Не идеально идеальный

Глава 19.

Надя

– Я пока на работу. Позвони, когда закончите, я заберу, – остановив машину возле бара, строго говорил Кирилл.

Всегда беспокоится, когда я хожу куда-то без него. Хоть этот бывает крайне редко. Потому что не люблю отдельно от Кирилла. Я же как припаянная к нему. Иногда даже жутко, насколько сильно я в нём растворилась.

Жутко оттого, что если вдруг так получится, что станем врозь, то пережить будет сложно.

Я ведь никогда таких чувств не испытывала. Настолько ярких, сильных, поглощающих. Неужели так бывает? Чтоб без человека дышать тяжело было, а рядом с ним дышится словно за двоих.

– Хорошо. Не переживай, всё хорошо будет.

– Знаю я твоё хорошо. Будь на связи, – притянул к себе и поцеловал. Требовательно и глубоко.

А мне в этот момент совершенно не хотелось уходить. Было одно желание: плюнуть на всё и остаться с ним в этой машине. И уверена, поступи бы я так, он тоже забил на свои дела. Но ведь приехали уже. Раньше нужно было думать.

С трудом и со скрипом всё же вышла из машины. Ребята ждали меня на улице.

Они приехали чуть раньше, это я собиралась как улитка.

Обычно я пунктуальна. Но из-за того, что до последнего сомневалась: «а надо ли», долго провозилась.

Сегодня был день рождения одного из наших одногруппников. Он пригласил ребят в бар отметить. Мы с Ларой попали в число приглашённых.

Сначала сомневалась, стоит ли идти. Но Лара убедила. И вот я тут. Хотя так до конца и не уверена, что выбор сделан правильно.

Ещё и какое-то странное чувство тревоги одолевало. И причина его происхождения была мне непонятна. В итоге списала всё на то, что я тут без Кирилла. Привыкла же быть рядом.

– Привет, – подойдя ближе, поздоровалась с ребятами.

– Привет! С тебя штрафная за опоздание! – выдали чуть ли не хором.

Я только улыбнулась, но в реале ни на какие штрафные была не согласна. Я хочу немного развеяться, а не напиваться. А развеяться можно и без спиртного.

Всей шумной компанией зашли внутрь. Илья забронировал столик, подготовился. Села рядом с Ларой. С другой стороны от меня приземлился Вова, ещё один наш одногруппник. В общей сложности нас было девять человек. Вместе со мной четыре девочки и пятеро парней. Не сказать, что много, но и немало.

Основной костяк группы, который между собой неплохо общался. Можно сказать, все свои.

Расслабиться получилось не сразу. Сначала какое-то напряжение добавляло скованности. Но после череды тостов и поздравлений вошла в колею. Хоть и не пила.

Между делом отписалась Кириллу, что всё хорошо и мы ещё сидим. Он не просил отчитываться, но меня саму тянуло. Какое-то внутреннее желание подстёгивало.

Мы с Ларой негромко переговаривались, пока часть ребят ушла танцевать. Вроде в течение дня на учёбе и по телефону постоянно болтаем, а всё равно было о чём поговорить. Нам ведь только волю дай.

– Надежда, приглашаю вас на танец, – рядом материализовался Вовка. Проговорил всё это серьёзным тоном и, протянув руку, склонил голову, ожидая ответа.

– Вов, я пас. Что-то не тянет на танцы, – отшутилась, продолжая сидеть на месте.

– Ну давай, Надюх. Всего один танец. Песня крутая, – не унимался подвыпивший парень.

Я, если честно, вообще не обращала внимания на музыку. Была увлечена разговором с Ларой. Прислушалась даже, что играет. Какая-то медленная мелодия.

– Не ходи лучше, – на всякий случай одёрнула меня Лара. – Он на тебя давно слюни пускает, а сейчас и подпил ещё. Хрен его знает, чего выкинет.

Но Вова уже тянул меня за руку, помогая подняться из-за стола.

