Несгибаемый граф

Глава 15

Август 1773 года. Москва. Российская империя.

Не привык я ещё к своему нынешнему положению. Ситуация больше касается взаимоотношений с людьми. В будущем нет такого сословного неравенства, на которое ещё накладывается крепостное право. Ведь получается, что я не просто условный глава огромной корпорации, а рабовладелец, распоряжающийся тысячами людей. Например, мне дозволено запороть насмерть любого своего сотрудника.

Это касается и стоящего передо мной взрослого человека, обладающего множеством талантов, среди которых знание трёх иностранных языков, владение бухгалтерией и умение руководить большим коллективом. Речь о Василии Вороблевском, фактическом премьер-министре или CEO огромного хозяйства Шереметевых. Только надо учитывать эпоху, отчего у управляющего более широкий круг обязанностей. Ещё иногда он лезет не в своё дело. Поэтому я и вызвал его на ковёр.

— Скажи, Василий, — произношу, глядя в бледное лицо Вороблевского. — Кто твой хозяин?

Не хотел я ставить вопрос таким образом, но иначе никак. Снятие стружки с подчинённых — полезная штука, особенно когда есть причина. Управляющего можно наказать, но мне нужен лояльный работник, а не держащий в кармане фигу.

— Ваше сиятельство, прошу простить, если в чём-то не оправдал доверия, — ответил напрягшийся управляющий. — Конечно, вы мой хозяин.

— Тогда почему ты слушаешься моих тётушек? Несомненно, они желают мне только добра. Но иногда надо ставить меня в известность, если вы хотите помочь. На будущее: прекращай своевольничать, с Верой Борисовной я поговорю отдельно.

Мужик склонил голову, ожидая новых приказаний. Оказывается, тётушка уже определила дальнейшую жизнь воспитанников Фетиньи, а Вороблевский взял под козырёк. Странно, что княгиня Лопухина не забрала четвёрку бывших крепостных сразу себе. Или там всё сложнее? В общем, непонятная интрига на ровном месте.

Надо учитывать, что отец предоставлял своим людям большую автономию. Система работает, и глупо её ломать. Я ведь не случайно получил огромное наследство, оно зарабатывалось десятилетиями. Перемены необходимы, но пока речь о точечных вмешательствах. Хотя ситуация гораздо сложнее. Мне пришлось хорошо подумать и проштудировать десятки отчётов, чтобы выявить странные моменты.

— Ты сам жаловался на недостаток грамотного народа. Отец в своё время приглашал особых гувернёров для обучения тебя и других людей, — продолжаю выволочку. — И что выходит? Образованного парня, знающего языки, математику и разбирающегося в других науках, отправляют в имение. Думаешь, если Дмитрий научится коровам хвосты крутить, то наберётся нужного опыта? Только говори прямо, без словоблудия, не трать моё время.

— Ваше сиятельство, но это обычная практика, — начал отвечать Вороблевский, выпрямившись. — Сначала кандидат едет в имение, входит в дела. Если человек покажет себя, то через два года получает более важное задание. Все управляющие шереметевских вотчин, мануфактур, заводов и артелей проходили такой путь.

— Тебе ведь известен прибор, изобретённый минейром ван Левенгуком? — Василий кивнул, так как недавно закупал оборудование для лаборатории фламандца. — Твой поступок сродни использованию микроскопа для забивания гвоздей. Дмитрий — это готовый секретарь или даже учитель. Потому мне непонятно твоё решение.

На самом деле я во всём разобрался. Ни один руководитель, будь он хоть трижды гений, не сможет добиться успеха без надёжного коллектива. И лучше всего кадры подбирать самостоятельно или воспитывать, если есть время. Это касается как монархов, так и лавочников. Кадры решают всё. Так вроде говорил сам Цезарь.

В нашем случае важен иной момент. Отец этими самыми кадрами озаботился и создал школу для талантливых крепостных. Вернее, учебное заведение было похоже на советский УПК, где кандидаты получали сразу теоретические и практические знания. Опытные гувернёры определяли склонность ребят к различным сферам и направляли их по нужному пути.

