Не идеально идеальный

Эпилог

Надя

– А кто тут улыбается? Что за прекрасный мальчик, а? – легонько щекотала пяточки сына, слушая его заливистый смех. – У кого самая красивая улыбка? А? У Арсюшки самая красивая улыбка? Правильно, такая же как у папочки. Самая-самая красивая.

Возилась с сыном, умиляясь каждому жесту, ловя мимику.

Мне кажется, он копия Кирилла. И улыбка точно его, как и ушки с глазками. Мой только носик. Ну цвет волос чуть светлее, чем у Кирилла. Хотя со временем ещё поменяться может. В общем, самый прекрасный мальчик на свете.

Часто вспоминаю, как ждала его появления. И вот ему уже шесть месяцев. Как же быстро летит время. Неумолимо быстро.

Но как сейчас помню все моменты беременности. Как начала округляться, как почувствовала первые шевеления.

В первый раз ощутимо почувствовала ночью. Кирилл спал, а я лежала рядом и читала. А потом бац. И прям так чётко прочувствовала. Приподнялась и положила руку на живот. Ждать пришлось недолго. Малыш повторил.

И тогда, поняв, что мне не показалось, начала будить Кирилла. Причём так настойчиво и резво.

Он сначала перепугался, думал, случилось что-то. В себя толком не пришёл. А я тут же схватила его за руку и положила на живот. На то место, где чувствовались пиночки.

Когда малыш снова дал о себе знать, Кирилл округлил глаза. Вмиг очнулся окончательно.

– Он пинается так? – спросил севшим голосом.

– Ага. Привет тебе передаёт, – ответила, не скрывая радости и даже какой-то гордости, что ли.

Такие это эмоции были, словами не передать. Иногда скучаю по этим ощущениям.

С тех пор и до самых родов Кирилл ежедневно, по несколько раз за день здоровался с сыном. Вот где его непроницаемая оболочка трещала по швам.

Правда, тогда мы ещё не знали, что у нас будет мальчик. Сын. На втором скрининге стало ясно.

Что мне, что Кириллу было без разницы, какого пола малыш. Нам первостепенно было его здоровье. И, слава богу, родился настоящий богатырь.

Весь в папку. Инна Альбертовна хоть и говорила, что в детстве Кирилл был худым и долговязым, но это ведь не от хорошей жизни. А у нашего сына всё будет иначе.

У него любящие родители, которые мир вверх дном перевёрнут, но для него сделают всё на свете.

Беременность прошла как по маслу. Токсикоза толком не было. Уплетала всё, что хотела, за обе щеки. Только под самый конец были небольшие отёки. И то в минимальном виде. Почти не мешали.

Рожала, правда, тяжеловато. Но я тогда настроилась. Как бы больно и тяжело ни было, себя пожалею потом. А в процессе выкладывалась на двести процентов.

Потом, конечно, себя не жалела. Но было не просто. Восстанавливалась относительно долго.

Но рядом был Кирилл, который ни на шаг от нас не отходил и во всём помогал. Он и на родах присутствовал. И сына на руки взял первым. Впервые видела, как у него пальцы дрожат.

Слезу он не пустил, но был близок. Я хоть и была вымотанной, но блеск в его глазах заметила. Запечатлела это в памяти.

На работу он благополучно забил. Вёл дела удалённо. В клуб стал ездить, только когда Арсению исполнилось три месяца. И то ненадолго. Дома был не позже десяти. Как штык.

Собственно, этого же графика и сейчас придерживается. Говорит, ориентиры сместились. Как и ценности.

Когда меня выписали из больницы после того падения, мы ещё долго приходили в себя. Часто сидели в тишине и думали о своём.

Забыли обо всём, что было до. Про наш разлад, мой уход. Поговорили всего один раз и поставили точку в том, что было нам неприятно.

Правда, Кирилл как-то порывался с Вовой «побеседовать». Случайно об этом узнала. И совсем не за поцелуй, а за моё падение. С трудом его отговорила. Не хотела никаких разборок. Да и, если уж начистоту, Вова в моём падении не виноват. Да, повздорили. Но он не толкал. Помню, что и поймать пытался. В общем, правдами и неправдами мне удалось Кирилла отговорить. И как-то улеглось всё.

А спустя месяц Кирилл сделал предложение. Подошёл к этому дело ответственно. По всем правилам.

Ресторан, букет, кольцо и на колено встал. Был, правда, немногословен. Но я к этому привыкла. Вот такой он. Зато любовь свою доказывает изо дня в день. Не словами, а поступками. А это в разы ценнее.

Я, естественно, сказала «да». Даже не задумывалась. Да и о чём тут думать? Когда такой мужчина рядом. Самый лучший ведь по всем фронтам. Как ни крути.

Свадьба была не очень пышной. В основном самые близкие присутствовали. Со стороны Кирилла – партнёры. Один друг прилетел из-за границы. Они хоть и не виделись долго, но не приехать он не мог. Ну и Инна Альбертовна, естественно, была. Куда ж мы без неё? Она нам как родной человек.

С моей стороны Лара и ещё пара девчонок из университета. Мама с отчимом тоже приехали. И даже на свадьбе она умудрилась меня отчитать. Тихонько, в сторонке, но не удержалась.

Что, мол, с пузом замуж выхожу. Позор. И вообще, она меня не так воспитывала. А мне было так плевать. Пусть говорят и думают что хотят. Это моя жизнь, и я в ней по-настоящему счастлива.