Посмотрела на Лару, немного растерявшись. Не замечала, чтоб он какие-то знаки внимания оказывал. Как-то неуютно даже стало.

Но и вырываться не стала. Только лишнее внимание привлекать. Один танец и вернусь за столик. А потом Кириллу позвоню. Домой поедем.

Выйдя на небольшой танцпол, Вова аккуратно меня приобнял, увлекая в танец. А я как лом проглотила. Двигалась скованно, каждое движение – будто по минному полю.

– Расслабься, я тебя не съем, – проговорил Вова, чуть ко мне склонившись.

– Да я расслаблена. Просто не очень люблю танцевать, – соврала, конечно же.

Будь на его месте Кирилл, меня бы за уши с танцпола не оттянули. Но расслабиться всё же постаралась. Правда, удалось это сделать ненадолго.

– Володь, руки выше! – сказала достаточно строго, когда его ладонь поползла ниже поясницы.

– Пардон. Увлёкся. Переживаешь, что твой мужик узнает? – спросил, усмехнувшись.

– Достаточно того, что мне это не приятно, – надавила интонацией, чтоб дошло.

Мне теперь, в принципе, любые прикосновения не доставляют ничего приятного, если они не от Кирилла.

– Ладно-ладно, понял. Без рук, – немного помолчав, продолжил: – Красивая ты, Надя.

Эту реплику я оставила без ответа.

Пока неспешно топтались на месте, наблюдала за остальными ребятами. Несколько парочек тоже танцевали. Правда, более оживлённо. Лара сидела за столиком и, нахмурив брови, смотрела на нас. Больше в нашу сторону никто внимания не обращал.

Когда песня закончилась, облегчённо выдохнула. Но не успела и пару шагов сделать, как Вова закружил меня под какую-то более быструю музыку, сменившую медляк.

Чуть было не спотыкнулась. Не ожидала такого поворота. Вова держал меня за руку и вертел как тряпичную куклу. Клянусь, даже голова пошла кругом.

А потом произошло то, чего я меньше всего ожидала. А вернее, не ожидала вовсе.

Дёрнув меня на себя, впился в губы поцелуем. Резко, шокирующе. Обхватил голову ладонями, пытаясь протолкнуть язык мне в рот.

Его дыхание было пропитано спиртным. А настойчивость ужасала. Растерялась. Замерла, не зная, что делать. И только когда в полной мере осознала происходящее, попыталась оттолкнуть от себя парня.

Вова держал крепко, не думая прекращать начатого. Удалось увернуться и отступить на пару шагов назад.

Губы огнём горели. И это совсем не то ощущение, когда они горят после поцелуя любимого человека. Тут сравнимо с тем, будто их кислотой разъедало.

В ушах шум. Будто меня оглушило.

Смотрела на Вову с недоумением. Совсем сдурел, что ли?

– Надя! – воскликнула Лара.

Она сидела с широко раскрытыми глазами, прикрыв ладонью рот. Проследив за её взглядом, чуть было на пол не рухнула. Чувствовала, как немеют ноги.

В проходе между столиками стоял Кирилл. Напряжённый. Руки в карманах брюк явно сжаты в кулаки. Не шевелился, просто смотрел, чуть склонив голову к плечу.

Челюсть плотно стиснута до ходящих ходуном желваков. Взгляд тёмный, недобрый. Смотрел на меня, чуть ли не испепеляя.

А я, кажется, разлеталась на атомы, глядя на него. По спине прополз холодок.

Господи, как давно он тут стоит? Почему я его не заметила? И танец видел? И главное, этот злосчастный поцелуй?

Кажется, на расстоянии чувствовала его эмоции. А там был целый ураган. Под непроницаемой маской. Но я его ощущала.

Кажется, я выпала из реальности. Не знала, что делать. Язык онемел, не давая произнести ни звука. Сама как статуя.

– Кирилл, – не без труда переборола стопор и произнесла глухо.

– Иди в машину, Надя, – проговорил, как всегда, ровно.

