Не идеально идеальный

Глава 14.

Надя

Утром, стоило проснуться, потащила Кирилла на каток. Он, кажется, ещё толком в себя прийти не смог, когда я начала его тормошить. Но он стойко перенёс такой подъём. Только встряхнул головой и пошёл в душ.

Проводила его довольным взглядом. До сих пор не верится, что мы вместе. Вот так просыпаться с ним, ложиться в одну постель. Жить под одной крышей. Все это, с одной стороны, удивительно, но в то же время приятно так. Мне нравится быть рядом с ним.

Быстро перекусив, побежала переодеваться, пока Кирилл пошёл прогревать машину.

Собиралась с каким-то особым предвкушением.

На улицу вылетела с такой скоростью, будто за мной погоня. Чуть на крыльце не поскользнулась. Но, выровняв шаг, пошла к Кириллу. Он стоял у машины и ждал меня.

Стоило подойти ближе, как он посмотрел на меня внимательно и нахмурился. Я даже напрячься успела. Что не так?

– Шапка где? – задал вопрос, не переставая хмуриться.

– Здесь, – подняла руку и легонько помахала шапкой, зажатой в ладони.

– Замечательно. Почему она не там, где ей положено быть? Надя, блин! Ты только выздоровела и бегаешь на холоде чёрт-те как!

Не знала: смеяться, умиляться или обижаться. Отчитывает меня, как ребёнка маленького. Но одновременно с этим делает это с такой заботой и беспокойством, что даже стыдно становится за свою беспечность.

– Я просто думала, что до машины недалеко же. А на катке надела бы, – ворчала, натягивая шапку на голову. Ну а что мне ещё оставалось?

– В следующий раз по пятой точке получишь, – ответил, открывая передо мной пассажирскую дверь.

– А я, может, хочу по ней получить? – выпалила как на духу.

Это всё подсознание выдаёт. Я и подумать не успеваю. Мысль пошла, рот закрыть не успела.

– Хочешь – получишь. Для этого не обязательно пренебрегать здоровьем.

У меня после этих слов мурашки по телу пробежали. До сих пор в памяти наша вчерашняя близость.

Внизу живота по-прежнему ноет и тянет. Так же, как и внутренняя сторона бёдер. Мышцы с непривычки дают о себе знать. При каждом шаге отдаёт и откидывает мыслями во вчерашний вечер.

Кирилл, наблюдая за мной, только усмехнулся. Будто мысли мои прочитал. Или у меня на лице всё написано? Вполне вероятно.

Дождался, пока я усядусь, закрыл дверь и, обойдя машину, сел за руль.

Вёл машину, как всегда, уверенно и с непроницаемой маской на лице.

Мне раньше казалось, что это на меня реакция такая. А сейчас понимаю, что сам по себе он такой вот. Эмоции на тысячу замков замурованы. Он их проявлять будто не умеет. В себе держит.

Он заботлив, внимателен. Просто делает всё это не так, как все. Сдержанно, сухо, но не менее значимо.

Единственные моменты, в которые получается заглянуть глубже, как бы банально это ни звучало, во время секса.

Он в процессе будто раскрывается. Отдаётся по максимуму.

Не держит в себе то, что чувствует. Всё показывает и даёт ощутить. И физически, и морально. И взгляд меняется, и эмоции все на лице открыты. Да вообще меняется. Будто совсем другой Кирилл.

Но прекрасно понимаю, что нравятся мне оба варианта. И Кирилл сдержанный, и тот, что обнажает передо мной свои яркие эмоции. Выбрать нереально. Притягательная совокупность крайностей.

Когда подъехали к катку на центральной площади в парке, была готова выпрыгнуть на ходу. Из последних сил держалась, пока он парковался.

Перед тем как выйти, надела шапку и застегнула молнию на куртке по самое горло. Прав он. Пренебрегать здоровьем нельзя. И так достаточно сопливилась. Учёбы пропустила много, теперь навёрстывать и навёрстывать.

– Пойдём, арендуем тебе коньки, – взяв меня за руку, пошёл в сторону катка, когда мы оказались на улице.

