Несгибаемый граф

Глава 14

Август 1773 года. Москва. Российская империя.

— Опасную игру вы затеяли, Николай Петрович. Я-то в прибытке, как ни посмотри. Но мой братец предстоящую сделку в покое не оставит. Вы хорошо подумали?

В отличие от старшего брата, Алексей Никитич Демидов обладал спортивной фигурой и открытым нравом. Дело не в том, что собеседник добро улыбался. Он действительно приятный человек, что показали разведка и первая же личная встреча. Перед ней я поручил Кублицкому с фон Бером собрать информацию, как об интересующей меня собственности, так и о её владельце. Надо признать, что новые сотрудники неплохо сработали.

Если кратко, то младший представитель второй ветви Демидовых действительно приличный человек, но слабый хозяйственник. А может, Алексею попросту не везёт, что тоже правда. Взять ситуацию с нужными мне предприятиями. Там целый комплекс причин, приведших к разорению. Наибольший урон заводчику нанёс указ о запрете металлургических предприятий ближе ста пятидесяти вёрст от Москвы. Хотя я склонен винить в случившемся общий нездоровый фон русского общества. Причина — уже упомянутая склонность к бахвальству, расточительство и технический застой. Вместо того чтобы погрузиться в дела, Алексей Никитич должен поддерживать свой статус, тратя на это огромные суммы.

Взять Демидовых в целом. Насколько я помню, они растратили богатство и влияние к первой трети XIX века. То есть уже через поколение богатейшая фамилия сойдёт с экономической сцены. Однако надо сказать огромное спасибо представителям этой династии за благотворительность, а также за вклад в развитие русской культуры и науки. Но повторюсь, проблема нынешней России — это отсутствие системного подхода. Государству практически на всё плевать, а сами купцы и промышленники неспособны организоваться. Дураку понятно, что стране нужны банки, государственная программа развития экономики и система образования. А ещё империи необходима здоровая национальная буржуазия, которая начнёт двигать экономику вперёд и задаст высокий уровень конкуренции. Только сразу возникает вопрос, нужно ли это правящему сословию. Думаю, нет.

Для важных переговоров мне пришлось снова отправиться в путь. Я скоро действительно научусь спать на лошади и найду удовольствие в том, чтобы справлять нужду в придорожном лесочке, как кочевник. Шутка! На самом деле хватит с меня вояжей и любования красотами русской природы. Ведь пришлось тащиться в Брынь за двести пятьдесят вёрст от Кусково. Благо в окрестностях села находится интересующее меня чугунолитейное производство и парусно-полотняные мануфактуры, которые можно внимательно изучить. Вместе с Ясенковским заводом, что в двадцати вёрстах южнее, — это последние значимые активы Алексея Никитича. Производство в Дугне практически заглохло, а в Перемышле и Мещовске заводы закрылись.

Я решил перевести людей и остатки оборудования именно в Ясенково, потому что оно ближе к Дятьково и Людиново, которые тоже будут моими. Заодно какой это раздражающий фактор для Евдокима Демидова! Хочется увидеть лицо изувера, когда он узнает, что в тридцати километрах от его ведущего предприятия обосновался наглый Шереметев. Если не получится перекупить долги заводчика, то я просто лишу его рынка сбыта, начав продавать более дешёвое и, главное, качественное железо.

Кстати, самый дорогой актив сегодняшнего собеседника — даже не земли и заводы. Младший Демидов первым в России понял выгоду перехода на кокс. Более того, он отправил учиться в Англию двух человек и по их возвращении создал экспериментальный цех. Заодно провёл геологическую разведку местности, найдя несколько перспективных угольных разрезов и новых месторождений железной руды. Именно по этому поводу Алексей поссорился с Евдокимом, отказавшимся соблюдать договорённости и поддержать инициативы брата финансово. Они вообще странные, представители второй ветви известного рода. Третий брат просто неадекватен, он фактически пустил на ветер состояние из-за закидонов собственной жены.

Имение Алексея Никитича мне понравилось. Оно состояло из двухэтажного дома, нескольких пристроек и небольшого парка. С виду здание неказистое, зато внутри помещения отделаны со вкусом. А коллекциям ваз, картин и скульптур младшего Демидова мог позавидовать даже Зимний дворец. Сам хозяин больше предпочитал говорить о живописи и литературе, нежели о металлургии. Удивило, что правнук тульского рабочего лучше разговаривает по-французски, чем по-русски. На второй день после моего приезда состоялся деловой разговор в кабинете хозяина, больше похожем на лавку антиквара, чем на рабочее место.

