирала до костей. Пальцы не слушались. Всё тело целиком просто-напросто не слушалось. Господи, меня только и кидало из одной неприятности в другую. Что ни день, то новые проблемы.
– Помогите! – кричала изо всех сил, надрывая голосовые связки. – Помогите!
По щекам текли слёзы. Руки и ноги сводило. А помощи ждать было попросту не от кого.