Неожиданное проявление с его стороны. Не думала, что будет ходить со мной, держа за руку. А он уверенно сжал мою ладонь своей, будто так и должно быть. Приятно? Однозначно да. Неожиданно просто.

Я сама по себе очень тактильный человек. Люблю обниматься, прижиматься, за руки держаться. Это всё про меня. А с ним порой не знаю, как себя вести. Теряюсь ещё немного.

Кажется порой, что посмотрит на меня как на дурочку, если буду на нём виснуть. Но благо он сам способен к первым шагам. Это я трусиха. Он-то совсем не такой. Несмотря на внешность, очень уверенный.

А внешность? Сейчас он мне и не кажется каким-то не таким. Более того, его черты лица стали казаться мне привлекательными.

Взгляд, который раньше ощущался как холодный, теперь обжигает почти физически. Непропорциональный рот? Глупости. А как он целует? Ноги подкашиваются, и бабочки в животе не то что щекочут, а распаляют. Уши? Уши как уши. И нос обычный. Мужской.

Сейчас даже чудно, что считала его страшным. Не страшный он. Всё гармонично. Мужественно. Про характер вообще молчу. Там такой стержень, что не согнуть. Только восхищаться остаётся.

Вообще, стала залипать на нём. Могу подолгу разглядывать его, когда он чем-то занят. Понимаю, что мне нравится то, что я вижу.

Вот и сейчас он ведёт меня вперёд, держа за руку, а я то и дело кошусь на его профиль. Становлюсь зависимой. И совершенно не против.

Он надёжный. Ответственный. Полная противоположность Андрея. От воспитаний о котором до сих пор мурашки по телу. Да я уверена, Кирилл скорее себе сам руку отрежет, чем меня обидит физически. С ним мне спокойно и защищённо.

– У тебя какой размер? Тридцать шестой? – спросил, когда мы подошли к окошку аренды коньков.

– Да, – вот это у него глазомер, однако. – А у тебя?

– Сорок пятый, – ответил ровно, а я выпучила глаза, мысленно проведя аналогию между размером ноги и мужским достоинством.

Господи, куда меня понесло? Кажется, покраснела даже.

Кирилл посмотрел на меня с прищуром и едва заметно улыбнулся. Блин.

– Дайте, пожалуйста, коньки женские тридцать шестого размера, – переключив внимание, обратился к женщине.

– И одни мужские, сорок пятого, – выкрикнула негромко у него из-за плеча.

Повисло гробовое молчание. Женщина пошла за коньками, а Кирилл обернулся и склонил голову набок.

Смотрел на меня так, что не знала, чего хочу больше: спрятаться или рассмеяться. Похоже, я откровенно нарываюсь на порку. Ну, чему быть, того не миновать.

Мы уже минут пять стояли у бортика, не сделав ни шагу по скользкому и гладкому льду. Мне не терпелось прокатиться, а Кирилл явно не торопился. А без него я не хочу.

– Скажи честно, ты надо мной посмеяться решила? – Кирилл так забавно ворчал. Вроде в привычной сдержанной манере, но всё же немного будто волнуясь. Непривычно видеть его таким.

– Нет. Просто хочу провести этот день полноценно вместе. Ну что это за отдых такой? Я на льду, а ты у бортика. Просто стоишь и смотришь. Это не серьёзно.

Я ещё дома загорелась идеей вытащить его на лёд. Не знаю, хотелось мне вместе с ним. И хоть ты тресни! Не так по отдельности, если я катаюсь, а он смотрит. А именно вместе.

– Поверь, просто стоять и смотреть у меня получилось бы куда лучше, чем вот это, – кивнул на свои ноги, обутые в коньки.

– Да брось ты! Все сначала учатся. Будет весело. Ну, расслабься ты! – потрясла его за руку, а он второй только крепче взялся за бортик. Ещё и глянул на меня так, что кожу опалило.

– Если я расслаблюсь, то расползусь по льду, – заключил уверенно.

До этого мы ещё минут пятнадцать препирались. Я уговаривала его надеть коньки, а он категорически отказывался. Был просто непреклонен. Наотрез. «Нет» и всё.

