Не идеально идеальный

Глава 11.

Кирилл

– Ой, Кирилл, и ты уже дома? – встретила меня Инна, стоило переступить порог дома.

– Да. Здравствуй.

Сегодня плюнул на все оставшиеся дела и приехал пораньше. Замотался. Спокойствия хочется.

А ещё хотел увидеться с Надей. Пару дней держался, придерживаясь привычной манеры поведения. С ней толком не пересекались. А сейчас подумал: какого хрена? Может, стоит попробовать? Не выйдет ничего, ну так лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, на что так и не решился.

Успел о многом подумать за этот короткий срок. Анализировал, взвешивал. И… не удержался. Я хоть и скуп на эмоции, но тоже живой. И ничто человеческое мне не чуждо.

– Я скоро на стол накрывать буду, вовремя ты. Не задерживайся. Скоро и Надюша вернуться должна, – окликнула Инна.

– Хорошо, спасибо. – чуть замедлив шаг, обернулся. – Надя не дома?

Странно. О том, что её забрали с занятий и доставили домой, мне отчитались. Так куда она могла пойти? Посёлок достаточно большой, но мест досуга здесь нет. Здесь вообще ничего нет, кроме частных домов и природы. Напрягся немного.

– Нет. Минут тридцать назад выбежала пулей, только пятки сверкали. Сказала, через полчаса вернётся. Так что вот-вот объявится.

Кивнув, пошёл наверх.

Как-то неспокойно было. Куда могла пойти, ещё и чуть ли не бегом? Просто ни одной догадки.

От этого и было тревожно. А немного узнав Надю, тревожно вдвойне. Она же в неприятности вляпывается чуть ли не на каждом шагу. Толком и не делая для этого ничего. Как магнитом притягивает. Бедовая девчонка.

Зайдя к себе в спальню, переоделся в домашнее. Хотел уже было спускаться, но зазвонил телефон. От работы не убежишь. Хотя иногда не отказался бы.

Обсудив поставку спиртного в сеть клубов, отбил вызов. Уже всерьёз начал задумываться об отпуске. Когда я был в нём последний раз? А был ли вообще? Вот в том и вопрос.

Посмотрел на часы. Времени прошло относительно прилично. А Нади, судя по всему, ещё нет. У меня дверь в комнату не закрыта, не слышал, чтоб поднималась. Куда вот умотала?

Выйдя из комнаты, прошёл по коридору и остановился напротив её спальни. Прежде чем зайти, решил набрать. Найдя её номер в списке контактов, нажал на вызов.

Гудки пошли, но мелодия её телефона раздалась из комнаты. Сбросил. Постучал и, не дождавшись ответа, шагнул внутрь.

Ожидаемо. В комнате пусто.

Телефон лежал на кровати. Шкаф нараспашку, будто впопыхах собиралась. Куда? Вопрос. Внимательно осмотрел комнату, не зная, что именно ищу.

Взгляд зацепился за окно. Шторы широко распахнуты, открывая обзор на улицу.

Подошёл вплотную. Какое-то внутреннее чутьё подвело к нему. И, как оказалось, не зря.

Надя каталась на коньках. Явно вовлечена в процесс, раз счёт времени потеряла. Залип, наблюдая за тем, как движется. Уверенно. Движения отточенные. Видно, что не в первый раз вышла на лёд. Красиво. Залип невольно, не имея возможности отвести взгляд. Девочка с сюрпризами.

А потом миг, и она исчезла из поля зрения.

– Твою мать!

Матерясь, сорвался с места. Кажется, с лестницы спустился в пару шагов. Как был босиком, вылетел на улицу.

Бежал к озеру, отсчитывая секунды. Трясло всего. И ни хрена не от холода. Его я не чувствовал. Ужас опутал, словно щупальцами. От одной мысли, что не успею, всё нутро скручивало.

А ещё слышал её крик. Истошный. Надрывный. Это только придавало ускорения.

Когда подбежал к озеру, на ходу взглядом пытался найти хоть что-то, что поможет мне её вытащить. Хоть палку какую. Но ни хрена тут не было.

Добежал до неё, упав на живот, подполз к Наде. Она явно из последних сил цеплялась за лёд. Вся синюшная. Губы бледные. Взгляд дикий. Кажется, даже не сразу поняла, что уже не одна.

– Руку давай! – тянулся к ней, подползая ближе.

– Не могу. Не чувствую ничего, – всхлипывая, попыталась протянуть руку. Но чуть было не ушла под воду.

– Блядь.

Лёд подо мной держался на честном слове. Пара неловких движений и будем вместе дрейфовать в ледяной воде. Но вытаскивать её надо. Она того гляди под лёд уйдёт.

– Давай, маленькая, попробуй ещё, – пытался зацепиться за её скрюченные от холода пальцы.