Пытается держать себя в руках и не выказывает эмоций. Так, как это делает всегда. Но сейчас не «всегда».

Я вижу их. Вижу, как медленно трескается маска спокойствия. Как воздух в помещении накаляется. Как все те эмоции пробивают панцирь мнимого спокойствия.

Он смотрит на меня. Ждёт, пока сделаю то, что он сказал.

Казалось бы, что может быть проще? Просто сорваться с места, взять одежду и пойти в машину. Всего несколько невероятно простых действий.

А я не могу. На ногах будто гири. Тяжёлые, с силой стягивающие ступни. Невозможно с места сдвинуться. Словно к полу приросла.

Приросла именно в тот момент, когда увидела здесь Кирилла.

Я даже понять не могу, что я чувствую.

Страх быть непонятой. Сожаление за свою наивность и нерешительность оттолкнуть сразу. Жгучий стыд и нежелание его разочаровывать.

Хотя, судя по всему, я уже это сделала. Разочаровала. От этого страшнее вдвойне.

Я знаю, что он никогда меня не обидит. Не применит физическую силу. Уверена. Всё это не про него. Он выше.

Но страшно, что мы не сможем разобраться в случившемся и всё пойдёт под откос.

– В машину, Надя! – повторил просьбу с нажимом в голосе.

Быстро метнула взгляд на Лару. Она взглядом показала не спорить. Хотя и сама выглядела немного растерянно.

Я и сама понимаю, что нужно идти. Кое-как переборов зашкаливающие эмоции, мешающие сдвинуться с места, оторвала ногу от пола.

Шаг. Ещё один. Ещё. Подошла вплотную к Кириллу. Он перевёл на меня взгляд. Чёрный, практически осязаемый. Смотрел, не проронив больше ни слова.

А я даже понять не могла, о чём именно он думает.

Он сложный. Очень сложный. И порой понять его просто невозможно. Когда открывается немного, то удаётся считывать эмоции. Сейчас же он забил их сотней досок, повесив под замки.

Кивнула. Будто каким-то своим мыслям. Обойдя его, взяла сумочку и пошла к выходу.

В гардеробной взяла пальто и, накинув его на плечи, покинула заведение. К припаркованной у входа машине подходила, крепко сжимая кулачки. Каждый шаг отдавался в сердце. Иглами насквозь. Ещё немного и расплачусь. От обиды на саму себя. Неужели испортила всё?

Села в машину и захлопнула дверь. Тишина пугала. Неопределённость давила тяжёлым грузом.

Кирилл появился на крыльце спустя пять минут. Я засекала. Всё это время сидела и не отрывала взгляда от часов.

Несколько секунд стоял на крыльце и потом спустился. Быстрым шагом пересёк пространство и, обойдя машину, сел за руль.

Молча завёл двигатель и вырулил со стоянки. На меня не смотрел, только на дорогу.

– Кирилл, это случайно вышло. Я не хотела этого. Не ожидала, – не выдержав гнетущей тишины, начала тараторить, заикаясь.

– Не сейчас, – мазнул по мне взглядом и снова уставился на дорогу.

То, что он зол, выдавали пальцы, крепко сжимающие руль до побелевших костяшек.

Обычно он водит машину расслабленно. Я успела достаточно его изучить. Всегда подмечала мелочи, которые кому-то были бы ни к чему.

Я знаю, как обычно он держит руль, как сидит в кресле. Сейчас он напряжён. Даже поза напряжённая. Ни о какой расслабленности и речи идти не может.

Спорить с ним не стала. Не сейчас, значит, не сейчас. Не хочу нагнетать. И так наворотила дел.

Вова, придурок! Вот зачем полез? Чтобы что? Не знаю, что сделал с ним Кирилл в моё отсутствие, но сама бы с радостью огрела его чем-то тяжёлым.

Права была Лара, когда говорила, что не стоит идти с ним на танцпол. Но я же Надя тридцать три несчастья. А ещё наивная. И мысли не проскочило, что одногруппник может такое выкинуть.

