Неистовые. Из огня да в полымя

Глава 37 Париж

Париж

Февраль

«Париж прекрасен в любое время года!» — утверждает Диана.

«Только не в феврале!» — категорически не согласен я.

Легко ей рассуждать, когда за весь февраль она провела в своём любимом Париже от силы дня три. Да и всё их драконье семейство покинуло родное гнездо. Малышка Эйлен до весны улетела с папой в Барселону, Реми отправился в свой сопливый Лондон, прихватив от меня сувенир под глазом (к слову, по этому поводу даже никто особо не расстроился — честный спарринг). А Диана привычными перелётами курсировала между родиной, бизнесом и семьёй.

Я же застрял в промозглой французской деревне в бессменной компании Жака и Шапокляк. И если охрана и горничные работали по неделям, а у садовника-дворецкого всегда была под боком тёплая пухлая Лурдес, то наше трио вынужденно образовало маленькую секту, проповедующую половое воздержание. Жаку в замке никто не даёт, Шапокляк — никто не берёт, а со мной особый случай — просто я очень честный и порядочный парень. С тоскливой рожей. Но дело не только в отсутствии секса…

А вот теперь коротко о погоде в феврале:

Bordel de merde! (Перевод: буквально «сраный бардак», а по смыслу «полный пи-и-и…»)

Именно здесь, в Париже, у меня впервые в жизни появился персональный зонт, потому что без него никак. Этот брутальный, похожий на ядерный гриб, аксессуар мне подарила Диана перед тем, как улетела в дальние края, а конкретно, в страну драконов. Не знаю, каково там, но здесь…

Уж лучше бы мороз. А пронизывающий ветер, порывистый ледяной дождь и постоянные сквозняки страшно выбешивают. Мама за меня волнуется — главное, говорит, сыночек, держи ноги в тепле. Я бы с радостью зарыл их в горячий белый песок на берегу океана, но в качестве альтернативы Жак выдал мне калоши-говнодавы — вот туда я и засунул (это я про ноги!).

В моём распорядке дня с прошлого года кое-что изменилось — исчезли танцы, сократились «перекуры», но добавился час французского и увеличилось время вождения. И если от экстремальной езды я начал получать адреналиновый кайф, то бесценные уроки Шапокляк так и норовили подорвать мой боевой дух. Эта страшная женщина взялась за меня с маниакальным рвением — в кратчайшие сроки она заставила меня вспомнить всё, что я, казалось бы, забыл, наверстать то, на что я забил, а потом пнула дальше. Да я в жизни столько не учился!

Утренние пробежки, тренировки, стрельба и автодром стали моими отдушинами, а трапезы превратились в торжественный неспешный ритуал, дарующий мне силы и наслаждение. За неимением наслаждений иного рода. А вечерами я вырубался, едва прикоснувшись к подушке, из-за чего пару раз забыл позвонить Стефании. Но даже она, моя нежная ароматная девочка, по которой я так сильно истосковался душой и телом, стала говорить со мной исключительно по-французски — якобы для моего блага. Такая вот форсированная дрессировка.

А ближе к концу февраля в моём расписании появилось новое развлечение.

Должен заметить, что в это время года всё же есть свои плюсы. Прелесть Парижа в феврале состоит в том, что здесь становится малолюдно. Шквалистая вьюга распугала на хрен всех туристов, а автомобильный поток стал менее интенсивным. Так к чему это я?.. А вот к чему!

Очередное явление Дианы оказалось незабываемым. Она привезла с собой солнце, запах приближающейся весны и одарила меня первым за месяц выходным днём. А потом подогнала крепкий, но изрядно потёртый Citroen и выпустила меня в большой мир. Спасибо, что не одного отправила, иначе Париж лишился бы нескольких французов и пополнился одним русским заключённым.

Парижские дороги — вот где по-настоящему познаётся характер этой великой нации! И ещё говорят, что у нас бардак! Не без этого, спорить не буду, но у них здесь вообще анархия! Правила дорожного движения? Они, конечно, существуют, вот только французы про них ничего не слышали. Машина здесь — это не понты и, уж конечно, не верный друг — это просто металлическая банка, позволяющая резво добраться из пункта А в пункт Б.

Ну как добраться…. К примеру, упёрся ты с громким лязгом в ограждение, столб или чужой бампер, и можешь не париться — нормально припарковался. Лупанул распахнутой дверцей по соседней тачке — тоже херня, не стоящая внимания — просто боевые шрамы. Это ж просто железяка, а не твоя башка. Хотя…

Быть в этом городе пешеходом — то ещё приключение. Чуть зазевался на полосатом переходе — получи поджопник бампером и шевелись активнее. Непонятно, как я только выжил в период своих пеших экскурсий в этой войне людей и машин?

Ну а в плотном потоке вообще беспредел! Я просто охренел, наблюдая, как какой-то лощёный задрыга торопился больше всех. Ну ладно, со всеми бывает, но... этот мудак решил расчистить себе дорогу радикально — боднул в зад одну тачку, в бочину вторую и, громко матерясь в приоткрытое окно и тараня менее расторопных соседей, рванул дальше к намеченной цели. Да я едва не оглох от яростно ревущих клаксонов. И надо ли говорить, что в незнакомом городе мне всё же не хватило проворства, и я таки словил приветственный поцелуй в задний бампер. Вот так, опытным путём я узнал, что это в порядке вещей.

Да задрать этот Париж!..

— Генка, перестань, — рассмеялась Диана, удержав меня от расправы над бесстрашным французом. — Это не идиотизм, просто местный темперамент. Вот увидишь, ты очень скоро привыкнешь.

И кто бы мог подумать — к весне я уже привык!

***

Март

В Париж пришла весна!

Впрочем, она нисколько не обрадовала жителей Воронцовска, которых завалило снегом.

Я же, наконец, выбросил чёртов зонт, получил скупую похвалу от Шапокляк за успехи в учёбе и отхватил десяток штрафов за превышение скорости. «Что — серьёзно?» — удивился и расстроился я. Оказалось, что да — камеры в Париже работают исправно. Впрочем, эти затраты меня не коснулись — списались в хозяйственные расходы. А моя жизнь в Париже стала куда сложнее и интереснее.