И когда вроде удалось, край льда откололся. Надя ушла под воду с головой. А я откровенно охуел.

Плюнув на все предостережения и осторожность, рывком кинулся к ней. Ожидаемо тоже ушёл под воду. Лёд не выдержал резких движений. Но её на поверхность выдернул. Благо Надю не успело затянуть под ледяную гладь.

– Держу. Держу тебя, – ей, кажется, было уже всё равно, держу или нет. Она словно отключилась от действительности. Только откашливалась и дышала, и то еле слышно.

– Давай, помоги мне тебя вытащить. Попробуй подтянуться. Надя! – гаркнул, пытаясь привести в чувства. Такими темпами оба ко дну пойдём.

Вроде бы подействовало, потому что она попыталась подтянуться, пока я выталкивал её из воды. Из последних сил цеплялась.

– Перекатывайся. Дальше от воды. Давай! – у самого уже по-тихой конечности неметь стали.

Пора выбираться. Убедившись, что она отползла на безопасное расстояние, начал выбираться сам. Если бы лёд не трескался, труда бы не составило. Не настолько сам промёрз ещё. Но лёд то и дело обламывался, не давая твёрдой опоры.

Хер знает как сумел изловчиться и вылезти из воды. Отполз к Наде.

Всё так же ползком оттянул её как можно дальше от проруби. И когда убедился, что лёд под нами крепкий, поднялся на ноги.

Пиздец. Слов других нет. Мысленно уже все маты перебрал.

Надя сама на себя непохожа. Не теряя времени, поднял её на руки и понёс в сторону дома. Бежал, прижимая её к себе. Как самую ценную ношу.

– Ты как? – пытался хоть как-то оценить её состояние.

– Ног не чувствую, – отозвалась еле слышно.

– Сейчас отогреемся. Потерпи немного. Уже почти дома, – сложно сказать, кого успокаивал больше. Её или себя.

Холодно, пиздец. Как она только продержалась в такой воде? Чудо, не иначе.

В дом влетел, чуть ли не дверь с петель сшибая.

– Инна! Принеси наверх спирт! – судорожно вспоминал правила оказания первой помощи при обморожении. В голове каша.

– Господи. Что стряслось, Кирилл? – выскочив в коридор, Инна остановилась, глядя на нас в немом ужасе.

– Потом всё. Сделай, что сказал.

Преодолев лестницу, занёс Надю в свою комнату. Опустив её на кровать, принялся стягивать с неё мокрую одежду. Начал со злополучных коньков.

На скорую руку стянул с неё коньки. Самого потряхивало. Следом за коньками в ход пошли носки, куртка, свитер. Пока пытался расправиться с её джинсами, в комнату вбежала перепуганная Инна.

Держа в руках спирт и какие-то тряпки, смотрела на нас во все глаза. Ошарашена, видимо, не меньше, чем мы.

– Я скорую вызвала, – подала голос, кладя на тумбу у кровати то, что принесла.

– Хорошо. Спасибо, – проговорил на автомате, продолжая стягивать с Нади джинсы. Узкая поебень. Ещё и мокрые. Попробуй сними! Но действовал быстро. Нужно как можно скорее снять с неё всё мокрое.

Когда Надя осталась в нижнем белье, в комнате мы были одни. Инна вышла, прикрыв за собой дверь.

– Бельё сама снять сможешь? – посмотрел на неё серьёзно.

– Не знаю. Пальцы не слушаются, – еле слышно. Словно прошелестела.

Блядь. Схватив плед, накрыл им её подрагивающие плечи и, заведя руки за спину, расстегнул лифчик. Запрещал себя смотреть. Делал всё с каменным выражением лица. Максимально беспристрастно.

Спустив по рукам бретели, швырнул на пол мокрую тряпку. Завернул в плед плотнее, прикрывая наготу.

Запустив ладони под него, чуть приподнял её и снял трусики. Маленькая кружевная тряпица отправилась в кучу ко всем остальным вещам.

Сама она даже прикрыться не в силах была. Сидела как каменное изваяние. Плед сполз с плеча, оголяя часть груди.

Если бы не ситуация, в которой оказались, не факт, что сдержался бы и не накинулся. Но, с другой стороны, вряд ли при других обстоятельствах она сидела передо мной голой в моей спальне, на моей постели.

Отбросив шальные мысли, принялся её отогревать. Обтёр хлопковой салфеткой, смоченной спиртом. Ноги, руки, плечи.

– Ноги болят, – сказала, сдерживая всхлип.

– Хорошо. Значит, не отморозила. Сейчас легче станет. Подожди немного. Потерпи, – успокаивал как умел.

У самого ступни покалывает. По-прежнему был в мокрой футболке и штанах. Похер. Не настолько промёрз. Первостепенным было привести в норму Надю. Сам в душе отойду. Не смертельно.

