Не идеально идеальный

Глава 13.

Кирилл

Проснулся посреди ночи и не сразу понял, где я и с кем. А потом воспоминаниями, как вспышкой, со всего маху в мозг прострелило.

Кто бы мог подумать, что в двадцать восемь лет для меня будет чем-то запредельным спать в одной постели с девушкой.

Как-то до сегодняшней ночи не срасталось с этим. Тем, кто нравился мне, я нафиг не усрался. А те, кто был для меня способом сбросить напряжение, явно не для совместных ночёвок. А сейчас комбо, блин.

То, что я к Наде неровно дышу, уже давно известный факт. Мне самому известный. Но то, что она проникнется ответными чувствами, для меня новость. Приятная, нужно заметить.

Когда был с ней, чувствовал, что это большее, чем физическое влечение. Мне есть с чем сравнить. Не смотрят так, когда пофиг. Не горят в руках, когда плевать.

В мозгу не укладывается, что происходящее – правда. Хотя вот она, лежит рядом под боком. Сопит негромко. Смотреть на неё можно не украдкой. Не торопясь сканировать каждый сантиметр тела. Наслаждаться процессом и не думать, что будешь пойман с поличным.

Да ведь даже не мечтал об этом, чего уж. Стойко в голове пульсировало, что неприятен ей. А на деле оказалось несколько иначе.

Вопрос: как будет дальше? Не хотелось бы, чтоб Надя пошла на попятную. Не думаю, что сольётся. Но опасения были.

Как по мне, уже не отпускал бы её от себя. Такой шанс – один из ста. Нельзя проворонить.

Но и давить на неё не стану. Сама должна решить. Если вчерашнее – не сиюминутное желание с её стороны, то всё должно быть нормально. Во всяком случае, рассчитывал на это. И хотел. Чего уж душой кривить.

Врать я не привык. Даже самому себе. Самообманом не занимаюсь. Свои желания и чувства осознаю в полной мере. А сейчас как никогда ясно и чётко.

Чуть повернувшись, снова подтянул Надю ближе к себе. Хотелось, не переставая её чувствовать, касаться. Чтоб вдоволь насладиться. Кто его знает, как дальше пойдёт.

Но только дальнейший сон как рукой сняло. Стоило прижать Надю к себе, как шарахнуло. Она горит. В буквальном смысле. Горячая как печка.

Почти невесомо притронулся ко лбу. Не показалось. Температура подскочила.

Видимо, не прошёл бесследно заплыв в ледяной воде.

Откинув одеяло, поднялся с постели. В темноте нащупав спортивки, оделся и вышел из спальни.

Спустился на первый этаж и, включив свет, начал рыскать по кухне. Перерыв кучу шкафчиков, всё же нашёл аптечку.

Хозяин хренов. Понятия не имею, где у меня в доме аптечка. Как-то надобности особой не было. Благо хоть вообще она в доме была. И за это нужно сказать спасибо Инне. Явно её заслуга.

Вытряхнув содержимое пластикового контейнера на стол, начал искать что-то жаропонижающее. Кроме обычного парацетамола в таблетках ничего больше не нашёл. Ну, ещё градусник прихватил.

Нужно будет заняться вопросом пополнения медикаментозных запасов. Если мне особой надобности в лекарствах не было, то вот Наде очень даже наоборот. Я вроде как не один живу. Теперь.

Хоть в доме кроме меня уже достаточно давно обитала Надя, но в полной мере, что я тут не один, осознал только сейчас. Уже как-то под другим углом всё виделось.

Налил в кружку тёплый чай и, взяв всё, что нашёл в аптечке, пошёл в спальню. Поставив поднос на тумбочку, включил бра и опустился перед Надей на корточки.

Даже во сне болезненный вид. И всё равно залипнуть можно было. Но момент не самый удачный. Поэтому осторожно потряс её за плечо.

– Надя, просыпайся, – среагировала не сразу, но потом глаза всё же открыла.

– Кирилл, что такое? – прохрипела севшим голосом. Замечательно. Пипец.

– У тебя температура. На, померь, чтоб наверняка, – протянул ей градусник и сел на край кровати.

– Всё тело ломит и в горле першит сильно, – зажав градусник в подмышке, проговорила так жалобно, что аж ёкнуло.

