(Неу) Дачница, или Зомби-семейка наведёт порядок

Глава 16

Помещение гильдии «Броненосцы» встречало меня множеством лавочек и столиков, забитых людьми, полукровками и, кажется, отсюда заприметила одного орка и даже дворфа или дворфку. Гоблинов и дроу было не видать. Что же до амуниции, одеты кто во что горазд, как говорится. Эстетизмом никто не страдал. Зато среди лавок гуляли продавцы всякой всячины и громко навязывали свой товар.

Внутри стоял знатный шум и гам. Понять бы, откуда они взяли напитки, которые потягивали из больших кружек? Неужели я промазала и попала в таверну?

Но нет, вроде бы впереди виднелась доска заказов и рядом с ней стойка записи, за которой стояли два суйтена — канцелярские работники гильдии. На моё счастье, это были приветливые молодые мужчина и женщина в одинаковой синей тканевой форме, которая и выделяла их из толпы всякого сброда.

Я шла мимо рядов и в уме вычисляла виды оружия, просто так, чтобы не нервничать.

Ага, праща, палаш, эту дубинку с гвоздями я не знаю, а вон у того тёмненького и высокого алебарда приставлена к стене. И что все тут так оживлённо обсуждают?

— Говорят, Перкинс дал дуба, — услышала я сиплый голос одного громилы.

— Дала-а-а-адно! — Зеленоглазая полукровка повела острыми ушками и громко изумилась. — Быть не может.

— Зуб даю!

— Побереги-ка свои вставные зубы, Хечи, иначе снова побежишь к лекарю. А наш-то уехал, на его место прибыл какой-то несуразный мастер Выртез, дерьможоп, полчелюсти мне выдернул, пока лечил опухлость под щекой.

— Да-да! Ну его, этого шарлатана! Он мне чуть ногу не оттяпал. Говорит, мол, заражение. Надо резать. Хорошо, что я знавал одну травницу из соседней деревушки. Она-то меня и спасла.

— Ага-ага, — покивал третий гильдейский воин. — А я вот слышал, как он раструбил на весь город, будто дроу чумянку привезли.

После этих слов в помещении гильдии наступила гнетущая тишина. Я к тому моменту уже преодолела половину расстояния к стойке приёма заказов, как вдруг кто-то меня заметил, чем и поделился вслух:

— А это что за красотулька без оружия и вообще в таком прикиде, будто в подавальщицы собралась?

— Тише ты, а вдруг маг?

Вообще-то да. Но я ж бездарность. И магии во мне — кот наплакал.

— Я лингвист, — ответила нехотя. Вдруг прокатит.

— О!

Двое подскочили на ноги и как начали предо мной заискивать:

— А давай к нам, а? Мы тут копи одни обчистить хотим. Ну, это… проверить на предмет потусторонней живности. Ловушки обезвредить или ещё что, а?

— Нет, давай с нами! Мы к дворфам едем по обмену, нам как раз нужен переводчик!

Я перевела взгляд с одного бородатого блондина смазливой наружности на другого брюнета, одарённого длинной блестящей шевелюрой, завязанной в конский хвост. Фотомодели — чесслово.

— К сожалению, я ещё пока не определилась, поэтому простите и дайте пройти… — Под конец я говорила ещё тише, почти шептала.

Вот уж не ожидала такой ажиотаж к моей маленькой персоне.

— Так! — гаркнул кто-то за спинами приставал, преградивших нам путь. — Ну-ка быстро отстали от моей племянницы!

Зловещее молчание настало в тот же миг, а я чуть в осадок не выпала.

Что за?

Нет, не так.

ЧТО ЗА?!

— Идём, — позвал меня рыжий коренастый мужик. Я бы и с радостью подчинилась, но дорогу и не подумали уступать.

— Я… это, можно пройду? — пришлось даже попросить.

Двое предприимчивых вынуждено расступились — протиснулась через них и встретилась взглядом с родичем. На вид ретивый. Резкое злое выражение его лица ничуть не смягчилось, едва наши взгляды встретились. Скорее, мне захотелось убежать подальше и никогда его не встречать. Ведь чем чёрт не шутит? Вдруг он меня раскусит? Так ещё и за решётку упечёт, или того хуже? Начнёт опыты ставить какие, прознав, что телом его родственницы завладела другая личность.

Нет, я Антонина или где?

Распрямила плечи и приняла вызов.

