Небо над океаном (СИ)

Глава 41

— Ты где была?

— День рождение был. У одноклассника, — это не казалось мне очередным наглым враньем. Меня действительно пригласили, только я не сказала в качестве кого. — Хочешь, торт покажу? Сфоткала, такая красота в три этажа.

— А позвонить?

— Я писала тебе.

— Мне не нравится, что ты так поздно приходишь домой. Твое время десять часов вечера. Ни минутой позже.

— Извини папочка.

— Еще раз опоздаешь — выставлю твою кровать во двор. Будешь спать на улице. Под звездным небом, на свежем воздухе. Ты знаешь, что я не шучу, — он наставил на меня указательный палец.

— Я поняла. Больше не буду опаздывать.

Отец с подозрением посмотрел на меня.

— Не хотелось думать, что ты мне врешь. Ты можешь обманывать кого угодно, только не меня, — сказал он и его голос дрогнул.

— Да пап, я понимаю.

— Ладно, иди спать, — затем шоркая тапками и зашел в свою комнату.

Продолжала стоять в дверях, чувствуя, как с плеч спадало напряжение. Мне сложно что-либо сказать в свое оправдание. Мой дорогой папочка, если бы только знал, как все сложно. Сложно говорить с тобой о любви, мальчиках и даже о школе. Боюсь говорить тебе о музыке, о подружках тоже. Если честно, я даже не знаю о чем с тобой разговаривать в последнее время. Ты не понимал меня, я не понимала тебя. Оксана Рудольфовна, я очень не хотела, чтобы она часто бывала в нашем доме, но ты меня даже слышать не хочешь!

Наконец-то выдохнула и быстрым шагом направилась в свою комнату. Каждый день становился сложнее, чем предыдущий. Бабуля всегда говорила, что я сильная, что я справлюсь, только вот где эти силы брать, она мне так и не сообщила.

Я почти попалась. Рано или поздно он обо всем догадается. Это сильно волновало меня и лежало камнем на сердце. Я любила отца, но и Джексон, теперь он много значил в моей жизни.

А еще обстановку нагнетал сам Джексон.

Эта была заброшенная детская площадка. В последнее время парни часто искали места в стиле «Сайлент Хилл». Или компьютерная игра действовала на них зомбически или это просто стало популярным. Лео с Дэном вчера посетили заброшенную больницу, кто-то распространил слухи, что там видели привидение, теперь пол класса ходят туда, как на экскурсию. Хорошо, что Джек не верит там во всяких мифических существ и я в этом его полностью поддерживаю.

Мне если честно это место не совсем нравилось. Жутковато как-то, особенно когда туман, словно дыхание земли стелился над давно проржавевшей детской горкой.

— Зачем мы сюда пришли?

— Настрой отстой…, - ответил Джексон.

— Отличное место сделать его еще хуже.

Мы сидели друг напротив друга на старой карусели, которая ужасно скрипела, Джек раскручивал меня, небо хмурилось, как и его широкие брови.

В последнее время мы почти не говорили о музыке. Наши разговоры постоянно сводились к отношениям с родителями. Чаще всего эту тему поддерживал Джек, мне же напротив было сложно общаться об этом.

— С матерью твоей вчера разговаривал. Она читала мне лекции.

— И ты ее слушал? — спросила с легкой улыбкой.

— Я что раненный. Но знаешь, что меня задело?

— Что? — внимательно посмотрела на него. Джек показался мне слишком расстроенным. С томной грустью он смотрел на меня.

— Она знает про нас и она сказала, что наши отношения не имеют смысла.

— Откуда она узнала?

— В отличие от тебя я не прячусь от предков.

Я знала о чем говорил Джексон, точнее о чем говорила ему наша мать. Мы сводные брат и сестра. В обществе так не принято. Значит, у нас нет будущего. Но это еще не все.

Мы разные. Мы настолько разные, что я до сих пор не понимала почему мы проводим столько времени вместе. У нас разные социальные слои, я с отцом была где-то там глубоко внизу, несмотря на то, что моей маме удалось хоть немного взлететь вверх.

Джексон взял меня за руку и так по-честному сказал:

— Поехали со мной в Америку? Там все разрешено.