Да и у кого бы проскочила? Мы ведь каждый день почти видимся в университете. И никогда не было чего-то, что могло бы нагнать на Вову тень того, что я ему нравлюсь или ещё что-то в этом роде.

Может, и не нравлюсь вовсе. Тогда зачем? Ведь все знают, что я в отношениях. Это не секрет. Кирилл привозит и забирает меня с учёбы каждый день. Только он. Даже водителя не присылал больше. Несмотря на работу и занятость, всегда находил время для меня.

До самого дома мы больше не проронили ни слова. Так и ехали, каждый в своих мыслях. Причина этих мыслей одна на двоих. Но думали, должно быть, о разном.

Кирилл, как и всегда, помог мне выбраться из машины. Но, не дожидаясь, пока я за ним подоспею, пошёл в дом. Я плелась сзади и сверлила его затылок.

Что угодно отдала бы, чтоб залезть ему в голову. Каждую мысль увидеть. Понять, что с ним происходит.

– Кирилл, нам нужно поговорить. Не молчи. Я даже не знаю, о чём думать. Хватит играть в молчанку! – нервы накалились до предела и, зайдя в дом, я не выдержала.

– Сейчас поговорим. Дай мне пять минут.

Не дожидаясь моего ответа, поднялся на второй этаж.

А я, не зная, куда себя деть, заламывая пальцы, села на диван в гостиной.

Услышав наши голоса, в дверях появилась Инна Альбертовна.

– Что-то случилось? – посмотрела на меня внимательно.

Я только согласно кивнула.

– Если хочешь, я тебя выслушаю. Девочка моя, на тебе лица нет.

Догадываюсь, что вид говорящий. Я как концентрированный комок нервов.

– Нет. Не сейчас.

Допытываться она не стала. Тихонько вышла и пошла в кухню.

У меня впереди другой разговор. Более важный и значимый. И говорить ещё и Инной Альбертовной сил не было. Ни сил, ни желания.

Кирилл появился спустя минут пять, как и обещал. Не спускался ко мне, а встал на лестнице.

– Пойдём, – жестом поддержал приглашение.

Подскочила с дивана как ужаленная. Будто место подо мной огнём горело. Хотя горело не оно, а внутри всё полыхало.

Мы зашли в его кабинет, после чего он плотно прикрыл дверь. Я села на диван, он в кресло.

– Кирилл, я уже говорила, что это случайность. Я не хотела этого поцелуя. Сама не поняла, как так получилось. Прости меня, – снова начала первой.

– Оттого не оттолкнула пацана сразу? Потому что не хотела? – всё так же ровно.

– Я не ожидала. Растерялась. Потом, когда поняла, что происходит, сразу же его оттолкнула.

Начала говорить без умолку. Пересказывала все события «от» и «до». Он видел происходящее своими глазами. Но мне было важно донести до него свою версию случившегося. Свою правду, которая была единственной верной.

– Это только поцелуй. Пустяк. Да, виновата, что допустила. Но я его не инициировала.

– Это не пустяк, Надя. Для тебя может быть. Для меня – нет, – сказал с лёгким прищуром тёмных глаз.

– Я не так выразилась. Прости.

Господи. Кто меня за язык тянул? Надо же было брякнуть такую глупость. Конечно, это не пустяк. Сама знаю. И на секунду, мысленно поменяв нас местами, поняла, что я бы на месте Кирилла устроила скандал. Собрала вещи и ушла в закат.

– Надя, я не готов тебя с кем-то делить. Будь то поцелуй или ещё что-то. Про большее я вообще молчу. Мне это претит, – наконец-то Кирилл начал говорить. – Я никогда не думал, что могу так ревновать. Мне было чуждо это чувство. Сейчас я ощутил его сполна. Это не самые приятные эмоции. Не те, которые хотелось бы испытывать.

– Этого не повторится. Я обещаю, что больше не допущу такого! – проговорила запальчиво.

