(Неу) Дачница, или Зомби-семейка наведёт порядок

Глава 28

Нашему взору предстал огромный храм ацтеков в десятки каменных ступеней, будто приросший к горе, едва маги из гильдии «Броненосцы» сделали своё грязное дело. В общем-то, всё было совершенно наоборот. Чистенько и светло, ритуальный круг сверкал голубовато-белой магией, но дело-то точно было грязное, потому что шантажировать жизнями детей могут только самые гнусные люди на всём белом свете. Бообек всё время, пока мы шастали по городу, хранил молчание, и сейчас, едва наша троица очутилась перед горной стеной, приятеля наконец прорвало: «Вот это ты даёшь! Связаться с Язусами? Серьёзно?»

— А что мне было делать? — сказала я. — Эти хотя бы ждут от нас только прибыли. Деньги. Детей они выкрадут. А мы сторгуемся с Чахаттой, мол, делись золотишком.

Локайм был грустен и не решался высказываться на сей счёт, но я его приободрила: «Во всяком случае, Язусы — мои родственники, другие, а не подлые Бирбен. Так что вашим детям ничего не грозит. Верьте мне. У меня чутьё на удачу и везенье. Сегодня нас ждёт феноменальное богатство. Аж пятки чешутся, а не только нос».

— А по-моему, нос чешется как раз к драке.

— Или из-за немытой кожи, — вставил веское Локайм. Но выглядеть стал пободрее. Ушло пораженческое настроение. Вот и хорошо.

Поэтому немного развила тему, чтобы снять напряжение: «Жаль только, они нашего Монтия отправили на тот свет. Иначе он бы тут половину гробницы раскидал направо и налево. Знай себе только, прёт вперёд, как ледокол».

— Ага… — вздохнул эльф. — А теперь работать придётся мне.

— Ладно уж, с тебя не будет, — похлопала беднягу по плечу я. — В самом деле, когда тебе ещё удастся пройти экскурсию по такой древности? И учти, с тобой лингвист, то бишь я. Значит, не пропадём. Локайм, бери блокнот и карандаш, записывай все повороты, которые мы пройдём. Рисуй карту, договорились?

Он кивнул.

Я выдохнула от облегчения. Надеюсь, не заблудимся, остальное — не столь важно. Во всяком случае, пока что всё шло довольно гладко. Снаружи нас никто не поджидал. Ни зомби, ни мумии там или ещё какая потусторонняя живность.

— Время — деньги, — припомнила я, устремляясь вперёд. Бообек недовольно засопел, идя следом.

— Воистину ледокол, — проворчал он, награждая меня лестным эпитетом. — Ещё скажи, что унаследовала недюжую силу Монтия.

— Рвение его я точно унаследовала. Давайте поспешим, — предложила я. — Иначе и раздел пирога пропустим, и табличку тоже. Чтобы что-то получалось, надо просто делать. Делать и делать, тысячу раз делать до тех пор, пока не достигнешь нужного результата. Вы думаете, как я научилась выращивать огурчики и помидорки? Рассаду разводишь вначале в пластиковых стаканчиках дома, а потом пересаживаешь в теплицу. Читала об этом, конечно, да, но пока руками не сделаешь, не поймёшь ничего.

Знать — это одно, уметь — совсем другое.

Итак. Гробница.

Нашему взору предстал чёрный провал входа, едва мы преодолели несчитанное количество ступеней. Выносливость моя была на высоте, аж сама себе позавидовала. Будучи в теле Антонины, я бы сдалась ступени на пятой — высокие, в половину ноги. Подниматься по ним — «одно удовольствие». Понимаете, да?

— Ху-ух, — выдохнул Локайм. Его лёгкие раздувались мехами, а я даже с ритма не сбилась. Удивительно, но факт.

Да и в целом, ощущения такие, будто силы во мне, наоборот, прибавилось.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросил меня Бек.

Я непонимающе уставилась на него.

Он поднял руку и осмотрел пальцы поочерёдно.

— Ощущения странные, будто кофеинчику хряпнул литра два.

Кивнула, отчётливо понимая, что-то здесь не так. Но унывать — не наш метод. Поэтому идём дальше.

— Тем лучше для нас, — заключила я, устремляясь вперёд. Темнота быстро меня поглотила, и впереди поочерёдно стали загораться факелы, висящие на стенах.

