Несгибаемый граф

Глава 6

Апрель 1773 года. Санкт-Петербург, Российская империя.

Две недели в Санкт-Петербурге пролетели незаметно. После аудиенции императрицы мне пришлось посетить десять приёмов и званых ужинов. Практически каждый день я вынужден ходить в гости. Не сказать, что это дело совершенно бесполезное. Те же трапезы позволяли лучше узнать представителей влиятельных семейств и наладить связи. С учётом того, что треть из них моя родня, задача облегчалась. Здесь грамотно сработала тётушка, выбрав дома для посещения.

Екатерина Борисовна вообще молодец! С виду простая и немного суетливая, она умудрилась наладить хорошие отношения со всеми знаковыми фигурами столицы. Ещё и вертела своим мужем и половиной родственников.

Однако атмосфера всеобщего сибаритства начала утомлять. Хорошо, что на улице весна, а не осень. Сейчас знать ведёт себя сдержаннее, балов особо нет, а приёмы с ужинами относительно скромные. Скоро многие семейства разъедутся по летним усадьбам, а двор переберётся в Царское Село.

Я же заскучал от бессмысленных разговоров и повторяющихся расспросов. Ещё эти намёки. Понятно, когда меня попытались атаковать родственники девиц на выданье. Кто же не захочет выгодно пристроить дочку или любимую племянницу? Причём свах мужского пола оказалось как бы не больше, чем женского. Танцев особо не было, зато разговоров в мужских компаниях хватало. Вот народ и изощрялся. Благо здесь тётушка встала на мою защиту и проявила недюжинную жёсткость. Екатерина Борисовна открыто заявила, чтобы вельможи поумерили свои матримониальные планы. Не сказать, что заходы прекратились, но они стали менее навязчивыми.

Однако княгиня оказалась бессильна против предложений со стороны очередной мадам. Тётушка же не может водить племянника за ручку, отгоняя сомнительных собеседниц. Честно говоря, откровенные намёки порядком надоели. Удивительно, что в основном они следовали от замужних женщин. Сущность из XXI века откровенно посмеивалась над происходящим, а вот вторая половина недоумевала и смущалась. При определённых раскладах можно было принять пару предложений. Но снова вставал вопрос гигиены и эстетики. Я просто боюсь подцепить заразу. А ещё среди местного бомонда в принципе нет женщин моего типажа. Девицы ещё ничего, а старшие соискательницы отпадают.

Свою роль играют следы от перенесённой оспы, плохие зубы, нездоровая кожа, полнота и много всего. Вроде в этом ракурсе я смотрю на женский пол со стороны реалий XVIII века. Но здесь обе мои сущности едины. К тому же отталкивает общий фон, царящий при дворе. Сложно отделаться от сложившегося стереотипа, что вокруг одни лицемеры и развратницы. Угу. Скоро у меня начнут расти крылья.

Перед тем как состоялся разговор, ставший переломным, мне пришлось выдержать целое сражение с собственным поваром и управляющим. Более того, эти деятели наябедничали тётушке, сразу приехавшей меня пожурить. Вот тебе и крепостное право!

— Ваше Сиятельство, как так можно? Ведь я два года обучался у самого мсьё Жозе Дюссюмье в Париже, — французское имя повар проговорил без всякого акцента. — Затем ещё пять лет постигал кулинарное искусство у прежнего мастера, имевшего честь готовить вашему покойному батюшке. А вы приказываете подавать такое! Ещё и так мало!

Камнем преткновения стало меню и излишество блюд. Одно дело — приёмы, и совсем другое — обычный завтрак или обед. Зачем мне утром перемена из пяти блюд и семь видов паштета? Если можно обойтись парой бутербродов или яичницей? Я немного утрирую, но ситуация примерно такая.

Сейчас дворяне предпочитают смесь русской и французской кухонь с упором на последнюю. Мода такая. Меня ситуация в корне не устраивает. Ещё в Нидерландах, когда мы ждали корабль, я попросил кухарку поэкспериментировать с едой. Той же картошки или риса там хватает.

Поэтому, вернувшись домой, я приказал готовить бефстроганов, борщ, жареную картошку, лапшу с курицей, котлеты из разного мяса, макароны по-флотски, пельмени, плов, солянку, тефтели и бифштексы. То есть простую и сытную пищу. Заодно не мешает заменить салаты на более полезные. Весной надо есть больше витаминов.

