Небо над океаном (СИ)

Глава 16

Вчера мне целую ночь снилась мама. Не знаю почему, я почти перестала думать о ней и все мои мысли заполнял предстоящий концерт в Альбионе. Если честно очень волнуюсь. Сцена, зрители. Совершенно незнакомые люди будут слушать и смотреть. Я разговаривала об этом с Джексоном, точнее до поздней ночи мы с ним переписывались в мессенджере. Но похоже у него легкий подход ко всему. Он ответил мне, что первый раз всегда страшно. Его кот тоже сначала боялся робота-пылесоса, но ничего потом втянулся. В ответ я отослала ему кучу позитивных смайлов и сказала, что эту шутку уже где-то слышала. И снова его простой ответ: «Все давно придумано до нас».

Наутро, когда я сидела на кухне и пила чай с барбарисом, отец почесав затылок подошел к столу и открыл крышку кастрюли, заглянул в пустующую посуду, а потом перевел взгляд на меня. Такой очень сердитый взгляд:

— А где борщ? Постный борщ?

— Пап… Тут такое дело, мы вчера задержались. Долго занимались, потом уроки. По физике контрольная, надо готовиться.

Отец громко хлопнул крышкой по эмалированной посуде. Раздался звон в ушах. Как ударяет по тарелкам крэш Дэн. Этот звук больше напоминал всплеск в воде, который быстро затухал и снова барабанной дробью сотрясал ушные перепонки.

— Ну хоть супа с фрикадельками я дождусь? — спросил он, изогнув брови.

— Да, папочка, — я улыбнулась ему и послала воздушный поцелуй.

На самом деле мой отец военный, хоть и в запасе. Но как оказывается в армии учат всему. Готовить, убирать стирать, шить, гладить. Поэтому мой папа умел все. Он сам штопал носки, гладил форму, мыл полы без помощи швабры, готовил вкусную жареную картошку. Я всегда хотела ему в чем-то помочь, к примеру, как с приготовлением борща, но похоже у меня вечная нехватка во времени.

Теперь на уроки у меня оставалось все меньше времени, я боялась, что буду отставать и занималась, когда можно было сделать перерыв.

— Ты смотрела новый фильм с Милош? — спросила Катя, когда я зашла в класс. Первой у нас была химия. Я достала тетради для лабораторных работ.

— Нет.

— Обязательно посмотрим, фильм отпад!

— Хорошо, как будет время…

— Так ты все же играешь в группе Джексона?

— Да, играю, — не могла сдержать улыбки.

Прозвенел звонок. Я обернулась, на задней парте сидел Джексон, он подмигнул мне и я смутилась еще больше. Щеки запылали огнем, мгновенное превращаясь в цвет вареной свеклы.

Отвернулась. Уроки. Только уроки.

После того, как я рассказала Кате, что буду играть в Альбионе, эта новость разлетелась, как свежий хлеб с конвейера. Моя бабуля работала на хлебозаводе, мастером цеха и мне иногда приходилось бывать у нее на работе. Через прозрачные стекла бабушкиного кабинета, где папок с бумагами больше, чем свободного пространства я видела, как женщины в белых халатах и в специальных шапочках на голове снимали с конвейера еще горячий, с поджаренной корочкой ароматный хлеб. Сотни буханок, а может даже больше… Их руки в перчатках настолько ловко работали, проследить эту процедуру было сложно. Но в моем случае ловко работал язык моих одноклассников.

Я в очередной раз попыталась спрятаться от всех в библиотеке, но на этот раз не вышло. Ко мне подошла Лебедева.

Лебедева… Звезда тик-тока, школьная принцесса. Катя рассказывала, что ее популярность зашкаливала. Безусловно, у нее было преимущество — она была очень красивой. У нее была светлая кожа без веснушек, прыщиков и черных точек. Она не носила одинаковой одежды, каждый день меняла наряды, будто дома у нее не гардероб, а склад магазина брендовых вещей.

Она дружила с кем хотела и как хотела. А парни… Парни даже боялись смотреть в ее сторону. И Дженсон… Джексон наверное был единственным исключением из ее правил.

Лебедева смотрела на меня свысока. Хлопала своими длинными ресницами, поджав пухлые губы, подведенные розовым блеском.

У нее были красивые туфли. Черные, замшевые, на не очень высокой танкетке с бантиком. Я хотела спрятать свои разношенные, коричневые ботинки, как можно дальше, возможно даже выкинуть в окно, но тогда у меня останутся только кроссовки, тоже не очень новые, которые я в основном беру их только на физкультуру.

К ней присоединились еще двое. Я уже успела с ними познакомиться. Тоже мои одноклассницы, на переменах с высоко приподнятой головой они всегда ходили втроем, за это Катя их называла: «Святая троица».

— Ты не обольщайся, — она наставила на меня свой изящный пальчик с французским маникюром.

Я медленно спрятала руки под парту. С маникюром у меня тоже не очень, особенно после того, как я пыталась отмыть старую чугунную сковороду с таким огромным слоем нагара.

— Вот Левицкая хорошо играет, — она медленно повернула голову в сторону Алены, которая стояла слева от нее. — В музыкальную школу ходит и дома занимается по два часа в день. Ей отец недавно пианино купил. Очень дорогое.

Она била по больному самому больному месту. Катя… Катенька. Да, все же не умеешь ты хранить секреты. Я подумала об этом еще раз, когда посмотрела на Лебедеву. Все же фамилия ей соответствовала.

— Надо сказать Джексону, этот волчонок так и не сможет прибиться к стае, — Лебедева развела руками и картинно закатила глаза.

— Что сказать? — мои глаза в почти неудобных линзах бегали из стороны в сторону. Я смотрела то на Лебедеву, то на Левицкую. Левицкая Алена — моя одноклассница была намного выше всех девчонок в классе. У нее широкие плечи, как у пловчихи, но она больше мне напоминала капитана какой-нибудь баскетбольной команды. Хотя почему напоминала? Как оказалось, она ей и была.

Я чувствовала, как подрагивали под партой мои пальцы. Я задавала ей вопрос, но знала на него ответ. Она хотела сказать Джексону, чтобы в группе играла Левицкая вместо меня. У нас скоро первое выступление, я уже летала где-то на седьмом небе от счастья. А сейчас… Сейчас мне обламывали крылья, как какой-то курице, которая трепыхалась, трепыхалась, но итог один — все бесполезно.

Лебедева склонилась надо мной, карамельный запах ее духов ударил в нос. Она была настолько близко, что я могла предположить, какого оттенка ее хайлайтер. И ресницы… Ресницы у нее были не настоящие. Нарощенные, поэтому такие длинные.

— Теперь вместо тебя будет Левицкая, — сделала она заключение и отстранилась.