Кстати, обучение не ограничивалось постижением инженерии, управления или бухгалтерии. Покойный батюшка любил искусство. Именно поэтому Вороблевский знает три языка и является знатоком русской словесности. Кроме этого, Пётр Шереметев обеспечил обучение художников, певцов, музыкантов, мастеров по изготовлению музыкальных инструментов и ювелиров. Сейчас эти люди приносят пользу, хотя некоторые получили вольную или работают на казну. Здесь тоже не мешает провести ревизию, особенно среди механиков и ювелиров. Афанасий уже получил приказ подготовить нужные списки.

Однако меня больше волнует другой вопрос. Созданная старым графом школа практически не функционирует. Разве что сейчас обучается пара актёров и певцов для театра. А новые бухгалтера, распорядители и управляющие будто не нужны. Но они есть. Откуда? Ларчик открывается просто. Надо лишь внимательно изучить список ключевых фигур, занимающихся управлением моего хозяйства. Среди которых в основном мелькают фамилии Алабушевых, Аргуновых, Вороблевских, Замятиных, Дедёшиных, Уваровых, Черкасовых и Чубаровых. Если копнуть глубже, то среди верхушки и среднего звена управленцев найдутся зятья, свояки и прочие племянники со стороны жены перечисленных семейств. Вот такие пироги с котятами. Понимаю, что царя играет свита, только она не должна править. У меня же ситуация именно такая, когда спаянная группировка постепенно прибирает к рукам всё хозяйство.

Тот же Афоня Прокофьев, отвоёванный у Василия, приходится ему роднёй со стороны жены. Кстати, именно новый секретарь указал мне на происходящее, пусть и случайно. При этом младшее поколение шереметевских вассалов в массе своей выкупилось и работает за жалованье. По идее, зарплату получают и специалисты из крепостных, но там суммы поменьше. Зато уровень контроля и ответственности больше. Хотя как посмотреть, ведь мой главный ревизор носит фамилию Уваров, а его двоюродный брат возглавляет Останкинское тепличное хозяйство.

Но это только видимая часть айсберга. Есть ещё закупщики, поставщики, перевозчики и различные мастера. Многие из них тоже имеют отношение к великолепной восьмёрке, как я обозвал возвысившиеся кланы. При этом нельзя огульно обвинять всех в сговоре. Тот же Фёдор Аргунов был замечательным архитектором и оформлял Фонтанный дом. А его двоюродный брат Иван — наш семейный художник, десять лет назад написавший портрет самой императрицы! Такими людьми разбрасываться нельзя.

Однако ситуация меня настораживает. В прошлой жизни мне попалась статья об истории семейств русских промышленников, вышедших из крепостных. Например, там была слезливая сказка об огороднике Елисееве, удивившем Николая Шереметева, то есть меня, свежей клубникой в декабре. Бред! В моих теплицах зимой плодоносят даже ананасы и персики! Какое удивление от клубники? Здесь явно не обошлось без махинаций.

Или взять Кузнецовых, вдруг появившихся в Гжели и начавших фарфоровый промысел с нуля. Талантливые крестьяне построили грамотный бизнес, позволивший им через век взять под контроль девяносто процентов производимого в России фарфора. Просто какие-то гении! Угу. Я недавно прикидывал, во сколько обойдётся запуск завода. Сумма оказалась впечатляющей даже для меня. Ведь это не только каолин, корпуса и топливо. Для столь сложного производства нужны инженеры, мастера и художники. Где их взять даже в начале XIX века? Речь не о средствах, а о кадрах. И почему-то мало кто вспоминает, что Прасковья Жемчугова, ставшая женой Шереметева, вообще-то Кузнецова. Выводы напрашиваются сами собой.

Истории старта семейств Мамонтовых, Морозовых и Третьяковых не менее мутные. Ко всему прочему надо учитывать старообрядческую круговую поруку или сектантское братство. Но я уверен, что основатели династий были приказчиками, распорядителями или управляющими при помещиках. Именно так они сколотили начальный капитал, обросли связями и получили вольную. В чём я не вижу ничего плохого, если ребята не воровали. Мне самому претит крепостное право и его укрепление в нынешней России. Только в любом деле есть нюансы.