Однако новации не нашли отклика у шеф-повара и управляющего. Они устроили мне натуральную забастовку, обиделись и побежали жаловаться Екатерине Борисовне. Поэтому пришлось договариваться:

— Не хочу я есть ваши рулеты, паштеты и протёртые супы! Мяса хочется и овощей!

Глядя на душевные муки Архипа, дворцового повара, мне даже стало стыдно.

— Хорошо! Пять дней в неделю готовишь блюда из моего списка. В четверг у нас рыбный день, поэтому изгаляйся, как хочешь. Но еда должна быть русской, а не французской! Далее по воскресеньям разрешаю делать праздничный стол, — видя, что скорбь никак не хочет покидать лицо повара, добавляю: — Взамен научу тебя готовить несколько салатов, которые доселе неизвестны в России. Ведь все они бесполезны без новомодного парижского соуса под названием майонез. Потом покажу, как его делать. Заодно я попросил господина дю Пре изготовить механизм под названием мясорубка. Сразу поймёшь, насколько лучше станут получаться котлеты и иные изделия из фарша.

Взгляд Архипа потеплел, и в нём загорелись искорки надежды, что барин не сошёл с ума. А ещё поможет прославить его имя в столице. В итоге так и получилась. Салаты: крабовый, столичный — он же оливье, с печенью трески, селёдка под шубой, свёкла с орехом и морковка с чесноком стали весьма популярными сначала среди дворян, а потом и купцов.

Естественно, все блюда стали преподноситься как русские, и публика тут же разделилась. Патриотично настроенная знать потребляла новые яства с большим энтузиазмом, в отличие от фанатов моды на всё европейское. Чуть позже я даже устроил прения в прессе, вызвавшие колоссальный ажиотаж. А колонка с новым или оригинальным рецептом в конце каждой газеты стала обязательной. И обсуждали кулинарную тему не только дамы, мужчины тоже не остались в стороне.

Разговор состоялся в дворцовом комплексе Кантемира. Сейчас усадьба принадлежит Мартыну Карловичу Скавронскому, двоюродному брату императрицы Елизаветы, осыпавшей родственника немыслимыми благами. Карнавал щедрости продолжил её племянник Пётр III, да и Екатерина II благоволила графу. Чтоб я так жил!

Мартын Карлович оказался невысоким и некрасивым мужчиной лет шестидесяти. Нас представили у Разумовских на втором моём выходе в свет. Граф произвёл приятное впечатление, расспросил меня о Европе и рассказал пару смешных историй. Обычный вельможа, обласканный властью и живущий в своё удовольствие, сторонясь политики.

Начало приёма оказалось стандартным. Народ постепенно прибывал, приветствовал друг друга, затем разбивался на группы по интересам. В главной зале гостей сначала развлекала труппа из крепостных актёров. Ставили пьесу модного ныне поэта Сумарокова. Никогда не был фанатом театра, а увиденное действо вогнало меня в оторопь. Может, со временем привыкну? Далее заиграл оркестр, что разбавило негативные впечатления.

Часть собравшихся предпочла карты, в которые активно резались за двумя столами. Другие просто наблюдали и занимались самым популярным среди знати делом — сплетничали. Несколько серьёзного вида мужчин оккупировали курительную комнату, где усиленно дымили и выпивали.

Обычная картина, порядком мне надоевшая. Тётушки сегодня нет, как и других родственников. Большинство вельмож уже отбыли в имения. Это у Скавронского собрались в основном придворные с сановниками, которые останутся в столице, а затем двинутся вслед за императрицей в Царское Село. Также публику немного разбавляли гвардейские офицеры, которым, вообще-то, положено нести службу, а не развлекаться. Есть у меня мнение насчёт этих бездельников, но лучше промолчать.

И вдруг сонную атмосферу приёма разворошили два якобы не связанных друг с другом события. Естественно, коснувшиеся меня.

Графиня Брюс появилась во дворце позже остальной публики и потихоньку ходила по залу, ненадолго останавливаясь около групп дворян. Мы с ней поприветствовали друг друга, но не более того. Небольшая компания гвардейцев, в основном преображенцев, подтянулась совсем недавно, зато усиленно навёрстывала упущенное время, опустошая винный погреб хозяина. Я поймал пару взглядов со стороны офицеров, но ничего необычного не почувствовал.

Именно бравые гвардейцы и Брюс стали виновниками дальнейших событий.

Вдруг один из лакеев сообщил, что меня ожидают для приватного разговора. Ещё и подошёл грамотно, чтобы никто не заметил моего отсутствия, когда я переходил в другую залу. Почему бы и нет? Схожу послушаю.