Но стоило мне встать на цыпочки, обнять его за шею и потянуться к губам, он оттаял. Поцеловал, конечно же. Невесомо почти. Отрывисто. Но на моё последнее «ну пожалуйста!» сдался.

Вздохнул громко и потянулся к конькам. Сказал только, что будет крайне нелепо тут выглядеть, и начал разуваться.

Он действительно выглядел тут немного выделяясь. Все в спортивном, цветастом. А он, как всегда, облачён во всё чёрное, да ещё и в классических брюках, рубашке и пальто. Которые чертовски ему шли.

– Ну, давай попробуем. Держись за бортик. И помни: не коньки управляют тобой, а ты ими, – заключила глубокомысленно.

Кирилл посмотрел на меня, будто я несусветную глупость сморозила.

– Вот не уверен, Надя. Кто и кем тут управляет. Сейчас мной управляешь ты. Причём делаешь это бессовестно. Но про коньки скажу одно: мы с ними уже не в ладах.

У него и правда разъезжались ноги. Стоило ему немного забыться и расслабиться, как он тут же терял равновесие.

Попрепираясь ещё пару минут, всё же сдвинулись с мёртвой точки. Для начала прошлись по всему периметру катка, не отходя от бортика. Он как подстраховка и опора. Кирилл всё это время был крайне сосредоточен.

Когда мимо нас кто-то пролетал на большой скорости, он чуть ли не зубами скрипел. Аж желваки ходуном ходили.

Пытался и себя не уронить, и меня в сторону отодвинуть, чтоб не сшибли. Сам еле держится, но обо мне думает. Вот как в такие моменты можно остаться равнодушной? Да нереально!

На втором кругу уже чуть смелее передвигались. Но всё равно Кирилл выглядел неуклюже. И… мило, что ли.

Пару раз у меня было ощущение, что он плюнет на всё, снимет коньки и уйдёт отсюда прямо босиком. Попутно и меня на плечо закинув.

В итоге спустя время у него стало получаться. Неуверенно, но с прогрессом. Во всяком случае, за бортик уже не держался. Равновесие поймал.

– Давай попробуем проехаться вдоль, я тебя за руку держать буду. Главное – равновесие держи и мысленно сконцентрируйся на ногах. Но смотри вперёд, а не под ноги, чтоб по ощущениям ориентироваться, а не зрительно.

В его взгляде отчётливо читалась фраза – «ты серьёзно?». Но всё же последовал моему совету.

Когда до конца маршрута оставалась буквально пара метров, что-то у нас пошло не так. То ли я крутанулась как-то не так, то ли Кирилл сбился с шага, но мы оба начали заваливаться.

Ноги вперёд, руки в хаотичных взмахах.

Когда только начинала заниматься, научилась правильно падать. Да и привыкла, что по-разному бывает. Но сейчас я бы, наверное, крепко приложилась, если б не Кирилл.

Падая сам, успел перехватить меня и приземлилась я не на лёд, а на него.

Он лежал на спине, крепко меня сжимая. Смотрела на него и не могла понять, что сейчас последует. Ударился? Если да, то насколько сильно?

Но спустя пару секунд молчания на его губах появилась улыбка. А после он громко рассмеялся. Открыто так, от души. Не сдерживаясь и не парясь ни о чём, что происходит вокруг. Просто смеялся, смотря на меня весёлым взглядом. В глазах разве что черти не плясали.

Так заразительно вышло, что и сама не сдержалась. Впервые видела его таким. Мимолётными улыбками он меня награждал время от времени. Но чтоб так. Подвисла, глядя на него. Как же ему идёт смех и такое беззаботное веселье. Живой такой. Без своей непроницаемой брони.

Не удержалась и потянулась к нему. Коснулась его губ своими. Хватка усилилась. Он откликнулся. Поцеловал в ответ.

Это не был поцелуй с целью завестись или ещё что-то в этом духе. Без соблазнения и иного подтекста. Просто лёгкий, почти невесомый. Трепетный и нежный.

Мимо нас проезжали люди, а мы так и валялись на льду. Оторвались и просто смотрели друг на друга. Черти в глазах уже не только у него. Оба ещё посмеивались.

– Не ударилась? – спросил немного хрипло.