– А ты как думала? Купание в ледяной воде – дело коварное. Не быть тебе моржом, Надя.

Юмор – это не моё. Тем не менее она улыбнулась. Вяло, еле заметно, но губ коснулась улыбка.

– Зато ты, судя по всему, тот ещё морж, раз не свалился со мной за компанию.

– Да нет. Просто в воде пробыл меньше тебя. И, возможно, иммунитет крепче, – лишь пожал плечами, озвучив логичные доводы.

Пока перекидывались ничего не значащими фразами, пропищал градусник. Надя достала его и, посмотрев на экран, обречённо вздохнула.

– Тридцать восемь и пять.

Взяв градусник из её рук, сам посмотрел на результат. Ну да. Температура шпарит.

– Выпей чай с парацетамолом, – протянул ей кружку с таблеткой. – Другого ничего не нашёл. Сейчас напишу водителю, он привезёт лекарства. А утром приедет врач.

– Да и не надо ничего другого. Я его всегда при температуре пью. И врача не нужно. Я сама знаю, как лечиться, – посмотрел на неё строгим взглядом. Не сдержался. – Ладно, поняла, не спорю. Врач, значит, врач.

– Вот и умница. Тебя осмотреть нормально нужно. Принять меры, чтоб избежать воспаления лёгких и всего сопутствующего дерьма.

Для меня это действительно было принципиально важно. Для меня в последнее время вообще остро принципиально всё, что касается её здоровья. Как физического, так и душевного.

– А я думала, мы на каток съездим. Ты говорил, что можешь свозить, – запив таблетку чаем, поморщилась и сползла по подушке вниз, укутываясь одеялом.

– Съездим. Как только поправишься, обязательно поедем, – прекрасно помнил, что предлагал ей эту поездку.

Какой чёрт меня дёрнул? Никогда не питал симпатии к подобным развлечениям. Но не отказался бы посмотреть, как она катается. Успел заметить, как хорошо у неё получалось до того, как она провалилась под лёд. Только теперь это нужно делать в безопасных условиях, а не на озере.

– Честно?

– Честно, – ответил предельно серьёзно.

Не в моих правилах обманывать. Раз уж пообещал, то по-любому поедем. Главное, чтоб поправилась скорее и осложнений не было. А судя по тому, как резко её скрутило температурой, они вполне могут быть.

Сняв штаны, снова лёг. Приподнял одеяло и прижался к Наде со спины. Горячая как печка. Что ж ей не везёт-то так? Всё какие-то препоны со здоровьем.

– Зря ты со мной лёг. Точнее я с тобой. Давай я лучше к себе пойду, чтоб не заразить тебя, – попыталась отползти, но я не позволил.

– Лежи спокойно. Не заразишь. Постарайся уснуть. Скоро должно стать легче.

Тяжело мне давались все эти слова. Не привык кого-то успокаивать или подбадривать. Слишком чёрствый для всего этого. Но с ней хотелось научиться быть мягче и гибче. Это ведь неплохо, по сути. Как знать, может, и получится немного поменяться. Всё же в лучшую сторону, как ни крути.

– С тобой хорошо, – прошептала еле слышно.

– С тобой тоже, – поцеловав Надю в затылок, откинулся на подушку.

Хорошо… Действительно хорошо. И не припомню, когда в последний раз так было. Чтоб настолько в кого-то влип.

Посмотрим, как сложится. Загадывать не хочу, но и надежду терять не буду. Надежду в отношении Надежды. Да уж. Влип конкретно. Размазало на ней.

Пока лежал и гонял мысли в голове, Надя задышала более глубоко. Уснула.

Чтоб не разбудить, аккуратно дотянулся до телефона и набрал сообщение водителю. Попросил, чтоб купил и привёз что-то из жаропонижающего. Чего-то более действенного, разнообразного и побольше. Остальное утром, после осмотра врача купим.

Пока Надя спала, сам глаз не мог сомкнуть. Смотрел на неё. И думал. Много думал. И проверял температуру.

Когда температура спала и Надя покрылась испариной, пришлось снова её разбудить. Постель под ней была мокрой, хоть выжимай. Нужно было по-быстрому поменять постельное и надеть на неё свежую футболку.