Присутствие в небольшом зале упомянутой графини не удивило. Немного озадачили две служанки, прошмыгнувшие в соседнюю комнату, где они развили какую-то бурную деятельность.

Присаживаюсь на изящный стул и смотрю на Прасковью Александровну. Та ответила мне откровенным взглядом, ещё и наклонилась, чтобы я мог лицезреть её маленькую грудь, едва скрываемую откровенным декольте. Мысленно вздыхаю, готовясь аккуратно отказать.

— Николай Петрович, наконец-то нам никто не мешает, — проворковала графиня, одарив меня улыбкой. — А то мне стало казаться, что вы избегаете моего общества. Ведь это неправда?

Я с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Представьте себя сорокачетырёхлетнюю тётку, пусть хорошо сохранившуюся и молодящуюся, изображающую юную прелестницу. Добавьте к этому тщательно припудренное лицо, скрывающее изъяны кожи и проблемные зубы. Ага, весьма специфическая картина. Особенно для моего сознания из XXI века, которое откровенно глумилось, считая, что мне столько не выпить.

— Ваше Сиятельство, это заблуждение. На всех прошедших приёмах я не прятался и познакомился со множеством достойных людей, — отвечаю максимально дипломатично. — А двери моего дома всегда открыты для гостей. Просто мне пока сложно провести достойный приём, но зимой этот недостаток будет исправлен.

Тётушка сказала, что поздней осенью мне лучше прибыть в столицу и дать роскошный бал с прочими маскарадами. Сделаю, если доживу. Шутка.

— Приятно слышать! — Брюс одарила меня очередной улыбкой. — Надеюсь, мы сможем провести больше времени вместе. Если вы понимаете, о чём я.

Лучше бы она не улыбалась. Получается зрелище не для слабонервных! Особенно с учётом того, куда клонит графиня. Меня совершенно не тянет целовать такое. У неё ещё изо рта пахнет, пусть не так сильно, как у некоторых вельмож. Здесь мне встречались такие персонажи, общаться с которыми лучше в противогазе. Понимаю чрезмерность своих требований, обусловленных достижениями стоматологи и гастроэнтерологии будущего, но тем не менее. Надо мяту жевать, что ли, или еще какую травку.

Касательно ситуации, я решил прикидываться наивным юнцом, как делал это раньше. Вдруг пронесёт? Нет. Соскочить не получилось.

— Почему вы молчите, граф? Может, выпьем вина? У Мартына Карловича отличная коллекция из самых разных стран. Я прикажу слугам открыть бутылку, — произнесла дамочка и добавила в голос стеснительные интонации: — Но сначала они должны приготовить спальню.

Краснеть по заказу Прасковья Александровна не умела. Зато она компенсировала этот недостаток опусканием глазок и хлопаньем ресниц.

Пора заканчивать это лицедейство. Не хочется ссориться с приближённой императрицы. Но я не игрушка.

— Ваше Сиятельство, давайте объяснимся, — произношу как можно более благожелательно. — Возможно, я вас неверно понял. Значит, надо расставить точки над i. У меня нет намерения вступать с кем-то в любовную связь, тем более с замужней дамой. Я лучше дождусь момента, когда женюсь. Надеюсь, мои слова вас не обидели?

Судя по лёгкому румянцу и сузившимся глазам, Брюс разозлилась. Впрочем, она опытная придворная и спустя миг снова улыбалась. Только на это раз лицемерно и натянуто.

— Николай Петрович, раз начался столь откровенный разговор, то вы не понимаете, отчего оказываетесь, — произнесла Прасковья Александровна серьёзным тоном. — Дело ведь не только в моих желаниях. Безусловно, вы красивы, милы и неопытны. Что заставляет учащённо биться не одно женское сердце. В том числе и моё, но всё гораздо сложнее.

— Так просветите меня. Я действительно далёк от придворной жизни.

Гоню от себя промелькнувшую догадку. Нет, она снова подтвердилась.

Графиня выражалась витиевато и путано, перемежая объяснение полунамёками. И наконец назвала вещи своими именами. Даже зная ответ, мне не удалось скрыть удивление. А мои поползшие наверх брови вызвали смешок со стороны собеседницы.

Но оторопь быстро сменилась гневом. Ведь я не ослышался? Если нет, то за кого меня здесь держат? За проститутку мужского пола?