– Я? Я, в отличие от тебя, приземлилась мягко. Ты сам как? Не ушибся?

– Нормально. Но на этом для меня, пожалуй, хватит.

Начали подниматься, отряхивая одежду.

– Уверен, что не хочешь ещё немного?

– Прости, но со стояком я кататься точно не буду, – хмыкнул, прикрывая полы пальто.

Оу. Вот и невинный поцелуй. Прикусила губу и почувствовала, как вспыхнуло лицо. Кожу жаром обдало. Взгляд непроизвольно опустился в район его паха. Стушевавшись, вскинула голову. Кирилл смотрел на меня, явно не смущаясь. Только улыбался краешком губ.

Около получаса я каталась одна. Он наблюдал за мной, стоя у ограждения. А меня так и подстёгивало сделать что-то красивое.

Хотелось, чтоб ему понравилось на меня смотреть. Чтоб только на меня. Глупо и по-детски, должно быть. Но сделать с этим желанием я ничего не могла.

В целом осталась довольна своей так называемой произвольной программой для одного конкретного зрителя. Кирилл, судя по взгляду, тоже.

– Ну что? Накаталась? – спросил, когда мы уже сидели в машине.

– Да, спасибо тебе большое. Давно так классно не было. И спасибо, что тоже не отказался.

– У меня выбора не было. Ты не оставила.

– Ну, тебе ведь понравилось?

– Понравилось, не спорю. Но всё же больше ты меня сюда ни под каким предлогом не затащишь. Только как наблюдателя.

– Посмотрим, – отозвалась уверенно, пристёгивая ремень.

Он только покачал головой. Но чувствовала, что улыбается. И что доволен проведённым временем.

– Заедем куда-нибудь перекусить? – спросил, выезжая с парковки.

– Давай. Я не против. А куда? – развернулась полубоком к нему.

– А куда хочешь?

– Давай в пиццерию? Жуть как хочу какую-нибудь сырную пиццу. Чтоб прям реки сыра, – пока говорила это, почувствовала, как желудок узлом завязывается.

– Реки так реки. Поехали.

Кирилл привёз меня в какую-то пиццерию в центре. Красивое место. И что мне понравилось, тут были небольшие закрытые комнатки. В одной из них мы и обосновались.

Кирилл так и сказал официанту, что нам нужна пицца с реками сыра. Тот понятливо кивнул и удалился. Спустя минут пятнадцать я уже уплетала пиццу. Как же вкусно было. А если приплюсовать к этому голод после катания на свежем воздухе, то вдвойне.

Кирилл тоже ел с аппетитом. Мы болтали обо всём подряд. Я рассказывала эпизоды из детства, из учёбы. Он тоже делился личными моментами из жизни. Рассказывал, как служил, как начинал бизнес.

Отличная атмосфера. И всё бы ничего, если бы не звонок на мой телефон. Посмотрела на экран и не сдержала обречённого вздоха. Мама.

Мы очень редко созваниваемся. Очень. За всё то время, что я живу у Кирилла, списывались всего пару раз. А сейчас она звонит.

Я люблю маму. Но каждый наш разговор заканчивается упрёками и недовольством с её стороны. Вроде и привыкла уже к этому, научилась правильно реагировать, но всё равно задевает.

– Не ответишь? – спросил Кирилл, указывая взглядом на лежащий на столе телефон.

– Отвечу, – взяв в руку телефон, приняла вызов.

– Да, мамуль. Привет, – постаралась не напрягаться раньше времени.

– Привет, дочка. Совсем ты, Надя, про семью забыла. Не звонишь, толком не пишешь, – отличное приветствие. В её духе. Сразу с упрёка.

– Учёба много времени занимает. Да ещё и болела, только вот поправилась, – по привычке начала оправдываться. Хотя ей мои ответы не особо и нужны.

– Ясно. Надеюсь, ты не забыла, что у меня день рождения в следующие выходные? Юбилей. Тебя ждать? Или в своём городе зазналась и в деревню не поедешь?

Вот так. Даже не спросила о моём самочувствии. А ведь я сказала, что болела. Говорю же, мои слова ей мимо ушей.