— Если вы провели с братьями полное размежевание, заверенное в Берг-коллегии и канцелярии губернатора, то разбирательств не будет. Тем более я заключу с вами договор исключительно после согласования с Санкт-Петербургом и князем Волконским. Ведь сделка интересна нам обоим. Вы искали компаньона, но не нашли и решили продать заводы. Я же готов выкупить их полностью. Значит, нам придётся приложить совместные усилия для осуществления сделки.

После моих слов Алексей Никитич продолжил улыбаться, только глаза его стали серьёзными. А чего он хотел? Чтобы я отвалил ему почти пятьсот тысяч рублей серебром за многолетнюю тяжбу? Или у меня такой наивный вид?

— Более того, мой стряпчий предварительно проведёт ревизию земель, оборудования, инструментов и открытых месторождений. Также важны люди, конечно, крепостные мастера. С инженерами и свободными работниками я договорюсь сам. Не буду скрывать, что у меня есть определённые трения с окружением императрицы. Поэтому ваша помощь просто необходима. Видите, я играю честно и ничего не скрываю. И даже не заикаюсь о том, что переплачиваю минимум двадцать процентов от настоящей стоимости ваших активов.

— Вы говорите, да не заговариваетесь, граф! — обиженно воскликнул собеседник. — Да на одном только Выровском заводе извести, руды и угля заготовлено на два года работы! В деньгах это почти сорок тысяч! А люди! Производство стоит, но работников надо кормить! Инженерам же и трём мастерам приходится платить жалованье! Иначе они бы давно ушли. Согласен, домны давно потухли, но их можно запустить хоть завтра!

Это по-нашему! Демидов активизировался и готов торговаться. При этом закулисные дела отошли на второй план. Значит, деньги ему нужны, и заводчик подключит свои связи при дворе.

Алексей Никитич оказался хорош! Заводчик торговался, как жид на привозе. Естественно, беседа шла на высоком языке, ещё и на французском. Из-за чего через полчаса у меня начала болеть голова. Настолько высокопарные и завуалированные выражения пришлось использовать. Ощущение, что я участвую в философском диспуте.

В итоге мы договорились. Пусть и пришлось пойти на некоторые уступки. Зато Демидов пообещал не тянуть и сразу отправиться сначала к московскому генерал-губернатору, а затем в столицу. Берг-коллегию надо известить в любом случае. Также мне придётся взять на себя возможные накладные расходы, то есть взятки. Это Россия, как говаривал один маргинальный деятель моего времени.

— Не сочтите за дерзость и позвольте дать вам совет.

Мои слова очень удивили Алексея Никитича, приказавшего слуге нести вино, дабы отметить заключение сделки. После кивка хозяина поместья я продолжил:

— Вместо выкупа Шайтанских заводов лучше посетите по дороге в Москву господина Болотова и ознакомьтесь с проектом освоения южных земель. Думаю, он вам понравится. Деньги у вас теперь есть, как и множество крестьян, которых можно переселить на юг. А там со временем получится развернуться и построить новый завод. Есть сведения, что степные недра богаты на железную руду и уголь.

Не говорить же хорошему человеку, что он слабый предприниматель и профукает полученное серебро. Если Алексей умудрился развалить производства, расположенные недалеко от Москвы, то какой ему Урал? Туда надо переезжать и полностью контролировать процесс. К тому же скоро начнётся восстание Пугачёва. Поэтому лучше убедить собеседника отказаться от сделки с купцами Ширяевыми, решившими продать заводы, обманом выманенные у его брата Никиты Демидова. Там дело мутное, но пусть лучше человек вложит столь крупную сумму в сельское хозяйство. Мы с будущим пулом землевладельцев просто не дадим ему разориться. Таким образом я убиваю сразу двух зайцев: нахожу нового инвестора и приношу пользу стране.

Судя по задумчивому виду, промышленник заинтересовался. Алексей Никитич вообще обладает авантюрным характером и поддаётся порывам. Надо срочно отправить письмо в Тарусу, чтобы Болотов провёл грамотную презентацию и клиент проглотил наживку. А когда Демидов вернётся в Москву, то начавшийся бунт окончательно его убедит. Может, ещё женить его на правильной девице? Хорошая мысль! Надо выбрать дочку или сестру кого-то из пайщиков земледельческой академии.