– Возможно, да. Возможно, нет. Наперёд никто не знает. Мне важно знать, что ты только со мной и только моя, – говорил всё это, не отрывая от меня взгляда. И раздражал своим спокойствием, пусть и ложным. – Я тебя люблю. Действительно сильно люблю. Но держать тебя насильно рядом с собой не буду. Просто подумай и определись, что тебе нужно и чего ты хочешь. Я не прошу тебя вести образ жизни затворника. Но прошу уважать мои чувства.

Так легко и просто признался мне в своих чувствах. Сказал то, что я уже давно мечтала услышать. Но никогда не думала, что его первое признание в чувствах ко мне будет с привкусом горечи.

К глазам слёзы подступили. Ладони покалывало.

– Возможно, со мной скучно. Возможно, ты не чувствуешь от меня того, что я испытываю. Возможно, тебе чего-то не хватает. Я не исключаю этого. Я прекрасно знаю, какой я. Что со мной редко бывает весело и легко.

– Неправда. Мне очень хорошо с тобой, – мне не нравилось то, куда он клонит.

Ждала ведь этого разговора, а теперь хотелось кричать: «Замолчи! Не продолжай! Не надо».

– Не торопись. Просто подумай и всё взвесь. Я не спорю, что, возможно, это случайность. Но повторения не хочу. Реши всё для себя. Забываем мы этот эпизод и идём дальше. Или же каждый идёт своим путём. Будет так, как решишь ты.

Сказав это, поднялся с места.

А меня такая злость обуяла. О каком времени он говорит? Не нужно мне никакое время! Я и так знаю, чего хочу. Но больше всего злило его спокойствие.

Говорил со мной так, будто рабочий доклад зачитывал. И от этого штормило не на шутку.

Я знаю, что он многое держит в себе. Но неужели нельзя хотя бы сейчас психануть и наорать. Да мне бы проще было, будь его реакция такой. А так, будто он меня равнодушием убивает.

Пока я боролась с ураганом внутри себя, он направился к двери. Так и уйдёт?

– Сухарь бесчувственный! – выкрикнула с обидой.

Сама не знаю, зачем так сказала. Эмоций хотела? Настоящих? Чтоб на поверхности? Но глупо было говорить это ему. Тем более сейчас.

Он замер в дверях. Спина напряглась.

– Ошибаешься, Надя, – ответил, будто с горечью в голосе. Так и не обернувшись, вышел за дверь, оставляя меня одну.

Слёзы лились из глаз неконтролируемым потоком. Меня прорвало. Дура! Да кто ж меня за язык тянул? Понимаю, что только сильнее его обидела. Но и саму от обиды разрывало. И на себя, и на него за эту чёртову сдержанность.

Какое-то время так и сидела в его кабинете, давясь слезами.

Мы должны были просто поговорить и всё решить. Он же только усложнил. К чему это «подумай и реши»?

Когда всё же вышла из его кабинета, легче не становилось. Сходила в душ и легла в постель. В его постель, в его спальне. В ту, в которой мы всегда спали вместе.

Но сегодня, в отличие от предыдущих дней, Кирилл не пришёл. Не знаю, чем он был занят всю ночь, но ночевала я одна.

С утра меня ждал водитель, который отвёз на учёбу. Кирилла я так и не увидела.

Это злило. Внутри аж клокотало всё.

В университет входила без особого энтузиазма. Раздражало абсолютно всё.

– Ты как? – подлетела ко мне неизвестно откуда взявшаяся Лара.

Она звонила мне вчера. И далеко не один раз. Но у меня вчера не было желания с кем-то общаться. И с ней в том числе.

– Так себе, – ответила как есть.

– Поругались?

Если бы. Кирилл и «поругались» – это то, что не сочетается ни под каким углом. Но лучше бы поругались.

– Можно и так сказать, – ответила, не желая вдаваться в подробности.