— Вот так фокусы, — выразил общую мысль отец Ханны. Я промолчала, ибо добавить к сказанному мне было нечего.

А вообще. Есть. Фрески, как в египетских гробницах, окружали нас с разных сторон. Стены широкого и высокого коридора были ровные, потолок — тоже. И всюду линии картинок, которые были мне не понятны.

— Твой фронт работ, — усмехнулся Бообек. — Куда нам, как думаешь?

— Так мы ещё не дошли до развилки, — не повелась на его провокацию и отправилась к одной из стен, чтобы пощупать бежевый камень. Это ж сколько труда надо было вложить, чтобы вот так красиво изобразить символ и рогатого жука. Края ровные, песчинка к песчинке. Красота.

— Время, — напомнил Локайм, отвлекаясь от блокнота. Как я и просила, он зарисовал чёрточку — нынешний коридор, в котором мы находились. Опомнилась и прошла дальше — кругом стояла звенящая тишина. И только шорохи наших шагов время от времени отражались от стен, рождая гулкое эхо. Слабенький сквозняк облизывал щиколотки, не прикрытые штанами. Невольно поёжилась.

Тревожное ожидание подставы накатило, пришлось гнать поганые мысли подальше и продолжить путь.

— Получается, я первопроходец? Обернулась к Бообеку. — Или ты всё-таки проявишь мужские качества?

— И зачем только с тобой связался? — проворчал «охранник», выступая вперёд. — Ты же читаешь надписи? Или я что-то путаю?

— Да разве это надписи? Картинки — символы, не разобрать вообще, — оправдалась я.

— Вот вам и лингвист.

Пропустила упрёк мимо ушей. В который раз припомнила Монтия исключительно хорошими словами. На кого он нас оставил, на самих себя? Эх…

Шаг, ещё шаг.

Очередной факел зажегся впереди. Уже не удивляло.

— А вот и развилка. — Локайм кивнул, завидев раньше нас ветвление на два коридора. — Разделимся?

— Нетушки. Обернулась к нему и попросила: — Зарисуй, что здесь есть второй проход. А мы пойдём в правый, и будем в любом случае выбирать вначале самый правый.

— С какой стати? — удивился Бообек.

— С такой, что правая нога у правши шагает дальше, чем левая, — поумничала я. — Это надо учитывать, блуждая по лесу. А ещё, давай-ка сделаем отметину.

Я присмотрелась к стене и выхватила метательный ножичек из кармашка приятеля.

— Позаимствую ненадолго.

Взвесила металлическое приспособление в ладони и невольно засмотрелась на блеск лезвия. Опасная красота. Однако быстро опомнилась и приступила к действию.

— Так вот. Сделаю отметину вот здесь. — Я указала на очередной символ жука, который разглядывала накануне. Здесь он повторился. А я черканула по букве и наверняка добавила новое значение. Показалось ли, но перед глазами мелькнула черная рябь.

Не поняла? Что это было?

Хорошо хоть голова не заболела, а могла.

Последнее время частенько стала замечать, стоит сделать что-то нестандартное, и будто начинается мигрень. Правда, быстро проходит, а на смену приходит лёгкая заторможенность, как от валерьянки.

— Идёмте, — позвала я так бодро, как только могла.

Мужчины не ответили, молча устремились в правый проход. На этот раз Бек обогнал и шёл впереди, внимательно глядя под ноги. Я тогда присматривалась по сторонам, пытаясь уловить какой-то смысл в символах. И действительно уловила. Если в прошлой комнате частенько повторялся жук, похожий на скарабея, то здесь — пауки разных размеров изображались на стенах.

— Ядопряды, иглобрюхи и арахниды, — поделился познаниями Локайм. — Частенько приходилось встречать в своей практике результаты их вредоносной деятельности.

— А поподробнее? — заинтересовалась я.

— Иглобрюхи скидывают свои шипы раз в год. Сухие острые иголки разносит ветром на дальние расстояния. Скот, что пасётся на лугах, частенько получает разные увечья. Хуже всего, конечно, альпакам и другим ездовым животным.

— А арахниды?

— Это промежуточный вид между ядопрядами и иглобрюхами. Они лишь кусают ядом и имеют шипастые отростки на передних лапах. Брюшко полосатое, разноцветное, от жёлтого до голубого, разных оттенков.