Например, недавно мне передали бумагу с просьбой о выкупе семьи Ефима Грачёва, одного из глав моих рыбных артелей, работающих на Балтике и Ладоге. Вроде всё нормально, человек накопил денег и жаждет стать свободным. Только он почему-то хочет выкупиться за какие-то копейки, при этом в будущем сохранить за собой место в артели и прежний уровень дохода. Причём Ефим — обычный оборотистый мужик, поставленный бригадиром и получивший корабли, причалы, склады, цеха по переработке и рынок сбыта. И я прекрасно понимаю, что Грачёв собрал немалый капитал и со временем попытается подмять столичный рыбный рынок под себя. Тоже не проблема. Однако за вольную для себя и домочадцев он заплатит не тысячу, а сто тысяч рублей. Пусть это девяносто процентов его денег, но это не мои проблемы. Налицо махинация по отжиманию бизнеса, пусть и в будущем. Нет денег — значит, будет работать обычным рыбаком. Да и его нынешнее состояние фактически принадлежит мне[1].

Я вообще не понял подобную форму хозяйствования, проводимую отцом. Такое ощущение, что он просто игрался, как ребёнок. Зачем? Ведь речь идёт о людских судьбах. Гораздо проще открыть артель или мануфактуру, поставив наёмного управляющего. Или пусть крестьяне вносят полноценные паи. Чую, что меня ждёт ещё немало чудных открытий. Спешить не буду и начну менять процесс управления постепенно. Может, я ошибаюсь. Ещё нет людей, на кого можно положиться.

Забавно, но ситуация с помещичьими управляющими напоминает еврейских казначеев, оккупировавших многочисленные немецкие государства. Там что ни двор, так в министрах Голдманы, Саксы, Оппенгеймеры и прочие Ротшильды. Я утрирую, но параллели уместны. Ведь в XXI веке от курфюрстов и князей остались одни архитектурные памятники, а еврейские банкиры опутали своими сетями весь мир, фактически его поработив. Германию в том числе. Был один борец с плутократией, но оказался форменным безумцем. Или им просто грамотно играли. Ещё и натравили на СССР, таким образом убив двух зайцев: ослабив одного мирового игрока и уничтожив второго.

Касательно России, то ситуация похожа. Вырвавшиеся из-под крыла помещиков крестьяне, набравшие жирок, создали десятки купеческих и промышленных династий, захвативших экономику страны. Именно они помогли уничтожить империю, нанеся чудовищный урон русскому народу. Ладно, с глобальными вопросами будем разбираться позже.

— Скажи, как обстоит дело с подготовкой школы для моих будущих работников?

Проект создания столь нужного учреждения мы обсудили полтора месяца назад, когда я более-менее вник в дела. Пусть разговор был непредметный, но приказы хозяина надо исполнять. А судя по промелькнувшему смятению в глазах Василия, воз и ныне там.

— Ваше сиятельство, помещение для школы подобрано в Вешняках. Надобно только провести небольшой ремонт, привезти мебель и обеспечить учеников с воспитателями жильём. Но это дело одного месяца, — выкрутился Вороблевский. — Однако есть сложности с преподавателями. Воспитатели будут смотреть только за соблюдением дисциплины и порядка. А в Москве очень сложно найти толковых гувернёров. Тем более доселе мы справлялись своими силами.

Всё-таки проговорился. Справлялись они! Только обучали людей для себя, используя ресурсы Шереметевых как трамплин. Повторюсь, не вижу в этом крамолы. Единственное, пусть ребята делают это за свой счёт. В свете проблемы на Рязанщине надо разобраться, какие шашни были у Караева с моими людьми. Ревизор точно в курсе. Значит, вскоре у курляндца появится новое задание. Пусть роет и в этом направлении.

— Один учитель у тебя уже есть. Даже два.

