Неистовые. Из огня да в полымя

Глава 44

Сеньора Кончита Калво…

В своих мыслях, а ведь она даже во сне мне однажды привиделась, я представляла её совсем иначе — дородной черногривой тёткой. В том, что её грива вовсе не чёрная, я успела убедиться несколько часов назад, но ничего другого рассмотреть не удалось, поскольку сеньора очень спешила. Зато теперь она явила себя в полной красе.

Высокая лохматая Кончита почти рухнула в объятия мистера Форда и, громко икнув, обмякла в его руках.

— Олли, что-то я устала.

— Я вижу, моя сеньора, — почтительно отозвался старик и попытался придать своей в стельку пьяной госпоже устойчивое положение. — Позвольте, я помогу Вам снять плащ.

— Поз… позволяю, — Кончита задрыгала плечами, стряхивая с себя верхнюю одежду, и осталась в одной чёрной футболке, едва прикрывающей пятую точку, но выгодно подчёркивающей красивые, бесконечно длинные и почему-то голые ноги.

Я же с удивлением уставилась на обувь блистательной сеньоры, а именно — на розовые домашние тапочки с пушистыми помпонами. Она что, весь день путешествовала по городу в таком виде?

И вдруг поймала на себе её расфокусированный взгляд.

— Д-добрый вечер, сеньора Калво, — поприветствовала я и улыбнулась.

— Это вряд ли, — сипло отозвалась она и, зажмурившись, потрясла головой, а поняв, что я никуда не исчезла, удивлённо спросила: — Ты ещё кто?

Но с ответом меня опередила Касси.

— А это Стефани, наша новая горничная, — радостно выдала она, стараясь оттеснить меня себе за спину.

— А ты кто? — грозно спросила у неё Кончита.

— Я-а? — оторопела Касси и гордо провозгласила: — Я Кассандра.

Удивительно, что ещё не добавила: «Все об этом знают!»

— Но ты не Стефани, нет? — издевательским тоном уточнила Кончита и, не дав девушке ответить, громко рявкнула: — В таком случае не разевай рот, когда тебя не спрашивают.

— Меня з-зовут Стефания, — рискнула я вклиниться, в попытке перетянуть внимание пьяной сеньоры на себя. — Сегодня утром я…

Но продолжить Кончита мне не позволила.

— Сколько тебе лет?

— Дь-девятнадцать.

— Ну и откуда ты взялась… вот такая? — и она нарисовала рукой в воздухе замысловатые завитушки.

Это какая же?

— Я сегодня утром п-прилетела из России, — без запинки у меня не вышло, однако волнения и страха, что одолевали меня днём, и в помине не осталось.

— Так тебя эта выскочка Шеро подослала? — взвизгнула Кончита, но я, памятуя о предостережениях Дианы, притворилась непонимающей.

— Прошу п-прощения, а это кто?

— Сука нашего Малыша.

Вот теперь и правда стало непонятно. И, выдав многозначительное «м-м…», я от греха подальше воздержалась от комментария, тем более, мистер Форд, который ещё и Олли, уже что-то тихо забормотал своей хозяйке на ухо.

— Ох, да поняла я уже, — нетерпеливо отмахнулась Кончита и сделала шаг ко мне.

Расставив пошире ноги, видимо, для лучшей устойчивости, она упёрлась кулаками в бока и принялась меня изучать, как товар на витрине, — медленно сверху вниз, потом обратно. Я же, пользуясь случаем, решила получше рассмотреть её. Ну, что могу сказать — не красавица. Но не безнадёжна.

Тем временем Кончита задержала взгляд на моей груди и, покусав губы, поинтересовалась:

— Хулио тебя уже видел?

— Нет, сеньора.

— А что, этот кусок говна до сих пор не объявился? — сеньора набычилась, сведя брови к переносице, а я от такого неожиданного вопроса даже растерялась.

Но, к счастью, нашёлся мистер Форд:

— После того, как сеньор уехал за Вами, он ещё не возвращался.

— Рolla de perro! — вдруг взорвалась Кончита. — Hijo de puta! Мarica maloliente! (Здесь приводится игра слов с использованием местных идиоматических выражений.)

И криво летящей походкой она устремилась мимо нас в недра своего дворца, продолжая эмоционально жестикулировать руками и сыпать оскорблениями в адрес… надо думать — своего супруга. Сашка сейчас быстро расшифровала бы заморскую брань.

Касси тихонько хихикнула, но под укоризненным взглядом мистера Форда вмиг посерьёзнела и потянула меня прочь.

— Ну-у? И как тебе наша Конча? — зашептала она. — Чокнутая, правда?

Откровенно говоря, мне отчего-то стало жаль Кончиту, но озвучивать это я поостереглась. Кто знает, возможно, уже завтра я пожалею о своих словах.

— Она… импульсивная, — дипломатично ответила я и, вспомнив недавний диалог, поинтересовалась: — Касси, а к-кто такой Малыш?

— Так это же Феликс! Прозвище ещё в детстве прижилось. Он же из детей покойного старика Диего самый младший, — Касси дёрнула меня к себе и шепнула в самое ухо: — И незаконнорожденный! Об этом все знают! А сука Шеро — это его жена. Но она и правда сука… только тс-с-с!

— Об этом знают не все? — я тоже понизила голос.

— Все! Но вслух не говорят.

Хм… а Кончита совсем не стеснялась. Интересно, что бы на это сказал Генка?

— Входи, — Касси распахнула передо мной дверь и подтолкнула меня внутрь какой-то комнаты. — Сейчас выберем тебе форму… слушай, а ты без меня справишься? Сара тебе всё покажет. А я сейчас быстренько для Кончи ванну организую, а потом буду свободна.

Конечно, я справилась.