– Ну, как ты? Легче? – должно быть. Потому что губы уже не такие синюшные. Цвет лица выравниваться стал. Хоть немного отлегло.

Надя, блин! Тридцать три несчастья. Да как она умудряется только? Как до лет своих дожила и не угробилась на ровном месте?

– Лучше. Кирилл, спасибо тебе. В очередной раз. Я бы без тебя не выбралась, – глаза заблестели от подступивших слёз.

Пиздец. Думать страшно, что могло бы случиться, не приедь я сегодня раньше.

Ведь изначально не планировал. Думал, как обычно, до позднего времени проторчу в делах.

А потом что-то щёлкнуло, и сорвался. Плюнул на всё и поехал к себе. И как после этого не верить в судьбу? Будто что-то свыше меня пинками домой загнало.

– Не за что. Главное – живая. Я бы обнял тебя сейчас, но сам мокрый. Я пока в душ. Инне скажу, чтоб чай тёплый принесла. Залазь под одеяло, – кивнул на кровать.

Пока Надя скованными движениями вместе с пледом заворачивалась в одеяло, подошёл к шкафу. Достал свою футболку и протянул ей.

– Надень пока. В твоих вещах рыться не пойду. Сама потом переоденешься. А пока так.

– Спасибо.

Сменные вещи взял и себе. Оставил Надю одну и, прежде чем уйти в душ, спустился к Инне.

– Отнеси, пожалуйста, Наде чай. Или ещё что-то тёплое и согревающее. Я пока в душ, до скорой успею.

– Конечно, Кирюш. Тебе тоже сейчас заварю. Господи, страх-то какой. Благо обошлось. Но до сих пор жутко.

Жутко, да. Тут не поспоришь. Крик Надин до сих пор в ушах звенит. Мне кажется, он мне теперь сниться будет. Никогда не слышал в чьем-то голосе столько страха, мольбы и отчаяния. Как истошно она звала на помощь, пока боролась за жизнь.

Бежал к ней, слыша в голосе животный страх. Да и сам такого страха прежде не испытывал.

Тогда, когда нашёл её у Андрея избитую, тоже перепугался до одури. Но тогда я застал уже последствия. А если представить, что в тот день она так же звала на помощь? Да, блядь, Андрея грохнуть за это мало.

Наконец-то скинув с себя мокрую одежду, встал под тёплые струи воды. Сам по себе уже более-менее оклемался. Но и душ не помешает.

Упёрся руками в кафельную стену, склонил голову и чувствовал, как по спине стекает вода. Невольно перед глазами, как флешбэки, пронеслись картинки. Совершенно неуместные.

Небольшая упругая грудь. Розовые, заострённые от холода соски. Блядь.

Старался ведь не смотреть. А всё равно вид её обнажённого тела перед глазами. Как въелся в мозг. Не стереть.

Кожа нежная, хоть и была покрыта мурашками. Пальчики на ногах маленькие, ступни кукольные. Да она сама как фарфоровая статуэтка.

Попытался унять накатившее возбуждение. Член колом, и хоть ты тресни. Здравый смысл твердит одно, тело откликается по-своему. Одно радует, значит, не отморозил хозяйство. Уже неплохо.

Погрелся? И достаточно. Врубил холодную воду. Помогло слабо, но немного всё же отрезвило.

К моменту как вышел из ванной, машина скорой стояла у ворот. Успел, ага. Но и со стояком выходить было не вариантом. Судя по звукам в доме, врачи уже были у Нади. Точнее в моей комнате.

Зашёл туда, поздоровался и, встав у двери, внимательно наблюдал. Инна тоже была тут, суетилась, нервничала. Зато Надя сидела как мышка. Её осмотрели, дали рекомендации и уверили, что ничего критичного.

Должно быть так. Потому что выглядела она румяной и живой, что ли.

– Никаких необратимых процессов. Организм функционирует в пределах нормы. Естественно, в ближайшие дни лучше дома посидеть. Иммунитет от такого стресса, скорее всего, упал. Ну и профилактика.

Я кивал, слушая и запоминая. Дома так дома. Профилактика тоже не проблема. Думаю, Надя противиться не будет.

Проводив бригаду скорой, вернулся в комнату. В которой Надю не застал. Крутанулся и пошёл к ней. Скорее всего, в свою комнату слиняла.

Ни о чём не думая, без задней мысли толкнул дверь и вошёл к ней без стука. Встал как парализованный. Надя аналогично. Только пискнула что-то неразборчивое.

Стояла у постели в одних трусиках, прикрыв ладонями грудь. И то не сразу. Глаза как блюдца. А меня нахрен закоротило. Как разрядом тока прошибло.

– Блядь. Что ж ты делаешь-то со мной, – проговорил, сцепив челюсть.

Это прозвучало настолько обречённо, что, не выдержав, сделал шаг к ней навстречу.