Неистовые. Из огня да в полымя

Глава 35

Полчетвёртого…

Меньше чем через два часа самолёт унесёт Генку в Париж. И целых два месяца я его не увижу! А может, и намного дольше. Что делать?.. А что я могу?

Торопливые шаги за дверью заставляют меня прислушаться. Я выглядываю из комнаты и с удивлением успеваю заметить спускающегося по лестнице Кирилла, да ещё и полностью одетого. Куда это он в такое время? Впрочем, я догадываюсь, но спешу за ним, чтобы удостовериться.

— Кир, а ты п-почему не спишь?

Он разглядывает меня и нахлобученное на моей голове полотенце с ещё большим удивлением. Понятно, что для водных процедур не самый подходящий час.

— Я в аэропорт. А ты-то чего не спишь?

Решение прилетает мгновенно, и я выпаливаю:

— П-подожди, я с тобой.

— Куда?.. У тебя же голова мокрая — заболеешь.

Уже заболела, но, кроме Сашки, об этом никто не знает.

— Кир, дай мне десять минут, ну, п-пожалуйста! — и, не дождавшись ответа, я мчусь в свою комнату.

Спустя пятнадцать минут я усаживаюсь рядом с Кириллом в прогретый салон и виновато улыбаюсь.

— Прости, я немного не уложилась п-по времени.

Он по-хозяйски запускает пальцы мне в волосы и удовлетворённо кивает.

— Главное, что высушилась как следует. Успеем, — и трогается с места.

— Ты же Генке ничего не г-говорил?

— Хм, Генке! — он усмехается о чём-то своём и качает головой. — Нет, не говорил, но… короче, Геныч не любит, когда его провожают женщины, в том числе и мамочка. Вот только не принимай на свой счёт, ладно?

«Ну… я-то всего несколько часов, как полноценная женщина… может, и прокатит?» — мысленно шучу, но Кириллу, конечно, не озвучиваю свои умозаключения и почти весь путь развлекаю его рассказом о Барселоне — он-то ещё не в курсе.

И резко замолкаю, как только замечаю впереди огни аэропорта. Генка ведь не станет на меня злиться?.. Но я всё равно очень волнуюсь.

Генка! Я нахожу его сразу… и прирастаю к полу.

Блондинку, повисшую у него на шее, я тоже узнаю сразу — это Сонечка. Так вот почему он не хотел, чтобы я его провожала.

— Пойдём, — хмуро командует Кир и тянет меня за руку.

Я отрицательно мотаю головой и упираюсь. Как… куда пойдём? Он разве не видит, что мне там нечего делать? Я ни за что не стану так унижаться.

— Выдохни, Стеш, — настаивает Кир, подталкивая меня вперёд. — Как бы смешно не звучало, но вот это совсем не то, о чём ты подумала.

Смешно?.. Мне совсем не смешно… мне хочется исчезнуть отсюда… совсем пропасть, чтобы не видеть, не знать, не чувствовать.

Я пячусь назад, но жёсткая рука сдавливает сзади мою шею, не позволяя сбежать.

— Стоять! — рявкает Кир. — Сделай лицо попроще и вперёд пошла. Выводы на месте делать будешь. Поняла?

Я настолько опешила от резкого преображения нашего хорошего, доброго и внимательного Кирилла, что даже не посмела ослушаться. И он немного смягчился:

— Я больше чем уверен, что Сонька здесь тоже сюрпризом, который Генычу поперёк глотки. Так что давай не станем добивать парня твоими поспешными выводами.

— Лучше добьём м-меня?

— Стеш, глаза разуй! — зло рычит Кир. — Что ты видишь?

Я вижу… вижу, как мой… как Генка обнимает блондинку одной рукой… гладит её по спине, по волосам… Я не вижу его лица. Но рядом смеётся Максим и тоже треплет Соньку по волосам. И что я должна понять? Что это дружеские объятия? С его бывшей девушкой?! Но это же бред какой-то!

Я снова дёргаюсь в попытке удрать, но Кирилл настороже.

— Хватит, Стефания. Ты, кажется, рвалась, чтобы его проводить, значит, будем провожать вместе. Всё, я сказал.

«Не буду!» — застревает у меня в горле, потому что Генка, выпустив блондинку с арбузами, оглядывается и находит глазами меня. И столько всего в этом взгляде — и радость, и укор, и искренняя нежность… и мучительная, отчаянная жажда.

— Это моя Стефания, — говорит он с нежностью и целует меня в губы. — Мой прекрасный и непослушный Ангел.

Я не спрашиваю, что здесь делает Арбузиха, а он не пытается ни в чём оправдаться. Я не могу произнести то, ради чего приехала, а он, найдя для меня столько нежных слов, тоже не говорит о любви. Я отняла его у друзей, но, кажется, никто не обижен. Кроме блондинки, конечно, но её я не замечаю. Я познакомилась, наконец, с чудесным щенком Винсентом, которому предстоит первое в жизни путешествие. «А это наш Винсент», — Генка так его и представил — НАШ.

Ведь всё это имеет значение, правда?

Я чувствую это каждой клеточкой и понимаю, почему Генка не хотел, чтобы я приезжала, — ему так же сложно сдерживать эмоции, как и мне.

Слёзы прорвались лишь в тот момент, когда Генкина широкая спина скрылась из виду. Рядом дружно вздохнули Кирилл с Максимом, а Сонька развернулась ко мне и, скривив губы, процедила:

— Но почему ты?

Неожиданно. Парни сразу напряглись, наверняка мечтая оказаться в этот момент подальше отсюда. Максим, отступив на шаг, принялся считать ворон, но Кир остался рядом, оказывая мне молчаливую поддержку. Спасибо ему, но я и сама в состоянии справиться.

Смахнув слёзы, я вскидываю подбородок.

— Может, потому что он х-хочет самого лучшего?

Несколько секунд Сонька смотрит на меня с недоумением и, наконец, кивает.

— Да, он заслуживает лучшего. Только, пожалуйста, не предавай его, — и, развернувшись, быстро направляется к выходу.

— Всё, погнали мы! — Макс хлопает по ладони Кира и, клюнув меня в щёку, мчится догонять арбузы.

— П-почему Гена с ней расстался? — спрашиваю Кирилла.

— Потому что не судьба, — он нервно пожимает плечами, увлекая меня к выходу.

— Она п-предала его? — догадываюсь я.

Но Кирилл озирается по сторонам и прикидывается глухонемым.

— Кир, а п-почему она здесь, если между ними всё кончено? — этот вопрос никак не даёт мне покоя.

— Бля, но это же Геныч, он вечно за всех в ответе.

— Как и ты, — я улыбаюсь, хотя его ответ ничего не прояснил.

— Не, я всё же не такой, — Кир усмехается и вдруг, резко притормозив, сжимает мои плечи. — Стеш, ответь мне только на один вопрос: вы с Генычем вчера где были?

— Сначала в офисе «СОК-строя», а п-потом… — я чувствую, как щёки опаляет румянец.

— А потом? — нетерпеливо подгоняет Кир.

— А потом у него дома, в Соколиках.

— Ну вот и всё! — он выдыхает и широко улыбается. — Успокойся, малая, и забудь уже про Соньку, Маруську, и вообще, про всех левых баб. Они тебе больше не конкурентки, ясно?

— Не ясно… а п-почему? — спрашиваю, но всё равно улыбаюсь.

— Слушай, просто мне поверь, да?!.