— Красотища, ничего не скажешь, — вздохнула я, подмечая в уме новый символ. — А вообще, кого мы можем встретить в гробнице, вам известно?

Дроу остановился, чуть не налетела на его спину.

— Вот кого можем.

Бек указал ножом перед собой. Я вначале ужаснулась, заметив впереди гигантского паука, застывшего в броске, а затем уже поняла, что его многочисленные глазки были похожи на драгоценные камни, а брюшко покрыто позолоченными полосами.

— Как хорошо, что это всего лишь статуя, — озвучил мою мысль Локайм.

— Может, выберем другой проход? — предложил приятель. Пришлось хлопнуть его по плечу.

— Неужели одна статуя способна заставить тебя трястись от страха?

Бообек фыркнул вместо ответа. Улыбнулась второму провожатому и пошла вперёд, чтобы первой заглянуть за каменный постамент. И снова развилка, и опять в две стороны. Право и лево. А по центру стена.

— Так-так, — задумчиво уставилась на символы. — Дайте немного времени подумать.

— А что тут думать, сама же сказала, право будем выбирать.

Бек решил за всех и устремился в правый коридор. Вот же хитрый, в любом случае я буду виновата. Эх, как же надоедает принимать решения за других? Иногда так хочется вспомнить детство и ни за что не отвечать.

Но на всякий случай не забыла черкануть по одному из символов, оставив отметку, что мы пошли в этот коридор, чтобы не ходить кругами.

В этот раз Локайм шёл рядом. Бек впереди.

И снова символы пауков. Но на постаменте впереди стоял другой, шипастый и сплошь чёрный. Дикобраз какой-то с паучьими лапками. Аналогия так и напрашивалась сама собой.

— Зарисовал карту? — спросила я у отца Ханны. Тот не сразу кивнул и опустил взгляд к блокноту, чтобы поставить ещё одну точку, наверняка означающую статую. Позади неё, как ни странно, коридор больше не ветвился. Там виднелся тёмный провал гигантской комнаты необъятных размеров.

Подойдя к ней, я почувствовала, будто звуки стали громче. Любой шорох словно умножался многократно. Сквозняк тоже усилился, а к прежнему сухому запаху песка и пыли добавился неприятный кислый аромат портянок.

— Что-то мне это не нравится.

Стоящий впереди Бообек поделился мыслями.

— Чахатту надо найти, — напомнил Локайм. Я кивнула.

— А вдруг она левша и свернула в другую сторону?

— Вот сейчас и узнаем.

Вышла вперед в надежде, что на моё движение среагируют факелы. Ага. Среагировали, но не факелы.

Мурашки забегали по коже, едва чудовища в глубине комнаты пораскрыли светящиеся магией глазки. Много, разных размеров. Тотчас послышался страшный стрекот и ужасающие шорохи.

— Назад? — тихонько простонал Локайм. — Их здесь много, нам не справиться.

— И вы думаете, мы сможем убежать? — изумилась я. — От такой толпы?

— Твои предложения? — голос Бообека звучал напряжённо.

— Идём дальше и не показываем собственный страх. Надо дать понять врагу, что мы его не боимся.

— Глупость на грани абсурда, — фыркнул дроу. — Это же тебе не собака, которая меньше человека.

— А как же твои два литра кофе? — напомнила я. — Всё? Силы вышли, едва столкнулся с неприятностью?

— Неприятностью?! — гаркнул эльф грозно. Сила звуковой волны была такой, что меня будто обдало из воздушной пушки. Пауки попятились. Во всяком случае, их глаза виднелись теперь уже на большем расстоянии от нас.

— Вот видишь, а я о чём?

Пожала плечами и направилась вперёд.

— Надо было один из факелов взять с собой из прошлого коридора, — задумчиво проронила я.

— О, это мы сейчас исправим!

Отец Ханны и Ваниса шагнул обратно в коридор и несколько мгновений спустя вернулся с факелом наперевес.

— Лучше бы он этого не делал, — проворчал эльф, окидывая взором Паучье логово — комнату, укутанную по бокам тут и там белоснежной паутиной. А на высоте нескольких десятков метров виднелись узкие длинные коконы. Что-то мне подсказывало, несколько путников уже не доберутся до места назначения.

Я сказала несколько? Нет, я ошиблась. Это ещё мягко сказано!