– Ну что, мой маленький? Давай одеваться? – вынырнула из мыслей, продолжая умиляться сыном. С самого его рождения это моё любимое занятие.

– Сейчас оденемся, и ты останешься за старшего вместе с Инной Альбертовной. Пока твои мамка с папкой проведут вечерок вне дома, – продолжая ворковать, одевала сына. Ещё и пяточки зацеловывать успевала.

Не сразу поняла, что в комнате помимо нас с сыном ещё кто-то есть. Вскинув взгляд, увидела Кирилла, стоящего в дверном проёме и подпирающего плечом косяк.

Смотрел на меня пристально. Его явно забавляло увиденное.

– Что? – посмотрела на него вопросительно, продолжая улыбаться.

– Ничего. Потерял тебя. Но это не удивительно. Примерно эту картину и ожидал застать, – ответил, посмеиваясь.

– Ой, кто бы говорил! – закатила глаза, продолжая начатое.

Далеко не один раз я заставала Кирилла за подобным. Пойдёт сына переодевать и пропадает. А потом выясняется, что они просто балдеют в обществе друг друга, забыв обо всём на свете. И пятки целуют, и смеются заливисто, пока Кирилл щекочет пухленькие бочка и щёчки. Да-да, Кирилл и такое умеет.

С сыном он вообще удивительно раскрылся. Арсений ловко вытаскивал на поверхность все эмоции своего папки. И оба при этом кайфовали.

Закончив, взяла сына на руки. Кирилл тут же подошёл и забрал его себе.

Так и спускались на первый этаж. Кирилл с Арсением впереди, я следом.

Внизу нас ждала Инна Альбертовна.

Она нам очень помогает. Наша палочка-выручалочка. Вот и сейчас согласилась посидеть с Арсением.

Так уж сложилось, что с мамой отношения не наладились. Даже рождение внука не улучшило ситуацию.

Когда после очередного телефонного разговора с ней, Кирилл застал меня в слезах, психанул.

Сам позвонил моей маме и сказал всё, что думал. Культурно, сухо, но доходчиво. В целом разговор закончил тем, что сказал: если она не изменит своего отношения ко мне, то лучше пусть не звонит. Что мы всегда ей рады в нашем доме, но при условии, что она пересмотрит взгляды и поведение. Но она, к сожалению, не пересмотрела.

Внука видела всего раз. И с тех пор особо не рвётся. Мне обидно поначалу было. А потом отлегло. Это она теряет многое. Может, когда-то и поймёт. Время покажет.

– Точно ничего страшного, что мы на вас поэксплуатируем немного? – спросила Инну Альбертовну, которая уже вовсю возилась с нашим сыном.

– Наденька, езжайте спокойно. Мы справимся. Он мне как внук родной. Только в радость.

Что есть, то есть. Относится она к нему как к родному. Вот так и бывает. Родные по крови люди, будто чужие. А чужие роднее самых родных.

Выйдя из дома, сели в машину. Так неспокойно уезжать было. Но я настроилась.

– Так и не скажешь мне, куда мы? – уже в который раз задала этот вопрос.

– Какая нетерпеливая. Сама скоро узнаешь, – Кирилл не кололся.

Я как узнала вчера о готовящемся сюрпризе, так уняться не могла.

Но не помогли ни расспросы, ни жалобный взгляд, ни жаркий минет. Хотя на последнем он уже был близок к раскрытию сути сюрприза. Но там уже я отвлеклась и забылась.

Пока ехали, не замолкали. Мы вообще стали очень много говорить. Обо всём подряд. А когда приехали к месту назначения, у меня глаза в буквальном смысле загорелись.

– Это то, о чём я думаю? – смотрела безотрывно в сторону крытого катка.

– Да, Надя. Именно то, о чём ты думаешь. Я выкупил его на это время. Там только мы будем, – огорошил меня новостью.

– Ого! Да не обязательно было выкупать, – даже растерялась немного.

– Да нет уж. Так тебя точно никто не зашибёт. Да и не будет свидетелей моего позора, – нахмурился, но улыбку не сдержал.

– Да лаааадно? Ты серьёзно? – чуть ли не в ладоши хлопала.

– Серьёзнее некуда. Не думал, что ещё когда-то на это подпишусь. Но не удержался, – развёл руками в стороны. – Жуть как хочу задницу отбить. Пойдём, моя маленькая егоза, – приобняв за талию, притянул к себе и поцеловал.

Так, как только он умеет. До дрожи во всём теле и подгибающихся коленей.

– Я тебя люблю, ты знаешь? – проговорила в его губы.

– А я тебя люблю. Ты ведь тоже знаешь? – сказал, копируя мою интонацию.

Знаю. И знаю, и чувствую. Ни на день не даёт об этом забыть.

Взяв в прокат коньки тридцать шестого и сорок пятого размера, вошли на каток.

Когда-то я считала Кирилла неидеальным. Неидеальным в плане внешности. Глупая была.

Он уже давно стал для меня самым идеальным. Мой тыл, моя опора. Самый надёжный и невероятный мужчина.

Да, до конца он свою сдержанность не искоренил. Но и не нужно. В этом его изюминка. Для меня так точно.

Сдержанный снаружи и безумно горячий внутри.

Не знаю, чем заслужила такое счастье, но наслаждаюсь им каждый день. Каждую минуту.

Он такой, какой есть. И другого мне не надо. Он ведь самый лучший. Абсолютно во всём.

Мой неидеально идеальный.