Неудачница по вызову

Глава 10. Утро неудачницы

Лера проснулась от солнечного света, бьющего в глаза. Яркого, наглого, совсем не похожего на тот сумрак, в котором она провела последние несколько часов. Она зажмурилась, попыталась спрятаться от него, но свет проникал даже сквозь веки, окрашивая всё в тёплый оранжевый.

И тут она поняла, что лежит не в своей постели.

Это была огромная кровать, таких она в жизни не видела. Белоснежное бельё пахло свежестью и чем-то неуловимо дорогим, наверное, кондиционером для тканей. Простыня была такой мягкой, что хотелось зарыться в неё с головой и никогда не вылезать.

Лера прислушалась к себе. Тело было ватным, приятно расслабленным, где-то глубоко внутри пульсировало тёплое, счастливое тепло. И ещё была лёгкая, едва заметная боль в мышцах, от которой по спине побежали мурашки.

Она резко села, распахнув глаза, рядом никого не было. Сердце пропустило удар, потом ещё один, потом забилось где-то в горле.

Комната была светлой, стильной. Сделан со вкусом дизайнерский ремонт. Дорогая мебель, на стене висела картина в современном стиле. Высокие окна выходили на Москву-Сити, и башни «Федерации» сверкали на утреннем солнце, как декорации к фильму о красивой жизни.

И тут она вспомнила всё.

Клуб. Костюм. Канапе. Балкон. Поцелуй...

Боже… Поцелуй.

Лера коснулась пальцами губ и почувствовала, как жар приливает к щекам. А потом в голову хлынули обрывки воспоминаний о том, что было после того поцелуя.

Они стояли на балконе, и он смотрел на неё так, будто она была единственным человеком во вселенной. А потом он снова целовал её, долго, нежно, с привкусом шампанского и обещанием.

Она помнила, как они вернулись в ложу, как Павел ловко выкрутился, устроив небольшое представление, как гости снова смеялись над её «подвигами».

Помнила, как он снова взял её за руку, когда всё закончилось, и шепнул:

— Теперь точно пойдём отсюда.

И она пошла. Даже не спросила куда, просто пошла.

Они спускались по лестнице, Павел не отпускал её руку. Прошмыгнули мимо охраны, которая вдруг стала очень внимательной и почтительной. Проскочили мимо танцпола, где Света всё ещё отплясывала с каким-то парнем, а Марина до сих пор то ли спорила, то ли уже вовсю миловалась с охранником. Карина проводила её взглядом и показала большой палец вверх, мол, так держать. Собственно ради этого они сюда и приехали, клин клином вышибают, чем не идеальная поговорка в данном случае.

А потом было такси. Дорогая машина с кожаным салоном и водителем в костюме. Павел назвал адрес, и они поехали… И всю дорогу он держал её за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони, и от этого простого движения у Леры внутри всё плавилось.

— Куда мы едем? — спросила она тогда ровным голосом, но внутри все дрожало. Сердце ухало куда-то вниз.

— Ко мне, — ответил он просто. — Если ты не против.

Валерия не была против, очень даже не против. Всеми руками и ногами ЗА.

Эх, была ни была…

Последний шанс на счастье и она будет дурой, если его упустит. У них с Савельевым была своя длинная история. Лера думала она закончилась еще тогда, в школе, но как показывает жизнь, возможно, все только начинается.

А потом была его квартира. Огромная. Панорамная. С видом на ночной город. Он провёл ей небольшую экскурсию, показывая кухню, гостиную, свой кабинет с книгами и картинами. А потом они оказались в спальне, и он спросил:

— Ты уверена?

Она не ответила, просто шагнула к нему и поцеловала сама.

А дальше...

Дальше был вихрь. Жаркие, требовательные поцелуи. Руки, блуждающие по телу. Платье с пайетками, упавшее на пол. Его рубашка, которую она расстёгивала дрожащими пальцами. Его кожа под её ладонями, горячая, живая. Его шёпот:

— Какая же ты красивая...

Она помнила, как он смотрел на неё, когда она лежала на этих белоснежных простынях. Как проводил пальцами по её веснушкам, будто считал их. Как целовал каждый сантиметр её тела, заставляя забыть, как дышать.

И она сама. Она, которая всегда была зажатой и неуверенной, вдруг стала смелой. Она касалась его, изучала, отвечала на каждую ласку.

И когда он прошептал:

— Лера, я...

Она зажала ему рот поцелуем, потому что слова были лишними.

Они любили друг друга долго. Жарко. Ненасытно. А потом лежали в темноте, он гладил её по голове и она чувствовала себя в полной безопасности.

— Я, кажется, начинаю верить в судьбу, — сказал он тогда.

— А я в то, что 8 марта не всегда день тотального невезения, — млея в его руках, ответила Лера.

Павел рассмеялся, и этот смех был лучшей музыкой на свете.

Дверь в спальню открылась, и Лера вздрогнула, возвращаясь в реальность.

В комнату вошёл Павел с подносом в руках. Он был уже одет: в джинсы и простую белую футболку, которая обтягивала его плечи так, что у Леры перехватило дыхание. Волосы ещё влажные после душа, лёгкая небритость, улыбка до ушей.

— Проснулась, красавица моя. С 8 Марта, — он поставил поднос на кровать, и Лера ахнула.

Там была яичница-глазунья с идеальными желтками, тосты с маслом, круассаны, тарелка с фруктами, кофе в огромной чашке и... маленькая бархатная коробочка.

— Завтрак в постель для самой прекрасной неудачницы по вызову подан.

Лера покраснела так, что веснушки, наверное, стали ярче лампочки.

— Я не... - начала она, но он перебил.

— Ладно, шучу. Ты была лучшей официанткой в моей жизни. Никогда так не веселился на деловых встречах. И, — он вдруг стал серьёзным, — никогда не проводил таких ночей. Эта ночь была лучшей в моей жизни.

Валерия смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не то, что было вчера от текилы, а другое. Глубокое. Спокойное. Настоящее.

— В моей тоже, — прошептала она, и глаза её увлажнились.