— И почему мне кажется, что Чахатта здесь не проходила? — проворчал Бообек. Едва я шагнула вперёд.

— Идёмте, — приказала я. — Иначе заблудимся. Решили выбирать право, значит, действуем так, как решили. Иначе будем ходить кругами и точно заплутаем.

Эльф хмыкнул.

— А здесь где пометку ставить будешь?

Ехидничал?

Обернулась к нему и хитро скосила глазки вниз.

— На полу и оставлю метку, не переживай.

Набравшись храбрости, Локайм проследовал за мной, Бек теперь уже замыкал, обнажив длинные клинки.

Я перехватила метательный ножичек поудобнее, подмечая в уме невероятный прилив сил. Лёгкости моей походки сейчас могли позавидовать любые герои «Броненосцев», потому что я шла через паучье скопище и ничуть не боялась. Вот ни капельки.

Ощущения, будто я пришла в зоопарк поглазеть на диковинных животных, будучи в полной безопасности. Совершенно необъяснимо, невероятно, но факт.

— А может, они перепугались статуэтки Стиксы? — предположил Локайм.

— М-м-м? — Мы с Беком обернулись к попутчику. — Она разве у нас?

— Я забрал её из спальни.

Находчивый ветеринар вытащил из кармана этакого деревянного идола — носатая крупная морда, продолговатое прямое тело.

Тотчас во все стороны разнеслось гулкое шипение и громкий стрекот.

— Убери, не нервируй публику, — попросил Бек.

— Ха-ха, ну и трусишка, — подначила я. А сама была с ним полностью согласна. — Но действительно лучше убери, чтобы мы смогли пройти комнату без всяких проблем.

Подчинившись, отец Ханны снова спрятал статуэтку и перехватил факел в другую руку.

— И вообще, прислушайтесь.

Мы все как по команде напрягли слух.

— Ничего.

— Да нет же! — упиралась я. — Стук слышите? Будто кто-то киркой работает.

— Не, это ж пауки туда-сюда лапы переставляют, — предположил Бообек. — Ладно, раз эти на нас не реагируют, давайте тихонько пройдём и забудем, что вообще повстречали кого-то на пути? — Он обернулся ко мне, весь такой уверенный в своей правоте. Вот только я-то смотрела на Локайма и то, как на его лице медленно появлялась гримаса сущего ужаса.

— Э-эй… — Ветеринар указал перед собой. А я услышала тихий свистящий звук, будто толстый канат раскачивался туда-сюда. — Во-он та-а-ам.

Мы с Беком устремили взор по направлению его пальца и увидели это.

Большая, страшная паучиха спустилась сверху вниз и зависла в нескольких сантиметрах над полом. Лапки её пока что были собраны вокруг белого толстого каната, на котором висела она и её жёлто-чёрное круглое гигантское пузо.

— Крупная самка-арахнид, — Бек примерил на себя роль гида из зоопарка, — хорошо хоть не ядопряд, иначе мы бы уже давно в коконах стояли приклеенные к полу.

— М-м-м-может, вернём-м-мся? — У отца Ханны явно назревала истерика, судя по тому, как он напирал на мычащие согласные.

— Да, в принципе, проходу она не мешает, давайте просто обойдём? — предложила я, примеряясь взглядом прямо по курсу. Только надо будет принять немного правее, но потом скорректироваться. Хотя, кто его знает, где здесь выход? Может статься и так, что она как раз его преграждала.

— Прям арбуз на ножках, — хихикнул Бек.

Осталось только подивиться тому, что он там хряпнул?

— Ты точно уверен, что это было лишь два литра кофе? — хмыкнула я.

Локайм же позеленел и побелел, так страшно ему было.

— Не бойся, всё путём, — заверила его я. — Она нас не укусит. — И уже у неё спросила: — Не укусишь же?

Паучиха в отместку подняла шипастую лапу и одним резким движением поставила его на то место, где ещё недавно стояла я.

— Мазила… — хохотнул Бообек. — Эй, мазила! Три градуса северной широты, пять градусов восточной долготы!

— Что ты несёшь?

— Глупости, — на полном серьёзе признался попутчик и тотчас зычно расхохотался. — Не знаю, мне вдруг стало так смешно, ты бы знала! А-а-арбузик…

— А-а-а! — взвыл отец Ханны и принялся вертеться на месте, будто волчок. — Горячо-горячо! Ай!