Дядя кивнул в сторону лестницы, а я попыталась отчаянно вспоминать, как меня там зовут? Катерина? Нет, но вроде созвучно, вот фамилию помнила ещё совсем недавно…

А!

Бирбен! Катина Бирбен!

Выдохнула от облегчения, хоть где-то не завалюсь.

Тем временем мы поднялись по лестнице на третий этаж, и родственничек широко распахнул дверь квадратного кабинета, залитого солнечным светом, оттого жаркого и душного.

— Можешь открыть окно.

Дядя правильно понял моё настроение.

— Пожалуй, соглашусь.

— Что ты там мямлишь?! — рявкнул он в ответ. — Ты — Бирбен! А ведёшь себя как Язус! Говорил же брату, не связывайся с этой беспутной девицей, нет, баран, не послушал. Вот и закончил жизнь в подворотне Листограда, выискивая твою мать. Тфу!

Мне осталось молча слушать и впитывать информацию. Жаль, конечно, родственников Катины. Но для меня вся эта история была лишь одной среди многих.

Я с удовольствием приоткрыла створку окна и ненадолго насладилась свежим ветерком, хлынувшим внутрь.

— Сильно не открывай, бумаги улетят.

— Зачем я вам нужна? — спросила прямо в лоб. — Вы, как я уже успела заметить, не сильно-то рады меня видеть. Тогда к чему было то пригласительное письмо?

— А к тому! Погоди, я дверь закрою. — Могучий родич хлопнул дверью так, что с потолка щепки посыпались. Не хотела бы я видеть его в гневе. Лучше увольте.

Молча отошла в сторонку, когда он прошёл мимо и занял место в скрипучем замшевом кресле.

— Ты, дорогуша, рыжая, фигуристая, к тому же лингвист, — перечислял мои достоинства будущий работодатель. Во всяком случае создавалось такое впечатление. Ему точно что-то от меня нужно.

Я достала письмо и протянула его вперёд.

— Да-да, спасибо.

— Но тут не сказано, зачем я вам?

— За тем, что Бласиус совсем обнаглел и его нужно проучить как следует.

— Не понимаю.

Свирепый взгляд в мою сторону, громкий вдох и выдох, прежде чем мужик напротив недовольно произнёс:

— Всё ты прекрасно понимаешь! Говорю же, рыжая, красивая, фигуристая. Он таких любит.

Не знаю, что на меня нашло, но я вмиг запылала неистовой яростью. Неужели из меня лепят легкодоступную женщину, которая на всё пойдёт ради денег? Ради работы в этой гильдии? Да я лучше кухаркой год отработаю, чем унижусь до такого!

— А вот тут поподробнее и без всяких намёков. Подбоченилась и недовольно уставилась на родича. Тоже мне, кровь не водица, да?

Ага. Ну-ну.

— Ты должна его соблазнить, а сама меж тем, как он будет спать, разведать его планы. Этот поганец в который раз переходит нам дорогу. Поговаривают, он хочет захватить копи в Такшайских горах и обустроить там новый городок.

— Горы — это же стезя дворфов и гномов, — задумчиво проронила я. Во всяком случае у меня имелись такие соображения в голове.

— Правильно, так и есть. Бласиус не для себя старается, а отрабатывает заказ.

— Так он же градоправитель, а не гильдмастер какой-нибудь, — не согласилась я.

— Ходят слухи, что к нему обратились с официальной просьбой диаспора дфорфов-ремесленников, постоянно проживающая в Листограде. А у тех золота — закопаться до пупа. В общем, как ты можешь себе представить, много.

— И что мне с того?

Кажется, моим планам остаться в городе и поработать над какой-то легкотнёй пришёл маленький и такой беспощадный конец.

Мде-е-е. А всё так хорошо начиналось…

— Не знаю, что вы обо мне подумали, но я не из легкодоступных барышень.

— Да погоди ты отказывать. Можешь вырубить его, опоить. Применить ещё какие женские штучки, не мне тебя учить, ну?

Я хмыкнула.

— Вот тут, мне кажется, вы побольше моего знаете. И вообще, я девица незамужняя. Как мне потом суженного искать?

— Как? — изумился дядя. — Язус, да будет тебе известно, не белые и пушистые! Мошенники одни и воры захолустные. Не прикидывайся хорошенькой, я твою продажную натуру издалека узрел. Говори живо, где остановилась и сколько у тебя денег, а?

Уел.

Стою и смотрю на него ошарашенно. Неужели он знает, что я в заколоченном доме поселилась?