К тому времени и лекарства привезли. После этого мы снова легли. И я наконец-то смог задремать. Не крепко, поверхностно. Но хоть так.

Остаток ночи прошёл неспокойно. Я то и дело подрывался, проверяя её самочувствие. К утру опять температура поднялась. Будь она неладна.

Никогда бы не подумал, что буду так переживать из-за чьей-то температуры. Хотя о чём я? Это же Надя. Я за неё, в принципе, трясусь с момента, как от мудака Андрея забрал. Несвойственную себе ответственность за кого-то чувствую.

Наутро всё же приехал врач. Осмотрел Надю, послушал лёгкие. Благо никаких осложнений. Простуда на фоне переохлаждения. В остальном ничего страшного.

Надя на удивление переносила температуру вполне стойко. Слабенькая, конечно, была, но бодрость духа не теряла.

– Я не часто болею. А если и простужаюсь, то не критично. Переношу легко. От температуры тело ломит, но в целом сносно. Не при смерти точно, – ворчала после того, как уехал врач, а я со всей ответственностью подошёл к её лечению. Все прописанные препараты строго по расписанию.

– Хорошо, что не часто. Но лекарства принимать всё равно придётся. Хочешь ты того или нет.

– Да я уже поняла. Строгий доктор Кирилл, – подначивала, не скрывая улыбки.

Даже простывшая была до одури привлекательной. С покрасневшими глазами, таким же покрасневшим носом, охрипшим голосом. И всё равно секс ходячий.

Надя так и обосновалась в моей спальне. Порывалась пару раз вернуться к себе. Ага, щас. Я не шутил, когда говорил, что для неё состоялся маленький переезд в соседнюю спальню. То есть в мою.

В таком режиме прошла почти неделя. Неделя, в течение которой я забил на всё. На работу, тренировки, другие дела. Всё побоку. Мир сузился до одной неизменной в лице Нади.

Мы всё время проводили вместе. Ночевали, правда, пока без близости. Я не лез, хотя и хотел. Но сначала нужно было выздороветь.

Во время приёмов пищи, когда мы спускались в столовую, на нас как-то странно посматривала Инна. Разве что не светилась, как начищенный самовар. Но ничего не говорила. Умная женщина.

Надя вела себя иначе, чем обычно. Не смущалась. Ластилась. Болтала без умолку.

Я сам себя не узнавал. Каждый день кайфовал, выжимая из него максимум. Совместные просмотры фильмов, которые я не смотрел уже хрен знает сколько. А с ней хотелось. Просто разговоры, хоть я и не особо разговорчив. А тут как-то легко было. Непринуждённо, что ли.

– А я себя уже хорошо чувствую. С понедельника на учёбу можно, – светилась жизнью Надя. Наконец-то пришла в норму.

– Можно. Я сам тебя отвезу на занятия, – нафиг водителей. Сам хочу. И отвозить, и забирать.

– Кирилл, мне в общежитие уже съезжать можно, – сказала серьёзно, откинув игривый тон.

– Нет, – припечатал коротко.

– В смысле «нет»? Такими темпами мою комнату отдадут кому-то другому.

– Да и похер.

Надя стояла и смотрела на меня с ошарашенным видом. А что я? Какое, в жопу, общежитие? Я хоть и обещал идти на уступки, но точно не в этом вопросе.

– Тебе здесь плохо? – задал вопрос вполне серьёзно.

– Нет. Но…

– Но что? Ты же понимаешь, что я против. Ты умненькая девочка. Насильно я держать не буду. Но раз уж мы вместе, то о каком общежитии может идти речь?

– А мы вместе? – спросила приглушённо.

– У тебя на этот счёт есть сомнения? – приподнял брови, дожидаясь от неё ответа.

– Я не знаю. Просто всё это время у нас как-то непонятно. Мы как приятели. Я не знаю, в общем, – под конец речи говорила еле слышно, покрывшись красными пятнами.

Отвечаю, еле смех сдержал. Она сейчас была как нахохленный воробей. Но вовремя себя остановил. Сам виноват. Пока она болела, я носился как наседка, но ни фига не проявлял себя как мужик. В плане, как её мужик. Вот она и растерялась малость.

– Иди ко мне, – протянул руку, подзывая к себе.