Из его кармана на пол выпала статуэтка Стиксы, рыжая такая, светится вся, будто раскалённая головёшка.

Я тем временем снова отошла немного в сторону, чтобы пропустить новый удар паучихи.

— Мимо! — фыркнул Бек, ухохатываясь. — Давай-давай, правее бери! Правее, говорю! У правши правый шаг длиннее! А ты же левша, да?.. Сочувствую!

Я смотрела то на одного, то на другого, то на вращающуюся на полу статуэтку, раскалившуюся до красна. Краем зрения заметив очередное движение, снова отошла в сторону, на этот раз левее.

— О! — довольно взвыл Бек. — Это было близко!

— Прекрати, — осадила его я. — Что с тобой?

Хотя и сама чувствовала лёгкую заторможенность. Все движения окружающего мира напоминали скорее слайд-шоу или видео в замедленной перемотке.

— Она правша, говорю тебе, пра-а-авша! — хохотал эльф. Да так зычно, у меня и самой улыбка растянулась на лице. — Та-а-а-к, новый залп!

Теперь уже паучиха, видимо, решила сменить объект для агрессивных потуг, подняла лапу и собралась ударить в сторону Бообека. Я шагнула к нему и за несколько секунд до удара оттащила его в сторонку. А он смеётся себе аж до слёз из глаз.

— Определённо, что-то здесь не так, — наконец здравая мысль посетила мою голову. Вот только я потеряла из виду статуэтку Стиксы. Ненадолго, но и этого хватило, чтобы из рыжей лужи, похожей на лаву, разлитой на полу, показалась первая половина нашего всеми уважаемого Монтия Агафона Шестого.

Более того, он возьми и ляпни невероятное:

— Вот вы где, а я у босса сижу, скучаю.

— Зачем? — изумилась я. И снова отошла в сторону, пропуская удар разъярённой паучихи. Будто она не может двинуть лапу в сторону и задеть нас шипом, только и знает одно — занимается банальным иглоукалыванием пола.

— Как зачем? Финальное задание, — спокойно признался образованный зомби. — Давно пора было уже уяснить, к чему всё идёт?

— Идёт? Ага, едет! На драндулете на магической тяге! — хохотнул Бообек. И снова удар мимо. На этот раз мы даже позицию не меняли.

— Ой, я смотрю, у вас и без меня скучать не приходится, — зомби пришёл к правильному выводу. — Ладно, подвиньтесь. Я сейчас. Как раз проголодался зверски, пока на Стиксу пялился столько времени, а вас всё нет и нет.

— Так, подожди, — очередная здравая мысль показалась неожиданно, — тебя же на тот свет отправили, разве нет?

— А я где был? Говорю же, последний босс на том свете, Стикса.

— Ничего не поняла, но, допустим, ты прав, — выдохнула я от облегчения, заметив, как Монтий наконец полностью выбрался из лавовой лужи.

— Когда вы ушли спасать зомби-семейку, — пояснял он между делом, — явились «Броненосцы» и пообещали присмотреть за Ханной и Ванисом. А я их попросил сопроводить меня к вам, чтобы помочь. Слишком уж долго вас не было, не положено столько по заданию.

— Ой, а нам наврали, — озвучил общую мысль Бек.

Глянула на беднягу Локайма и поняла, что он уже давно лежит на полу в отключке. Жаль его, зря только перепугался.

Едва наш защитник вышел вперёд, паучиха вдруг присмирела и бросила это гиблое занятие, скрылась в темноте, и только её глазки несколькими рядами смотрели неотрывно в нашу сторону из угла.

Сделав движение, будто закатывает рукава, Монтий Агафон в следующую секунду исчез в том же направлении. Освещения факела, лежащего на полу, хватало лишь чтобы выхватывать из темноты небольшой пятачок рядом с нами. А кругом послышались: хруст, шум, свист и писк. После уже и громкое верещание.

Ух, жутенько, конечно, но так интересно!

— Я быстро, — заверил нас зомби.

— Не торопись, мне ещё этих двоих в чувства привести надо бы.

И правда. Локайма разбудить, статуэтку Стиксы забрать, когда та остынет после призыва, Бека встряхнуть, чтобы его голова, так сказать, на место встала. Дел невпроворот. А зловещие хрусты и визг слышались всё дальше от нас, что просто не могло огорчать, меня уж точно.