Сначала Василий не понял, о чём я, но затем не смог скрыть удивления. Ведь речь идёт об Анне.

— Простите, ваше сиятельство. Но женщины никогда не занимались преподаванием, мальчики уж точно. Для этого надобны особые навыки и таланты. Ведь нам не нужны знатоки французского языка или музыканты. Сейчас хозяйству потребны люди, знающие математику и иные точные науки. Вы сами хотите купить несколько заводов, вот и надо готовить работников уже сейчас.

Звучит логично. Скажу больше, я прогоню учеников через мастерскую дю Пре, чтобы выявить людей, склонных к технике, и просто обучить их азам механики. Кого-то отправлю к ван дер Хеку — вдруг среди пацанов окажется будущий Пирогов. Россия всегда была богата талантами.

— Также учителям необходимо иметь свой курс, — добавил Василий и, увидев мой непонимающий взгляд, пояснил: — Учебники дают слишком мало понимания о предмете. Поэтому каждый наставник разрабатывает собственную систему преподавания.

Так бы и сказал — нужна методичка. Я уже понял, что в этом времени обучение специфическое даже в университете Лейдена. Каждый преподаватель работает по своей методике, нарабатываемой годами. Ничего страшного, вопрос решаем.

— Я сам напишу необходимый учебный курс, — моё утверждение изрядно удивило управляющего. — Твоя задача в течение двух месяцев подготовить помещение школы, жильё для обслуги и обеспечить снабжение детей одеждой, продуктами, бумагой и письменными принадлежностями. Не торопись с мебелью, я покажу плотникам чертёж новой парты. Именно ими мы обеспечим классы. Также по жилью: не скупись. Не нужно загонять учеников по десятку в конуру. Размещай их в комнате по четверо и закажи двухъярусные кровати. Считай, что два преподавателя арифметики, русского и немецкого у нас есть. Найди ещё двух-трёх молодых и толковых людей, можно из вашей родни. Нам ведь не нужно обучать в школе сразу сто человек? Вот и начнём с двух десятков, далее расширимся. И детей я найду сам, твоё дело — обеспечение. Справишься?

— Так точно! — по-военному ответил Вороблевский.

Странно, если бы он отказался. Дяденька понял, что игры кончились.

— Далее, — судя по взгляду, Василия начали пугать мои инициативы. — Давай разберёмся с тобой. Я же вижу, что у тебя склонность к переводам, театру и написанию исторических эссе. Вот и займись этим делом вплотную. Более того, я хочу сделать тебя редактором приложения нашего будущего журнала. А значит, нам за год-полтора необходимо подготовить тебе смену. И не одного человека, а целую группу толковых помощников. Есть у меня мысль, как сделать систему управления хозяйством более эффективной. Через две недели получишь проект для ознакомления. Если нет вопросов, то можешь идти.

Естественно, вопросы у Вороблевского имелись. Он меня ими просто завалил. Отвечая на очередной въедливый вопрос Василия, я мысленно хохотал. И не знаю, чего в моём смехе было больше — радости или горечи. Получается, хотел объявить человеку выговор, а запустил процесс преобразования всего хозяйства. Что-то не получается у меня работать по плану и системно, хотя сам об этом постоянно талдычу. Ещё в мои мысли раз за разом врывается образ прекрасной зеленоглазой блондинки. Как тут нормально работать?..

— Такая скотина нужна самому![2]

Заканчиваю стихотворение в полной тишине, которую сразу нарушил дружный смех присутствующих. На третьем вечере русской поэзии случился настоящий аншлаг. Кроме Ксюши, которая практически выздоровела, хотя позавчера ребёнок ещё температурил, моё чтение слушали остальные воспитанники, дядька с Шиком, Афанасий, управляющий Чубаров с пятёркой приближённых слуг и даже Вороблевский. Я решил не противиться зрителям, пусть развлекаются.

Однако пора заканчивать это шоу. Ребёнок вроде почувствовал вкус к жизни, вон как смеётся последним словам. Надо как-то соскакивать с этой темы. Пусть устраивают литературные чтения самостоятельно.