Я рассмеялась. Мой смех отдавался эхом по округе. Пепельный туман становился все гуще, окутывая нас своей молочной пеленой.

— А что мы скажем моему отцу?

— Когда тебе исполнится восемнадцать, ему ничего не нужно будет говорить.

Я крепче сжала его теплую ладонь. Не смотря на мрачную обстановку мое настроение действительно стало немного лучше. Джексон умеет создавать хорошее настроение в любом месте, даже в таком мрачном.

— Джек, это будет еще очень не скоро, — сказала я почти шёпотом. — А что нам делать сейчас?

Он сильнее ждал мою ладонь.

— Ждать.

На следующий день мы с Джексоном встретились в Маке, он заказал самую большую картошку фри и один соус на двоих.

Было шумно, почти все столики почти забиты, веранда на улице пустовала, но там было холодно. И когда смотришь на всю серость неба, думаешь о том, что лето не наступит никогда.

В Маке пахло жареными гамбургерами и сладкой карамелью. Ярко горели лампы, по телеку, который висел на стене транслировали музыкальные новости. Рассказывали, что один из диджеев выпустил новый трэк. Джек подвинул какого-то высокого парня и мы сели за столиком у окна. Когда принесли наш заказ, Джек спросил:

— Хочешь я тоже не буду есть мяса?

— Зачем?

— А зачем ты не ешь?

— Я люблю животных.

— Любишь? Может дома у тебя хоть хомяк есть? Ну или какая-нибудь птичка?

— Дома у меня есть фикус.

— Ты уходишь от ответа.

— Это мой образ жизни. И я не собираюсь ничего менять.

— Окей, — Джексон развел руками. Похоже ему не понравился мой ответ.

Дальше мы ели молча, Джек на какое-то время завис в телефоне. Я подумала, что переписывается с Лео. На прошлой репетиции его не было, все же мне кажется, что он уйдет из группы.

— Когда конкурс? — наше молчание прервал Джексон.

— Через неделю, — если честно вопрос Джексона оказался для меня неожиданным. — Почему спрашиваешь?

— Планирую свое время. Хочу прийти посмотреть, как ты порвешь весь зал.

— Я хотела сняться с конкурса.

Он улыбнулся.

— Глупенькая, — он склонился надо мной, провел ладонью по щеке. — Это будет эгоистично по отношению к тебе. Я хочу, чтобы ты выиграла, но даже представить сложно, что я буду делать без тебя. Если ты внезапно исчезнешь.

— Я не исчезну, — отвечала почти шёпотом.

— Обещаешь?

Я кивала все больше понимая, что так нуждалась в нем. В его поддержке, в его словах. Сложно объяснить, почему мне это так необходимо.

— Я хочу запомнить каждое мгновение, когда ты рядом. Чтобы оно навсегда отпечаталось в моей памяти, — легко сказала я.

— Не нужно этого. Память невозможно стереть.

И снова между нами повисло молчание. Шум и голоса ушли на второй план.

— Лан, доедай картошку и погнали в Парус. Еще с Лео нужно разобраться. Парняга совсем зафлексил.

По словам Джексона проблемы у Лео начались с того самого момента, когда он узнал, что его родители разводятся. Он всеми своими силами пытался этому противостоять, но как оказалось все безуспешно. Его предки не только развелись, но и обзавелись вторыми половинками. Теперь он жил с матерью, его отец приезжал по выходным. Из-за этой ситуации он объявил знак протеста не только своим родителям, он объявил его всем. Джек рассказал, он Лео собрался бить татуху на лице, после чего его могут свободно попереть из школы.

Сегодня мы отрепетировали всего два часа и дома я была около семи. Отец пришел где-то в половину восьмого и я даже успела разогреть для него ужин. Он был в хорошем настроении, похоже его обрадовало мое такое раннее появление дома.

А около восьми в дверь стучали. Тихо, едва слышно. Отец смотрел в зале телевизор, я была на кухне, готовила ягодный фреш.

— Пап, я открою! — все же мне ближе.

Наверное, это Оксана Рудольфовна. В последнее время она зачастила к нам. Но мне понравилось ее безглютеновое печенье и новые нотные тетради, которые она купила для меня.

Я распахнула дверь и не могла произнести ни слова. Меня словно парализовало. На пороге стояла мама. Моя родная мама.