Подобные чувства были вызваны циничным заявлением Прасковьи Александровны. Оказывается, глаз на меня положили не только придворные дамы, но и Екатерина. И ладно бы она послала свою наперсницу объяснить ситуацию недогадливому юнцу, отказывающемуся понимать намёки правительницы. Так ведь нет. Брюс должна опробовать мою сексуальную состоятельность. Если я проявлю себя достойно, то графиня выдаст вердикт императрице, которая перехватит эстафету, определив меня в любовники[1]. А может, даже в фавориты.

У меня и так сформировалось негативное отношение к русскому двору. Теперь оно перешло в откровенную брезгливость.

Эх, будь я тогда опытнее! Можно было избежать многих будущих проблем. Однако сущность из будущего бурлила от негодования, а здешняя часть добавляла эмоций, подогреваемых гормонами.

Самое противное, что Брюс не сомневалась в моём согласии. Оттого её улыбка стала довольной и мерзкой. Именно она сыграла ключевую роль в моей реакции.

— Что вы ответите теперь, граф?

Прозвучавший вопрос можно интерпретировать, как «Уели тебя, сосунок?» Будь я полностью продуктом этой эпохи, то ещё бы подумал. Только перед мерзкой шлюхой, бросающей на меня ехидные взгляды, сидит совершенно другой человек.

— Я свой уд в выгребные ямы не сую. Брезгую, — специально перехожу на русский для пущего эффекта. — Ещё вопросы будут?

Удар пришёлся в цель! Графиня дёрнулась, как от пощечины. Затем она густо покраснела и не смогла вымолвить ни слова, став похожей на рыбу, выброшенную на берег. Причём свекольного цвета. Даже пудра не спасала ситуацию.

— Да как ты смеешь? Щенок! Я…

— Обычная шлюха! — перебиваю графиню и поднимаюсь со стула. — Прощайте.

Ненависть, полыхнувшая в глазах Брюс, подтвердила, что я совершил ошибку. Только ничего не изменишь. Да и нельзя прогибаться под всякую погань, даже если это сама императрица.

На этом столь насыщенный на события день не закончился. Сначала публика не обратила внимания на моё появление. Зато вскоре все взгляды присутствующих сосредоточились на мне. Тому виной стало поведение одного из подвыпивших преображенцев.

Невысокий офицер обладал не только некрасивым и рябым лицом, но ещё отличался визгливым голосом. Его красный нос намекал на любовь к алкоголю, а надменный взгляд должен был означать наличие высокопоставленного покровителя. Хотя в гвардии обычные дворяне не служат. Однако этот мужичок лет тридцати пяти больше походил на какого-нибудь крикливого и глуповатого лавочника, нежели на благородного человека.

— Граф, не проходите мимо, — громко произнёс офицер. — Выпейте с нами. Или вам зазорно провести время в кругу офицеров русской армии?

В словах говорившего не было даже намёка на доброжелательность. Он сверлил меня откровенно злым взглядом.

— Спасибо, за приглашение, господа, — отвечаю спокойно, стараясь избежать конфликта. — Я уважаю нашу армию, но мне пора идти.

— Брезгуешь, значит? — взвизгнул офицер, отмахнувшись от товарища, пытавшегося его успокоить — Мало того, что только появился в столице и сразу начал рушить жизнь достойных людей, так он ещё гвардию презирает! Ты кто такой? Студентишка, сбежавший от службы в Европу! Неужто деньги дали тебе право своими кознями оскорблять благородных людей, столько сделавших для России? Ты…

— Я вам не ты, — прерываю излияния офицера. — Прошу, избавьте меня от хамства и не визжите. Может, в хлеву, где вы родились, подобное обращение приемлемо. Однако среди благородных людей так не принято.

В зале повисла звенящая тишина, несмотря на то, что к нам подтянулись почти все гости. Я быстро мазнул взглядом по некоторым лицам. Скавронский не скрывает обеспокоенности, Шувалов удивлён, а глаза Загряжской аж блестят от предвкушения продолжения ссоры. Какая-то она ненормальная. Большая часть гостей осуждающе смотрела на гвардейцев. Ан нет: появившаяся Прасковья Александровна не скрывала злорадства.

— Это оскорбление! Дуэль! Стреляемся немедленно здесь же, в парке! — пьяно возопил гвардеец.

Сослуживцы снова попытались успокоить буяна, но безуспешно. Хорошо, что у скандалиста хватило ума не броситься на меня с кулаками. Значит, не все мозги пропил.