Два дня у нас были посвящены творчеству Маршака и нескольким простейшим загадкам. Сегодня я решил познакомить народ с текстами ещё одного советского классика — Сергея Михалкова.

Сначала публика радостно встретила «Если», а «Как старик корову продавал» привело всех в форменный восторг.

Забавнее всего было наблюдать за вытянувшимся лицом всегда спокойного Вороблеёвского. Он-то действительно знаток русской и европейской литературы. Только чего греха таить, моё выступление предназначалось другому человеку. Судя по сияющим зелёным глазам, Анне стихи понравились.

— Ещё! — потребовала лежащая на кровати Аксинья.

— Барин, девица дело говорит, — как всегда, влез дядька.

Распустил я их и расслабился. Но как иначе? В Кусково вообще царит душевная атмосфера, да и родители никогда не зверствовали в отношении крепостных. Старая служанка матери, будучи слепой, спокойно доживает свои дни в усадьбе на полном пансионе. То же самое касается других людей, ставших немощными. Мы своих в утиль не списываем, о чём народ прекрасно знает.

— Хорошо! — решаю не портить столь приятный вечер. — Слушайте загадку. Не огонь, а жжётся.

— Крапива! — первой воскликнула Фёкла, удостоившись недовольного взгляда сестрёнки.

Аксинья пока не наловчилась так быстро щёлкать достаточно лёгкие загадки. Думаю, Анна их отгадывает, но специально молчит. А вот большинство взрослых совершенно искренне удивлялись сметливости детей. Для них ответы оказались слишком сложны. Надо делать скидку на эпоху. Дети гораздо умнее. Это в моё время зуммеры совершенно отупели.

— Вы должны поделиться своим талантом с публикой и напечатать стихи в «Живописце»! — заявила Анна, когда народ начал расходиться.

— Так его закрыли, — отвечаю с улыбкой, настолько мило она выглядит.

Нарушаю повисшее в комнате молчание:

— Но у меня есть для вас любопытное предложение.

Как раз в спальне остались только воспитанники и Вороблевский, поэтому можно поговорить предметно.

— Василий объяснит насчёт открывающейся школы. — Стоящий навытяжку управляющий кивнул. — Анна и Дмитрий должны обсудить с ним свои будущие обязанности. Далее я уже поставлю задачу по учебной методике. Касательно печати в журнале, то вскоре начнёт выходить моя газета. Там можно напечатать стихи с загадками. Есть у меня несколько идей, помимо поэзии. Вот ты, Анна, этим и займёшься. Затем можно издать сборник стихов отдельной книгой.

— Я? — воскликнула Анна, широко раскрыв глаза. — Но как? И я ведь девушка.

— Я заметил, — произношу под смех младших воспитанников. — Ты ведь сама сказала, что мне необходимо поделиться с публикой. Значит, тебе и продвигать эту идею. Как говорится, взялся за гуж, не говори, что не дюж.

Младшим понравилась поговорка. Ксюша даже зашевелила губами, запоминая слова. А вот красавица задумалась и явно не испытывала восторга. Ничего, я только начал и скоро загружу работой всех толковых людей. Заодно начну использовать их по профилю. Иначе получается откровенная глупость. Например, переводчик и режиссёр Вороблевский занимается управлением хозяйством, как и художник Аргунов. Надо разделить людей по специализации, чем я сейчас и занимаюсь. Просто не хватает помощников.

Кстати, если Митя хорошо проявит себя в школе, то, пожалуй, заберу его в собственную канцелярию, которую вскоре придётся создавать. Пока пусть покажет свои навыки и умение работать с людьми. Всё-таки воспитанники напоминают комнатные цветочки, а вокруг, вообще-то, Галантный век, оказавшийся неожиданно суровым.

[1] В РИ Грачёв управлял мануфактурой и выкупился на волю за 135 тысяч рублей.

[2] Стихотворение С. Михалкова https://www.culture.ru/poems/45275/kak-starik-korovu-prodaval?ysclid=mm9v34d7qm889942203