Домой я ехал буквально окрылённый. По идее, подготовка к запуску обоих проектов завершена. Теперь начнётся нудный процесс реализации. Главное, что мне не нужно больше никуда мотаться. И вообще, я неожиданно понял, что устал. Надо провести хоть неделю в спокойствии и безделье. Угу. Расскажи богу о своих планах.

— Ааа!!! Помогите! — раздался испуганный детский крик, изрядно меня перепугавший.

Последние три дня погода резко испортилась. На улице пасмурно и периодически моросит мелкий дождик. Что не мешает мне гулять по парку, наслаждаясь тишиной и покоем. Кроме утренней тренировки и работы с бумагами, я отложил все дела, включая встречи. Первый день прошёл замечательно, второй тоже, а затем…

Бегу к Большому Радужному пруду, откуда доносятся крики. Подбегаю и немного успокаиваюсь. На берегу суетится голосящая Фёкла, пытающаяся помочь рухнувшей в воду Аксинье. Судя по наполненным ужасом глазам девочки, плавать она не умеет, а скользкий берег не позволяет вылезти.

Даже не думая, прыгаю в воду и хватаю дрожащего ребёнка. А вода-то холодная, и у берега глубоко. В два рывка выбираюсь на берег и выдыхаю. Фёкла перестала кричать, вцепившись в сестрёнку. Одновременно с этим начался ливень. Только этого не хватало. Сейчас старшая сестра тоже промокнет.

— Бежим! — говорю Фёкле и направляюсь к дворцу.

Буквально через пятьдесят метров мы наткнулись на спешащего навстречу Федота. Охранник тоже услышал крик о помощи.

— Хватай Фёклу и давай за мной, — приказываю бойцу.

На входе нас встречал управляющий Кусково — Демьян Чубаров. Он почему-то побледнел, увидев нашу процессию.

— Где поселили тётушкиных воспитанников? — спрашиваю мужика.

— Т-т-там, — мужик указал дрожащей рукой.

— Веди, чего встал?

Управляющий рванул с места, как заправский спринтер. Я едва за ним поспевал. Сзади громко топал сапогами бегущий следом Федот.

— Здесь! — Демьян указал рукой на дверь и, повинуясь моему взгляду, открыл её.

М-да. Дело даже не в испуганных глазах вскочившей со стула Анны. Меня поразило убогое помещение, где разместили протеже Фетиньи. Чёрт! Надо всё проверять лично. Ничего, Вороблевский скоро ответит на несколько неприятных вопросов. Обязательно было селить детей в конуре?

— Быстро приготовь гостевую комнату на втором этаже, — приказываю закивавшему управляющему. — Одеяло дай, она совсем замёрзла.

Это я уже обратился к блондинке. Та метнулась во вторую комнату и вытащила какую-то непонятную тряпку. Рейтинг Вороблевского и Чубарова начал таять прямо на глазах.

— Не стоит, — брезгливо отвергаю тряпьё и командую: — За мной! Где Ивашка Золотов? Зови и обеспечь горячую воду. Пусть быстро наполнят мою ванну.

Вопрос и приказ адресованы появившемуся лакею. Дело в том, что мы недавно открыли в Кусково фельдшерский пункт. Народу здесь много, и он регулярно болеет или получает бытовые травмы. Поэтому я приказал фламандцу присылать своих учеников на стажировку для лечения обитателей усадьбы. Больше всего мне понравился упомянутый Иван, происходящий из посадских детей. Взрослый уже человек, работавший в госпитале санитаром и оказавшийся на поверку настоящим самородком, освоившим травматологию и хирургию. Лишённый сословных предрассудков Ян просто не мог пройти мимо такого подарка.

Лакей побежал выполнять приказ, а я направился в собственные покои. Точно помню, что при переохлаждении надо согреть пострадавшего. Вот и сунем девочек в ванну. Потом натрём спиртом и напоим горячим чаем с мёдом. Всё это я на ходу объяснил взволнованной Анне, бегущей следом.

Пока слуги суетились вокруг воспитанников Фетиньи, я переоделся и сел пить чай с малиновым вареньем. Мне всегда нравилось это дело. Тут появился смущённый Антип и встал у дверного проёма.

— Случилось чего?

— Так это, того… Барин, она пустить просит. Но… — начал мямлить мужик.

Кто там за дверью, я понял сразу. У Анны странный статус. Девушка ведь бывшая крепостная, что прекрасно известно обитателям дворца. При этом воспитанницы одеваются как баре, работой не обременены, хотя Вороблевский нахимичил с их размещением. Надо разобраться, с чего такое отношение, когда Василий вернётся из Ясенево. Хотя ответ очевиден.