– Зачем? – спросила, закусив губу, а у самой глаза загорелись. Забавная такая.

– Буду исправлять ситуацию, – хмыкнул, слегка улыбнувшись.

Надя подумала несколько секунд, а потом решительно направилась ко мне.

Мы сидели в гостиной. Я на диване, а она на широком подоконнике, заваленном подушками. И вот сейчас подошла ко мне, остановившись напротив.

В доме мы одни. Поэтому можно не переживать быть застуканными в пикантной ситуации.

Резкий рывок вперёд. И, подхватив её под попку, усадил на себя.

Она сначала напряглась, но потом быстро расслабилась. Упёрлась ладошками в мои плечи, уверенно оседлав сверху.

Как пацана прострелило возбуждением. Кровь моментально прилила к паху. От Нади это не укрылось, особенно когда она активно на мне поёрзала.

– Ну, окей. Исправляй. Ситуацию, – произнесла, выделяя интонацией каждое слово.

Вроде и дерзкая, а одновременно с этим краснеет и смущается.

А я не уверен, что хочу, чтоб это менялось. Нравится в ней этот противоречивый коктейль.

Исправлять ситуацию? Да без проблем. Давно пора закрепить начатое неделю назад.

Огладив ладонями её ягодицы, снова рывком притянул к себе, вжимая промежностью в пах.

Надя сама потянулась. Приблизилась к моему лицу, щекоча дыханием губы. Облизнулась, словно выдержку мою проверяя. А от неё ни хрена не осталось. Вся выдержка на нуле.

Проведя ладонями выше, подцепил край футболки и коснулся оголённой кожи. Сам подался вперёд и впился в губы.

Чёрт! Как я продержался столько времени, ограничиваясь невинными поцелуями и такими же прикосновениями? Да мне, блин, памятник ставить можно.

Надя тут же включилась в процесс. Касалась своим языком моего. Поцелуй тут же набрал обороты. Ни о какой нежности в нём и речи не шло.

Как два оголодавших зверя. Что я, что она. Сплетались языками. Кусались, бились зубами.

Надя, уже не стесняясь и не сдерживаясь, на мне двигалась. Крутила попкой и бёдрами, доводя до исступления.

Пробравшись ладонями дальше, под футболку, сжал упругую грудь, не прикрытую бельём. Стон её губами ловил.

А спустя короткий промежуток времени сам чуть не застонал, когда она, опустив ладошку, сжала член у основания, прямо через одежду. Провела по всей длине, скрытой домашними брюками.

Захотелось как можно скорее раздеться, раздеть её и войти.

На этом она не остановилась. Оттянула резинку штанов вместе с трусами и обхватила ладонью пульсирующий член. Хотел её до ломоты в яйцах. Пульс в ушах долбил, оглушая.

Подался ей навстречу, двигаясь в плотно сжатой ладони. Провёл руками по груди, спине, пояснице и сжал попку. С силой, не сдерживаясь. Все её шмотки разорвать хотелось к хренам. Всё до последней тряпки.

Надя первой разорвала поцелуй и, поёрзав, слезла с меня, вставая напротив. Смотрела горящим взглядом, топя в предвкушении.

Игриво качнула бёдрами и плавно стянула с себя футболку. Я последовал за ней, сняв свою. А потом обхватил член рукой, проведя кулаком по всей длине.

Видел, как расширились её зрачки. Как дыхание участилось. А я взгляда оторвать не мог от её груди. Залип конкретно.

Надя качнула бёдрами и взялась за пояс своих брюк. Стягивала их не спеша. При этом плавно двигаясь. Дразнила, чертовка.

Оставшись в одних трусиках, развернулась ко мне спиной и, наклонившись вперёд, стянула кружевную тряпицу по стройным ножкам. Плавно выпрямилась и переступила их, откидывая ножкой.

Я, блин, дышать перестал. Ведьма белокурая.

Развернувшись ко мне, провела ладонями по бёдрам, плоскому животу и накрыла грудь. Зажала соски меж пальцев и слегка оттянула. Всё это время не отводила от меня взгляда. Смотрела так, что ниже паха всё ныло и чуть ли не в узел скручивало.