– Помиритесь, – пыталась подбодрить меня подруга. – Всякое бывает. Да, неприятная ситуация, но не смертельная.

– Надеюсь, что так.

– Ты вчера, когда ушла, Кирилл малость Вовку. Ну так, не бил, как тогда того придурка в клубе. Но сказал что-то наподобие: «Ещё раз увижу рядом с ней, будешь позвоночник из трусов вытряхивать». Вова попытался повылупаться. Придурок пьяный. Но твой его малость за шею взял и ещё что-то сказал. Не знаю что, не слышно было. Но Вовка быстро притих. Даже извинился.

А мой ли? Хочется верить, что да. Меня эта ситуация немного дезориентировала. Не привыкла, что недопонимания решаются с таким титаническим спокойствием. Не покидало чувство, что ему всё равно. Хотя он и говорил об обратном.

Лара, поняв, что меня не растормошить, немного сдулась. Но так даже лучше.

Единственное, что порадовало за прошедший учебный день, так это то, что Вова решил прогулять и не попался мне на глаза. Прибить его хотелось. И не факт, что смогла бы сдержаться. Придурок.

После занятий домой меня опять отвёз водитель. Это напрягало. Такое чувство, что Кирилл решил меня избегать. Или это его предоставленная для меня возможность подумать? Бесит.

Но ещё сильнее меня злило то, что и сегодня ночью он снова не пришёл. Причём не только в спальню, а в целом домой. Я караулила его у окна чуть ли не всю ночь.

По итогу только не выспалась и ничего более. Несколько раз порывалась ему позвонить, но потом передумывала и откладывала телефон.

Злилась на него. Из-за этой холодности злилась.

А с утра меня прорвало. Прежде чем отправиться на учёбу, начала судорожно собирать свои вещи. Психанула. Собрала всё, с чем сюда и приехала когда-то. Ничего лишнего не взяла.

Инна Альбертовна застала меня в дверях и проводила ошарашенным взглядом. Водитель, если и удивился моей объёмной сумке, вида не подал.

На первую пару я, естественно, опоздала из-за утренних сборов. Но ничего страшного, потом конспект перепишу.

Без понятия, куда теперь приткнуться, но придумаю что-то. В общежитие попробую, мало ли получится. Ну а если нет, подыщу комнату на съём. Я за это время практически не тратила стипендию, и небольшие сбережения имелись. Как-нибудь разберусь. На работу устроюсь, как когда-то и планировала.

Меня не покидало стойкое чувство, что Кирилл больше не хочет меня видеть. Что даже в собственный дом не возвращается. А раз не хочет, то не буду мозолить ему глаза.

Сумку с вещами оставила в комнате охраны. Не отказали.

Пары прошли как в тумане. Лара несколько раз пыталась со мной заговорить. А потом, поняв, что тщетно, перестала лезть с расспросами. Но догадалась, что сумка с вещами не просто так сегодня со мной.

Все пары прошли как в тумане. Меня терзали эмоции.

Почему Кирилл так сухо себя со мной ведёт? Почему показательным равнодушием убивает?

Ну нельзя же всё держать в себе. Всегда держать. Должно же хоть что-то рваться наружу. А у него нет.

Говорил, что любит, а сам избегает. Проучить хочет? Даёт возможность спокойно всё обдумать? Или же ему вообще всё пофиг? Даже думать боялась, как он провёл последние сутки. Точнее с кем.

Чувствовала себя раздавлено и жалко.

А ещё жалела, что не сказала, что тоже его люблю. А я очень его люблю. Себя не помню, насколько сильно.

Но тогда, в его кабинете, растерялась. Как оглашённая сидела. Язык не повернулся. А зря, наверное. Хотя бы знала, что он в курсе моих чувств. Я теперь в курсе его. Но не легче. Только запуталась ещё сильнее.

Сегодняшний день прошёл так же паршиво, как и вчерашний. К сожалению.

В перерыве перед последней парой ко мне подошёл Вова. Но лучше бы он этого не делал.