Также объяснима оторопь Антипа. Представьте себе девицу, которая говорит, ведёт себя и одевается как барыня. Я и сам немного тушуюсь перед Анной. Красивая она! Очень!

— Присаживайся, — указываю девушке на стул, но она отрицательно мотает головой. — Вас уже устроили? Это мой недосмотр, слишком погрузился в дела. Или что-то с Аксиньей?

Понимаю, что оправдываюсь и моё поведение выглядит неестественно. С точки зрения эпохи, конечно.

— Спасибо, что спасли Аксинью! — поклонилась Анна. — Чувствует она себя хорошо, только… И доктор очень помог. Но…

Какой у неё голос! Будто звон волшебных колокольчиков из сказки. А взгляд! В этих зелёных омутах можно утонуть. Я стараюсь особо не рассматривать девицу, дабы не смущать и самому не зависнуть от столь чудесного явления.

— Зачем вам это? — вдруг спросила красавица и сразу пояснила: — Мы ведь игрушки Фетиньи Яковлевны, а для вас обуза. Нет, я не сомневаюсь в вашем благородстве, что показала история с мерзавцем Фёдором. Однако наше перемещение в господские покои ситуацию не решит. Только Митя пригодится для вашего хозяйства, ибо обладает обширными знаниями. Но что делать нам? Девочки пока ничего не понимают, они как комнатные цветки, посаженные на улице. Пока август — всё хорошо. Но вскоре наступит осень, а за ней зима. Тогда придёт прозрение.

Почему-то дел наворотила тётушка, но виноватым себя чувствую я.

— Что вам предложил Вороблевский?

Надо выиграть немного времени, дабы подумать. А вообще, интересна позиция управляющего. Он ведь находится в похожем положении: будучи крепостным, воспитан в совершенно иной среде и обладает обширными знаниями.

— Василий Григорьевич предложил нам присоединиться к театру и начать репетиции. А Митеньку он хочет отправить сначала в одну из усадеб, дабы набрался опыта, а потом назначить управляющим. Только братик гораздо образованнее, и бессмысленно зарывать его талант в деревне, — Анна посмотрела мне в глаза и, будто набравшись смелости, добавила: — Из девушек только я обладаю должными навыками — умею петь и играть на разных инструментах. Говорят, что артистическим мастерством меня бог тоже не обидел. Фёкла и Аксинья иного склада, хотя подчинятся приказу. Только одно дело, петь для благодетельницы или близких людей, и совсем другое — на потребу толпе.

Девушка некоторое время помолчала, а затем проговорила, печально усмехнувшись:

— Я же говорю — мы игрушки, к тому же избалованные. Простите за дерзкие слова, ваше сиятельство. Мы примем любое ваше решение.

Она не играет, я бы почувствовал. Хотя сложно сопротивляться обаянию столь чудесного создания. Размяк Коля и готов поверить чему угодно.

— А что там с Аксиньей? Ты начала, но не объяснила, — меняю тему, дабы не отвечать немедленно.

— Ксюша очень переживает и никак не может принять смерть Фетиньи Яковлевны. Она считала её настоящей бабушкой и была любимицей графини, — снова усмехнулась Анна. — Поэтому сестрёнка почти не ест, плохо спит и ослабла. Боюсь, что из-за падения в пруд она сильно занедужит.

Только этого не хватало. Надо учитывать, что Аксинья — не крестьянская девочка, психология у неё дворянская. Наверное, ребёнок начитался каких-нибудь романтических книжек. Интересно, они уже есть?

— Надо переубедить малышку. Жизнь прекрасна, и тётушка Фетинья точно хотела для Ксюши счастливой судьбы, — встаю из кресла под удивлённым взглядом Анны. — А что ты поёшь? Романсы?

Спрашиваю уже в анфиладе дворца.

— Больше итальянские песни, но могу и французские романсы, — ответила идущая за мной девушка.

— А русские? Может, народные песни?

Чую, что задал странный вопрос, так как Анна остановилась. Поворачиваюсь и смотрю на её изумлённое лицо.

— Но ведь крестьянские песни простые, и дворяне их не слушают. Там же сплошная боль и тоска, — просветила меня красавица. — Вам бы они точно не понравились.

— Да? А я думал, что ты поёшь песни вроде «Гори, гори, моя звезда» или «Только раз бывают в жизни встречи», — судя по округлившимся глазам Анны, я снова ляпнул какую-то дичь.

Впрочем, граф может позволить себе нести любую чушь с умным выражением лица. Поэтому я спокойно развернулся и направился к нужной комнате.