Раньше такие игры казались придурью, никогда не понимал такой прелюдии. А сейчас сам кайфовал от происходящего. Включился в процесс по полной. Возбуждение и без того было на пике, а меня всё сильнее и сильнее захлёстывало.

– Иди ко мне, – свой голос не узнал. Чуть ли не прохрипел. Но и терпеть больше не мог.

Надя безропотно проследовала ко мне. Оперевшись одной коленкой о диван, перекинула через меня вторую ногу и снова оседлала.

Вцепился в неё как оголтелый. Сжал ягодицы руками. Грудь прямо перед лицом. Идеальная. Вся идеальная. С головы до кончиков пальцев на ногах.

Губами обхватил заострённый и возбуждённый сосок. Надя выгнулась и одновременно с этим подалась вперёд. Ласкал её языком, слегка царапая зубами. То же самое проделал со второй грудью. Наваждение какое-то. Поплыл конкретно.

Надя двигалась на мне, скользя вдоль члена. Влажная, возбуждённая, готовая. Чуть ли не рычал.

Приподняв её за бёдра, направил член и рывком опустил на себя. Её стон и мой хрип смешались воедино. Влажная, тугая, горячая. Моя. Вся моя.

Она единственная, с кем пренебрегаю контрацепцией. Ещё с подросткового возраста секс был с резинкой. Неизменное правило. Которое дало сбой.

Невозможно совладать с собой, отвлекаясь на поиски презервативов, которых нет под рукой. Хотелось её до одури. Сейчас, немедленно. Настолько остро, что здравый смысл ушёл в отключку.

Надя двигалась на мне неспешно. Плавно поднималась и опускалась до упора. Постепенно темп стал нарастать. Одновременно с этим мы то ли целовались, то ли кусались. Хрен поймёшь. Просто тянулись друг к другу.

Взглядом своим обволакивала. Как в пучину затягивала. Смотрела на меня, а в глазах столько эмоций, что захлебнуться можно.

– Господи, Кирилл. Я сейчас… Я… Мне безумно хорошо, – стреляла в меня отрывистыми фразами, задыхаясь.

– Давай, девочка моя. Хочу твой оргазм почувствовать, – выдыхал ей в губы.

Ощущал, как сжимает меня внутри, как с ритма сбивается. Насаживал на себя в каком-то безумном темпе, толкаясь навстречу.

Сам уже на гране. По позвоночнику разряд тока. Ещё немного и просто вдребезги. Особенно когда чувствовал, как она пульсирует. Стонала, не сдерживаясь, впившись ногтями в мои плечи. А я дурел. Просто наглухо.

Продлил её оргазм настолько, насколько смог. А после приподнял её рывком и вышел. Надя соскочила и осела обратно. Член ударился о её живот. Кончал, заливая спермой бархатную кожу. Перед глазами вспышки, в ушах белый шум. Накрыло.

– Ты невероятная, – проговорил, крепко прижимая её к себе. Оба мокрые, потные, разгорячённые.

– Мне с тобой очень хорошо, – проговорила, уткнувшись мне в шею. Щекотала кожу своим дыханием.

Немного отдышавшись и придя в себя, пошли в душ. А там пошли на второй заход. Мало мне её. Мало. Ещё хочется. Снова и снова. Как наркоман перед дозой. Понимаю, что становлюсь зависимым. И менять ничего не хочу.

Когда всё же выбрались из душа, пошли перекусить. Уминали за обе щеки, восполняя затраченную энергию.

После улеглись на диван прямо в гостиной и включили фильм. Но, кажется, оба толком в сюжет не вникали. Я так точно. Да и Надя словно в облаках парила. Взгляд разомлевший, светится.

– Кирилл, может, съездим завтра на каток? Мне очень хочется, – проговорила, лёжа на моей груди.

– Съездим, – обещал ведь.

– Ты же тоже со мной кататься будешь? – спросила как само собой разумеющееся. Это даже прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

– Кто? Я? Даже не рассчитывай, – меня такая перспектива не прельщала совершенно.

– Ну, пожалуйста, – задрала голову и посмотрела так, что хрен откажешь. Но нет.

– Нет, Надя. На тебя посмотрю. Но сам на коньки не встану, – отрезал категорично.

Где я и где коньки? Мы друг с другом и близко не стояли. Точнее я на них не стоял. И начинать не планировал.