— Первым оскорбление нанесли именно вы. Поэтому выбор оружия за мной, и это будут шпаги.

Произношу твёрдо и спокойно, затем разыскиваю взглядом в толпе троюродного брата Василия Урусова. Сын тётушки — поручик гвардии, только служит в Семёновском полку.

— Князь, прошу вас быть моим секундантом. Не будем затягивать с сатисфакцией. Предлагаю биться завтра утром. Прошу вас договориться с противоположной стороной. Я подожду результатов на улице.

Василий Алексеевич кивнул и направился к хмурому офицеру, что-то пытавшемуся внушить визгливому пьянице.

— Николя, умеешь ты находить врагов. Две недели в столице — и уже дуэль. А судя по взглядам графини Брюс, ситуация ещё хуже.

Василий покинул дворец примерно через пятнадцать минут. К тому времени оба наших экипажа ожидали перед входом. Но я предложил кузену пройтись и подышать воздухом. Погода сегодня чудесная, наконец-то прекратились дожди. Вот мы и шли по Дворцовой набережной, а кареты ехали следом.

— Кстати, кто этот хам? — спрашиваю Урусова, а сам рассматриваю Петропавловскую крепость. — И с чего он ополчился на меня. Кого я там обидел?

Вряд ли графиня успела подговорить гвардейца. Значит, причина иная.

— Капитан Чертков всегда отличался вздорным нравом и неумением сдерживать душевные порывы. Особенно после употребления вина. Однако сегодня он решил выслужиться, вот и прицепился к тебе.

Поворачиваюсь к Василию и недоумённо гляжу на него:

— Перед императрицей?

— Нет! — улыбнулся кузен. — Перед Потёмкиным. Гришка усиленно рвётся в новые фавориты. Орлову фактически дали отставку. Васильчиков долго не продержался, характер у него неподходящий. Поэтому он получил вознаграждение, немалую пенсию и убыл в Москву. Всякие корнеты и поручики — персоны временные, не стоит рассматривать их всерьёз. Императрица просто тешит с ними похоть, поэтому место фаворита вакантно. И вдруг появляется юный и красивый граф, взбудораживший петербургский свет. Если мои умозаключения насчёт расстройства графини Брюс верны, то на столь почётную должность выбрали тебя. Вот Евграф Чертков и решил помочь генералу, дабы получить его милость в будущем. А так как он невежда и хам, то сподобился только на оскорбление.

Сначала меня немного покоробили рассуждения Василия, напоминающие женские сплетни. Обычно я сторонюсь таких разговоров. Но зачем лезть со своим уставом в чужой монастырь? Поэтому пришлось внимательно выслушать собеседника, чуть ли не на пальцах объяснявшего местные расклады. Надо было сразу поговорить с кузеном, а то его мать меня изрядно запутала. Сказала бы откровенно, что и как. Я бы сразу покинул столицу, и никакая императрица меня не остановила бы. Траур ведь, и человек вправе побывать на могиле отца. Угу. Именно поэтому я вспомнил о нём только что.

— Дуэль состоится завтра в семь утра на Волковом поле, — продолжил Урусов. — Ты уверен насчёт выбора оружия? Чертков хоть и пьёт, но по молодости слыл хорошим фехтовальщиком. Может, лучше пистолеты? Секунд-майор Бредихин, вызвавшийся быть секундантом капитана, подтвердил, что это возможно.

— Пуля — дура, а владение шпагой — искусство. Постараюсь завтра удивить нашего говорливого гвардейца, — отвечаю со злой усмешкой.

Кузен внимательно посмотрел на меня, сделал свои выводы и промолчал. Затем он остановился, опершись на ограждение. Внизу плескались тёмные воды Невы, зато неожиданно тёплый ветерок скрашивал мрачность ситуации.

— Коля, это не шутки, — вздохнув, произнёс князь. — Ты разворошил осиное гнездо. Потёмкин, графиня Брюс, Бредихин и даже омерзительный Чертков входят в группу заговорщиков, поддержавших императрицу одиннадцать лет назад. Они обласканы Екатериной и всегда могут рассчитывать на её поддержку. Пусть иногда эти персонажи грызутся между собой. Однако сейчас они объединятся против тебя. Поэтому советую не убивать капитана. А затем постарайся побыстрее покинуть Санкт-Петербург. Эх, жалко, что матушка уехала в Красное и вернётся только через неделю. Она бы чего посоветовала.

[1] Исторический факт.