Гостевые покои состояли из гостиной и двух спален. В одной из них поместили пострадавшую девочку. А хорошо здесь! Светло и чисто в отличие от конуры, куда запихнул воспитанников Вороблевский. Если бы не хмарь, то и виды из окна отличные.

— Ты зачем в воду полезла? — спрашиваю Аксинью, садясь на услужливо поданный стул.

Нахохлившаяся девочка, закутанная в одеяло, была похожа на большого воробышка. После горячей ванны её перенесли в комнату и произвели все нужные процедуры. Вон на столике стоит пустая чашка. Ещё на голове Ксюши забавный чепчик.

Это только кажется, что лето на дворе и промокнуть неопасно. На самом деле две последние ночи выдались холодными. Если девочка почти не ест и мало спит, то она ослабла. С учётом купания получается очень плохое сочетание.

— Птичка упала в воду, я хотела её вытащить, — тихо произнесла Аксинья и вымученно улыбнулась.

Так дело не пойдёт. Она ведь действительно доведёт себя до истощения. Только как ей вернуть интерес к жизни? Скорее всего, Анна ошибается и дети прекрасно понимают ситуацию, в которой оказались. Придётся их разубеждать. Окидываю взглядом комнату и натыкаюсь на внимательные взгляды троицы воспитанников. Рядом стоит интерн Золотов, а также лакей со служанкой, готовые выполнить любой приказ.

— Куриный бульон принеси, если есть, — киваю женщине.

Когда та выбежала из комнаты, поворачиваюсь к девочке:

— Давай сыграем в небольшую игру. Если тебе понравится рассказанный мной стишок, то ты перестаёшь хандрить, начинаешь пить чай с вареньем и бульон, а также следовать всем рекомендациям доктора.

Уж чего-чего, а разных детских стихов, загадок и считалок я знаю сотни. Благодаря им мне удавалось отвлекать дочек от болезни, когда они были маленькие. Впрочем, это другая история. Касательно сегодняшней ситуации, то лучше подойдёт Маршак. Трогать Крылова или Пушкина нельзя, это форменное святотатство. А вот более поздние творения использовать можно. Некрасиво, но неприятность эту мы переживём.

— А если мне не понравится? — спросила Ксюша, но судя по заблестевшим глазкам, затея ей уже пришлась по душе.

— Тогда делай, что хочешь. Это твои здоровье и жизнь.

Немного подумав, девочка кивнула. Кто бы сомневался? После чего я сосредоточился и начал читать стих, сразу переводя его на язык XVIII века:

— Жила-была девочка. Как её звали?[1]

По мере чтения глаза Ксюши разгорались, а лицо светлело.

— А девочка тоже выросла, стала ещё умнее.

Меняю концовку стихотворения, как и слово «электричество». Штирлиц и так уже несколько раз провалился, благо всё списали на долгую жизнь в Европе.

— Каково твоё заключение? — спрашиваю Аксинью с улыбкой.

— Хочу ещё стих. Лучше два, — слышу в ответ.

А глазки у девочки такие хитрые, и мордашка довольная.

— Мы тоже хотим ещё стихи, — сзади раздался голос Анны.

— Да, барин, хорошие вирши. Ты нам их раньше не рассказывал, — поддержал девушку Ермолай.

Комната неожиданно оказалась полна народу. Кроме воспитанников, доктора и дядьки появились Чубаров с десятком слуг. Развлечений ныне мало, а здесь такие необычные стихи, рассказанные народным, а не дворянским языком.

— Будешь кушать, принимать лекарства и спать? — поворачиваюсь к Ксюше.

Та быстро закивала, как китайский болванчик.

— Ещё, — улыбнулась она.

— Сначала выпьешь бульон, а потом я подумаю, — машу рукой служанке, принёсшей миску с супом.

— Ваш-си, а может… — Ермолай решил воспользоваться своим положением, дабы послушать ещё стихи.

— После того как Аксинья поест, так уж и быть, задам две загадки, — произношу в ответ. — И вообще, что это за заявления? Может, мне ещё вам станцевать?

— Помилуй, барин! Не надо! Срам-то какой! Прости нас грешных, — послышались голоса моих людей.

Они издеваются? Или это тонкий троллинг? Ладно, потом разберёмся.

А вот судя по восхищённому взгляду Анны, скоро меня начнут пытать насчёт народной поэзии и песен.

[1] Стихотворение С. Маршака. https://www.culture.ru/poems/42805/usatyi-polosatyi