– Помню конечно. Но насчёт приехать не уверена. Я пропустила много. В выходные придётся навёрстывать, – нашла более-менее достойную причину для отказа, как мне показалось.

Конечно, я помнила о мамином дне рождения. Но ехать домой совершенно не хотелось. И совсем не потому, что я зазналась, как она говорит. Просто атмосфера там тяжёлая. После поездок домой я потом неделю прихожу в себя. Какое-то опустошение и грусть накатывают.

– Ничего не хочу слышать. Ноги в руки и пулей на вокзал. Чтоб в выходные была как штык. Мне как людям в глаза смотреть, что дочь родная к матери на день рождения не приехала? Тётя Люба с Ярославля приедет поздравить. А тебе езды полтора часа.

Всё то время, что я говорила с мамой, Кирилл внимательно за мной наблюдал. Под его взглядом, как под сканером сидела.

– Я постараюсь, мам.

– Постарается она. Не постарайся, а приезжай. Ладно, всё, что хотела, сказала. Побегу ужин Мише готовить. С работы скоро вернётся. В общем, жду тебя.

На этом мы разговор закончили. Ждёт. Самое обидное, что не меня она ждёт. А ей действительно неудобно перед родственниками, если я не приеду. Это основная и, пожалуй, единственная причина.

– Что-то случилось? – мой скисший вид явно кричал о том, что да.

– У мамы день рождения через неделю. Позвонила напомнить, чтоб я не забыла приехать, – юлить не стала.

Да и смысл. Ничего особенного, по сути. Разговор как разговор. Как и сотни других до него.

– А ты? Я так понимаю, ехать не хочешь? – говорю же, рентген. Ну или я настолько выставляю эмоции напоказ и не умею их прятать.

– Если честно, то не очень. Ты не подумай, маму я люблю, – тут же поспешила это озвучить. – Но отношения у нас так себе. Она сейчас вся в новой семье, ей немного не до меня. И мы обычно чаще ругаемся, нежели общаемся нормально. Как-то так сложилось. Вроде и поехать нужно. Это правильно. А с другой стороны, прям отторжение от этой мысли.

– Тебе решать. Если не хочешь ехать, не едь. Себя насиловать ни к чему. Но если надумаешь, я могу тебя отвезти, – проговорил, спокойно отпивая кофе.

– Ты серьёзно сейчас?

Была удивлена его предложением. Неожиданно. Наверное, удивление даже скрыть не вышло.

– Более чем. Если ты хочешь съездить, но тебе некомфортно и ты опасаешься ругани, то я могу тебя свозить. Поздравишь, и в любой момент мы сможем уехать обратно. Подумай, как хочешь. Хочешь именно ты.

– Спасибо. Я подумаю. Но не уверена, что это хорошая идея.

Мне, если честно, уже заранее было стыдно перед Кириллом за то, что может произойти на праздновании. Ну или после него. Мама точно не удержится и ввернёт пару колких фраз. А там как пойдёт. Сдержусь в ответ, или же скандалу быть.

Но идея Кирилла мне понравилось. Его присутствие явно меня бы подбодрило. Но всё же сомнительное решение.

– Думай. Я не тороплю и не настаиваю. Просто предложил. В любом случае решать тебе.

– И тебе не лень ехать неизвестно куда? К незнакомым людям?

– Почему мне должно быть лень? – в удивлении приподняла брови. – Это твои родители. И какими бы они ни были, за тебя им спасибо.

– Там из родителей только мама. Она с отчимом живёт. А отца у меня нет.

Мне до сих пор претила мысль ровнять её мужа со статусом отца. Для меня он так и остался чужим человеком.

– Он тебя обижал? – взгляд такой цепкий стал. Резко поменялся.

– Что? Нет. Он меня не обижал. Даже больше, он моего присутствия особо и не замечал. У него своя дочь, и теперь весь упор в семье идёт на неё. Просто своей семьёй я их так и не смогла посчитать. Чужие мы друг другу.

После этого он расслабился, кивнул и снова отпил кофе. Я тоже взяла в руки кружку.

Ладно, день рождения только через неделю, ещё есть время подумать. И думать буду точно не сейчас. Сейчас по ощущениям упор был совсем на другое.