Небо над океаном (СИ)

Глава 29

Они встретились. Отец Джексона и мой отец. Они долго стояли в пустом коридоре, где мигала лампочка. Мой папа знал его, и папа Джексона знал моего отца. Они смотрели друг другу в глаза, а я все что могла сделать, так это прижаться к стенке и скрестить пальцы за спиной.

Если честно я думала, что будет драка. Но они пожали друг другу руку и разошлись в разные стороны. Наверное, это настоящий мужской поступок. Несмотря на то, что мой отец зашагал так, будто преследовал врага по пятам. Отец Джексона пружинистой походкой пошел в другую сторону.

Если честно вживую представляла его немного другим. Точнее думала, что если увижу его так близко, то он будет старым, беззубым, некрасивым. Но он явно выглядел моложе своих лет, от него хорошо пахло, а еще не было такого большого живота, как у папы.

Отец тяжело дышал, его глаза задумчиво смотрели вдаль.

Он взял меня за руку и повел к выходу. Мое сердце забилось, как у воробья. Хорошо отыгранное выступление ушло на второй план. Лео, Дэн, Джексон… Я даже не успела попрощаться с ребятами. Когда мы вышли на улицу — отец открыл дверь авто и в приказном тоне сказал сесть в машину. За рулём был Виктор Леонидович, папин коллега, у него была дорогая машина и я не понимала почему, ведь у папа выше по званию.

— Пап, — тихо сказала я, чувствуя, как подрагивали мои ресницы.

— Дома поговорим, — он захлопнул за мной дверь и сам сел на переднее сиденье.

Дома разговор был серьезный. Я не любила, когда кричал папа, хотя делал он это редко, но все же…

— Это надо же было додуматься! — возмущался он. — Ты хоть понимаешь, что ты творишь?

— Пап… Папочка. Я не знала.

— Молчи! — он ударил кулаком по столу, и у меня ёкнуло сердце. — Ты ты меня предала! Что ты хотела? Встретиться с матерью? Зачем с ней встречаться если она не хочет видеть тебя.

Он сел за стол, опустил голову, правой рукой схватится за сердце.

— Уйди с моих глаз долой.

Я побежала в комнату. С разбега плюхнулась в кровать, прикрыла голову подушкой, чтобы не был слышен мой истерический плач.

Теперь я должна забыть о музыке и о Джексоне тоже. Как же его забыть? Сердце уже не могло.

Это были не слезы. Это были залпы отчаянья. Я не предавала его! Я любила отца и знала, что роднее у меня никого нет. Просто так получилось. Эти чёртовы обстоятельства, из за которых хочешь включить Уитни Хьюстон и рыдать, рыдать, рыдать.

И я рыдала пока не разболелась голова, а глаза стали совсем красными.

На следующий день, когда я собиралась в школу отец был дома. Он сделал бутерброды с маслом и яичницу с колбасой.

— Садись завтракать, — сказал он строгим тоном.

Я бросила равнодушный взгляд на тарелку и ответила:

— Я не ем мясо, па. Ты же знаешь.

— Хочешь заниматься музыкой будешь есть мясо!

— Пап, это все равно, что сменить пол или танцевать балет в твоём возрасте.

— Разговорчики отставить. Она еще что-то про мой возраст размышляет, — обиженно произнес он. — Я сказал сесть за стол и есть.

Я неохотно взяла вилку и начала ковыряться в тарелке.

— Овсяная каша хоть есть? — спросила и посмотрела на него печальными глазами.

— Есть. Ещё раз увижу тебя с этим американцем — пеняй на себя, — он наставил на меня указательный палец.

— А что если я хочу заниматься музыкой?

— Занимайся сколько угодно. Только без этого засранца.

— Он не такой, — встала из-за стола. Аппетита не было совсем.

— Ты мне ещё поговори! Кем ты хочешь стать? Певичкой в баре или выступать на свадьбах?

Не хотела его слушать. Он говорил слишком обидные вещи.

Снова убежала в комнату и закрылась на все замки. Впервые не пошла в школу. У меня начался озноб. Кажется, температура была слишком высокой.