— А вот и не скажу, зачем мне это? Чтобы меня в следующий день обобрали до нитки?

Выкрутилась — молодец.

— Ладно, — дяденька стукнул ладошкой по столу, поднимая в воздух небольшое облачко пыли, — ты давай там подумай. А завтра придёшь, как решишь сотрудничать.

— Э… А в чём моя выгода-то? О чём тут вообще думать?

— Вот с этого бы и начинала! А то девица я на выданье. То да сё. А вот нетути у тебя жениха, готового терпеть подле себя такую, как ты, да? Тоже мне, недотрога.

Так и подмывало ответить ему резко и метко, чтобы аж до скрипа зубов разозлила, но боюсь переборщить. Его натуру я не знала, поэтому и предугадать реакцию гораздо сложнее.

Ладно, спустим ему на первый раз. Во всяком случае, вдруг на самом деле и не было повода, чтобы любить меня такую, как он описал?

Я успокоилась и улыбнулась.

— И учти, прознают, что ты Язус — никто тебя на работу не возьмёт. А к местным гильдиям и за версту не подпустят. Сама понимаешь, добра у них и всяких дорогих безделушек много, толпы людей ходят туда-сюда — настоящая мечта для карманников.

— Я таким не занимаюсь.

— Ты это не мне будешь доказывать.

Горькая правда подъехала — он меня шантажирует? Вот и поговорили…

С другой стороны, теперь-то мне понятно, почему Катина не пустила в ход это письмо раньше. А я, глупая, по незнанию сама сунула руку в капкан.

— Короче, я тут хотела бы земельку себе найти для возделывания, — закинула удочку, авось получится сторговаться с выгодой для дела.

— Возделывания?

Взгляд яркого представителя семейки Бирбенов стал чересчур выразительным, будто его обладатель покрутил у виска, мол, с ума сошла, девка.

— Мне решать, чем маяться в свободное от работы время, — вздёрнула нос я и не повелась на провокацию. Наверняка он меня проверял. Именно из-за подобных штучек я и не любила собеседования. Приводишь железобетонные аргументы, а в ответ на тебя смотрят в лучшем случае стеклянным взглядом.

Ни один мускул на моём лице не дрогнул, когда я выдержала полный сомнения взгляд дяди.

— Земелька для одного задания, это слишком дорого, но… — сдался он.

Ха! Видать, сильно прищемило, раз не торгуется вовсе.

С другой стороны, может, я попросила меньше, чем следовало? Он поэтому так быстро соглашается? Подсунет мне что-нибудь негодное или незаконное и успокоится?

— Так это ж не всё. Мне ещё домик нужен, — завышала цену я. Лепит из меня Язус — ладно, буду соответствовать. Мне не жалко.

— Э-э-э!

— Что?

Состроила глазки — невинные такие. Срочно! Зеркало мне! Сама бы глянула, какие гримасы корчу. Но вместо этого посмотрела в окно и, как назло, заметила Бообека, выглянувшего из переулка в своём плаще. Точно он. Меня высматривает?

— Ну так что? — услышала краем уха.

Неужели пропустила слова дяденьки?

— Завтра.

— Что завтра? — удивился он.

— Отвечу завтра. А сегодня мне нужно подумать и решить. Какая там последняя цена, говорите?

Попыталась выведать, что я пропустила ранее.

— Говорю, никакой земли, а сторгуемся на шести золотых и трёх серебряных. Больше никак.

— Учту, — кивнула я и спорить не стала. — Подумаю, обмозгую и завтра отвечу.

— Только это, я тебя уже встречать не буду. Не хочу, чтобы меня потом заклеймили за якшанья с воришкой. К суйтену обратись, он тебе контракт подготовит.

— А если не приду? Отдадите задачу кому-то другому? Дроу, например?

— Ха! Нашла дурака! Дроу в нашу гильдию вход закрыт. Чумянка, сама понимаешь, слухи пойдут — заколотят нас, как домик тех несчастных из тупиковой улицы за базаром.

Хорошо, что он не мог прочитать мои мысли в этот самый миг, ибо месть на случай, если исполнит угрозу в мой адрес, я придумала основательную. Получит по полной. Зато будет знать, как шантажировать. Тоже мне, родственничек.

— Что ж, бывайте.

Попрощаться с ним более культурно у меня, увы, язык не повернётся. Ведь собеседник выражения не выбирал, вот и я не буду страдать вежливостью. Развернулась и с превеликим удовольствием покинула комнату после недовольного «угу» этого громилы.