Форма оказалась очень даже симпатичной — синяя туника с белым воротничком и свободные брючки. Чересчур свободные. И недовольная Сара даже грубо высказалась по этому поводу. Я не вполне уверена, но, кажется, женщина обозвала меня доходягой. Однако спорить я не стала — виновато пожала плечами и одарила Сару самой доброй улыбкой. Попробую ударить обаянием по их неучтивости, а дальше видно будет.

Кассандра освободилась только через час и долго жаловалась на капризную пьяную Кончиту. Я же к этому времени успела худо-бедно подогнать униформу под свой размер, и мы с Касси, наконец, отправились ужинать. Ура! Потому что ещё немного — и мой живот прилипнет к позвоночнику.

Еда оказалась нехитрой, но очень вкусной — тушёная картошка с мясом и овощами. А с поваром мы подружились сразу. Васко — очень замечательный дядька, и к тому же грузин. Двадцать лет назад покинул родину молодой грузин Васо, а на юге Испании появился горячий красавец Васко.

— Васо — значит царственный, а Васко — красивый, — с хитрым прищуром пояснил повар. — Вот так я обменял корону на красоту. Кушай хорошо, генацвале, и станешь такой же красивый, как я, — и, подмигнув мне, он похлопал себя по выдающемуся животу.

К тому времени, как солнце скрылось за горизонтом, мы с Касси вырвались под открытое небо, вдохнули принесённый ветром запах моря, и, не знаю как Кассандра, а я почувствовала себя бессовестно счастливой.

— А кто ух-хаживает за растениями? — поинтересовалась я, окидывая взглядом огромную территорию, облагороженную короткими пальмами и причудливыми цветущими кустарниками.

— Садовник приходит через день.

— А животные у вас здесь есть?

— Какие ещё животные? — не поняла Касси.

— Ну-у... д-домашние любимцы. Собачки, кошечки или х-хотя бы морские свинки…

— С ума сошла?! Про свинок ничего не скажу, но соба-ак Хулио терпеть не может. И все собаки об этом знают, поэтому каждая, даже самая мелкая встречная шавка норовит его загрызть.

Фу, какой же отвратительный мужик этот Хулио! Я его ещё не знаю, но уже и знать не хочу.

— Просто собаки х-хорошо чувствуют людей.

— Ага, — отвлечённо согласилась Касси, указывая пальцем на дом. — Смотри, вот это окно наше, а вон там, на втором этаже, спальня Хулио, а там…

Да плевать я хотела на чужие окна, когда моему взору открылось такое!.. Огромный фигурный бассейн с играющей подсветкой, фонтанчиками, островками, мостиком и даже водопадом. Вот это да-а!

— Какая красота! Касси, а ты тоже здесь п-плаваешь?

— Ты что-о-о?! — Кассандра округлила глаза и, озираясь по сторонам, прошептала: — Вообще-то, разок было дело. Но тс-с-с! Об этом никто не знает. Нам с девчонками Феликс разрешил, когда никого не было. Но ты про бассейн даже не мечтай — нельзя.

— Жалко, — я вздохнула, а Касси ткнула меня локтем в бок и кивнула на дальний и менее освещённый участок бассейна.

— Кстати, возвращаясь к разговору о домашних любимцах, — тихонько шепнула она. — Любимый кобель Кончиты вон там плавает.

Тут же раздался всплеск, и из воды на свет вышел откормленный Аполлон — полуголый, волосатый, как гиббон, и очень довольный. Купаться мне почему-то сразу расхотелось.

— Добрый вечер, пташки! — зычно поприветствовал он нас и отсалютовал бутылкой: — А кто это у нас, такой симпатичный, а?

— Привет, Алехандро! — прочирикала Касси, и уже мне едва слышно: — Не вздумай с ним заигрывать.

Пф-ф! Вот с этим приматом?

А между тем обезьян приблизился к нам. Лет тридцати, высокий, крепкий, с очевидным намёком на пивное брюхо и явно красующийся перед нами. Чем, интересно — намокшими кущами?

— Здравствуйте, — вежливо поприветствовала я, желая оказаться как можно дальше от мохнатого питомца Кончиты.

— Кто ты, золотко? — ласково спросил Алехандро и, обдав нас пивным духом, протянул ко мне руку. Но я отступила, не давая к себе прикоснуться. — Ты чего такая пугливая? Я пока не кусаюсь, — он загоготал и, вдруг шумно втянув носом воздух, простонал: — Ох, как чудесно ты пахнешь, нинья. Это что за аромат, а-а?

— Это аромат чудесного запаха, — пояснила я, отступая ещё на шаг. — Сп-покойной ночи, сеньор.

И, потянув за руку хихикающую Касси, я поспешила убраться с заднего двора. Вот и познакомились. Как же хорошо, что меня сегодня встречал Феликс, а не этот пук шерсти.

— Стеф, ну как он тебе? Красавчик, правда?

— Нет, — отрезала я, поражаясь такому извращённому вкусу. — А п-почему ему разрешено плавать в бассейне?

— Особые привилегии! — Касси многозначительно закатила глаза. — Но на самом деле он пользуется отсутствием Феликса, а иначе весь этот объём воды вычли бы из его зарплаты. Феликс недолюбливает Алехандро, но терпит из-за Кончиты. Но, кажется, Хулио он не любит ещё больше, а куда деваться — родной брат всё же.

Ох, как же у них тут всё непросто!

— Стеф, а пойдём, я покажу тебе мою любимую лавочку. Там нас никто не увидит и… я кое-что тебе расскажу!

— Да об этом, небось, все знают? — фыркнула я.

— Никто! Клянусь Пресвятой Девой Марией Гваделупской!

Ох, если б я была провидицей, то убралась бы подобру-поздорову, но любопытство сгубило не одну горничную.