Неистовые. Из огня да в полымя

Глава 65 Гена

Увидеть Париж и умереть!..

Вот теперь я понял, в чём тут смысл. А учитывая, что подошёл к концу рабочий день пятницы, посыл этой фразы обрастает ещё большим значением. Ненавижу пробки!

Если поэтов и художников Елисейские поля вдохновляют на создание бессмертных творений, то спешащих автомобилистов это место способно вдохновить только на мат. Жак как-то рассказывал, что до семнадцатого века здесь были сплошные болота, где парижане охотились на уток.

Но сейчас Елисейские поля — это одна из самых популярных улиц во всем мире и излюбленная тропа для приезжих. Ценник на недвижимость здесь не вышепчешь — отпугивает даже самых зажравшихся буржуев. Но, конечно, не нашего Фила. Понты дороже денег, поэтому и его танцевальная студия, и фотоберлога находятся именно здесь, где бурные реки туристов текут к Триумфальной арке.

Спрашивается, что здесь делаем мы? А мы едем за Филимоном в его офис, чтобы потом дружной семьёй (Драконы, Фил и я) отужинать в ресторане и отметить успехи юного гения.

Мчимся полтора километра в час, и в этой давиловке парижане за рулём развлекаются, как могут — один жрёт, другой читает, третий в носу ковыряется, я же пытаюсь обогнать ползущую по тротуару брюнетку с огромным задом, чтобы посмотреть, какого размера у неё сиськи. И за последние минут двадцать моё праздное вялое любопытство переросло в спортивный азарт. Это почти как охота на уток.

Соскучившиеся друг по другу драконы, обнявшись, шушукаются на заднем сиденье и очень напоминают влюблённую парочку. К счастью, меня они не трогают — понимают, что приличных слов во мне не осталось.

Но, хвала небесам! — мы прибываем к пункту назначения и очень удачно паркуемся на тротуаре. Следующая за нами охрана паркуется тоже куда зря.

— Реми, ты со мной? — спрашивает Диана, покидая салон.

«Да, лучше забери от меня этого упыря», — мысленно взываю я, но пацан никуда не торопится.

— Нет, Мышка, мне ещё позвонить надо.

Звонарь, задрать его в колокол!

— А ты куда? — торможу Диану. — Фил без тебя никак не выйдет?

— Мне надо, — коротко отрезает она и хлопает дверцей.

И никого не волнует, что мне тоже очень надо. Но орошать липы на главной улице города я не решаюсь и хмуро наблюдаю, как Дракониха в сопровождении двух пиджаков приближается к серому четырёхэтажному дому и скрывается за тяжёлой дверью парадного входа. Ладно уж, потерплю до ресторана.

Сижу терплю. Сзади деловой Дракон о чём-то трындит по-английски в свой мобильник, но, кроме слова «фак», я ничего не понимаю и пасу за ним в зеркало заднего вида. В одной руке мелкий держит телефон, а другой щёлкает по клавишам нетбука. Причём левой рукой щёлкает. Он и в спарринге работает левой отлично — это я хорошо запомнил.

Твою ж мать! И ещё этот щенок успевает перехватить мой взгляд.

Хулий Цезарь, задрать его в оба глаза!

— Ты хочешь мне что-то сказать, Гена? — интересуется он, отстранив от уха мобилу.

Нет, сынок, я хочу тебе что-то свернуть.

Однако я помню, что заверил Диану в своей незлобливости, поэтому игнорирую вопрос и перевожу взгляд на липы с прямоугольными кронами — те гораздо милее. А пацан снова переходит на английский. Я больше не вслушиваюсь, поэтому не сразу реагирую, когда он обращается ко мне. Но, услышав своё имя, оглядываюсь.

— Ты со мной, что ль, говоришь?

— А здесь есть ещё один Гена? — пацан растягивает губы в кривой ухмылке. — Я говорю, что тебе следует кое с кем познакомиться.

— Ещё кое с кем? — отзеркаливаю ухмылку. — И не жалко тебе бойцов?

— А за что их жалеть? Если ты про Бремен, то те трое просто делали свою работу. И они с ней не справились. Либо это ты настолько крут. Но чтобы знать наверняка, тебе следует познакомиться с Хосе.

— Это ваш семейный убийца, что ли? Знакомы уже.

— Вы знакомы недостаточно близко.

— О, нет, с этой хернёй к Петровичу, а я предпочитаю девочек. Кстати, давно хотел спросить: ты левша?

— Не-эт, — Реми самодовольно лыбится. — Не уверен, как это будет по-русски… ambidextrous.

— Кто-о?

— Я, — пацан вскидывает раскрытую пятерню.

— А-а, — я понимающе киваю. — Амбидекстр, значит? Это такой уникум, который умеет дрочить обеими руками?

— Точно! Кстати, это отлично развивает мелкую моторику. Ну так что…

Договорить мальчишка не успевает, потому что в этот момент громкий хлопок, похожий на взрыв петарды, заставляет нас обернуться в сторону звука.

— Них-х… — слова застревают в глотке, когда я вижу, как на втором этаже дома, в котором недавно скрылась Диана, разлетается на мелкие брызги окно, осыпая вопящих прохожих.

Моя рука уже нащупывает ручку дверцы, но мальчишка реагирует быстрее.

— Мышка! — с отчаянным криком он вылетает из салона, а я, проклиная себя за потерянные секунды, мчу за ним.

Дианка, гулюшка моя, только не ты!

Расталкивая прохожих, я на миг теряю Реми из виду, но успеваю заметить, как он врывается в здание. А через несколько гулких ударов сердца уже распахиваю дверь. И вовремя.

Резко ухожу с траектории полёта нокаутированного малого, а Реми уже срубает на подлёте второго. Приняв дезориентированного потеряшку, я гашу его контрольным джебом в голову и мчусь за мальчишкой к лестнице. И почти настигаю…

— Назад, мелкий! — рычу, когда третий чёрт в чёрной балаклаве вдруг тормозит на верхней ступеньке, пятится и ныряет рукой за пазуху.

Дракончик тоже это видит и теряет секунду, за которую я успеваю его поймать и без церемоний спустить с лестницы. И ещё успеваю перехватить испуганный мечущийся взгляд в прорезях балаклавы…

Резко подаюсь вперёд, а в следующий миг мои глаза выжигает адским огнём, а мой потухший мир захлёбывается в нечеловеческой боли и разрывающем грудь крике.