Невеста НЕ девственица

Глава 12

Зумрат

Меня снова привели в мою старую комнату.

Я остановилась на пороге, глядя на знакомые стены, кровать у окна, шкаф, который стоял здесь столько лет. Всё было таким же, каким я оставила это три месяца назад. Даже покрывало на кровати было сложено так же, будто никто его не трогал.

Рашид вошёл следом, огляделся, прищурился.

— Они даже не сделали вид, что рады нас видеть, — тихо сказал он.

Я сжала пальцы.

— Они просто такие.

Он хмыкнул.

— Они даже не позвали нас в столовую, а принесли еду в комнаты.

Я напряглась.

Да, я тоже заметила.

Нас не пригласили за общий стол.

Не сказали: садитесь, ешьте, гости в доме.

Просто поставили подносы на столик у кровати и ушли.

Как будто мы не родные.

Как будто мы чужие.

— Они… просто не привыкли, — попыталась я объяснить, но голос прозвучал неуверенно.

Рашид усмехнулся, сложил руки на груди, прислонился к стене.

— Ага. Не привыкли. А к чему они привыкли, Зумрат? К тому, что ты всю жизнь ходила перед ними тенью?

Я резко посмотрела на него.

— Не говори так.

— Почему? Это неправда?

Я отвела взгляд.

— Просто потерпи, — выдохнула я.

Он внимательно посмотрел на меня, прищурившись.

— Я не понимаю, зачем ты это терпишь.

Я сжала губы.

— Потому что хочу поставить точку.

Он медленно вдохнул, не отводя глаз.

— Точку?

— Да.

Я посмотрела на комнату, на вещи, которые давно стали мне чужими.

— Когда я уходила, я думала, что всё кончено. Что я больше никогда сюда не вернусь. Но они не оставили мне выбора, Рашид. Они позвонили. Они потребовали. Они не спросили, как я живу, не спросили, счастлива ли я. Их волнует только одно — что скажут люди.

Рашид молчал.

Я повернулась к нему.

— Я должна поехать, сказала я тебе тогда. И я поехала. Но это будет последний раз. Я хочу, чтобы они увидели меня. Чтобы поняли, что я больше не та девочка, которую можно было выдавать замуж, не спрашивая. Я хочу, чтобы они знали: их власть надо мной закончилась.

Я видела, как в его глазах мелькнуло что-то тёплое, но он лишь кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но если ты почувствуешь хоть что-то… хоть каплю боли, хоть одно унижение — мы уедем.

Я кивнула.

— Договорились.

Я сидела на кровати, глядя на тарелку с едой, но аппетита не было. В груди всё ещё жгло напряжение, внутри будто свивалось что-то неприятное, липкое.

Рашид сел напротив, открыл крышку подноса, взял кусок мяса и протянул мне.

— Ешь.

Я вздохнула, и посмотрела на него.

— Не хочу.

Он прищурился.

— Я не спрашивал, хочешь ли ты.

Я закатила глаза, но взяла кусок из его рук.

Мы ели молча. Он следил за мной, не позволяя отвернуться, пока я не доела хоть что-то. Я знала, что он не уймётся, пока не убедится, что я хотя бы чуть-чуть насытилась.

Когда мы закончили, он встал, забрал поднос и поставил на стол. Потом повернулся ко мне, опустил взгляд, долго смотрел.

Я чувствовала его внимание.

Чувствовала, как в воздухе между нами стало гуще.

Он шагнул ко мне ближе.

Я замерла, когда его пальцы легко коснулись моего лица, скользнули к подбородку.

— Ты напряжена, — пробормотал он.

Я чуть дёрнула плечами.

— Я просто устала.

— Ты не просто устала, — он провёл ладонью по моему плечу, убирая прядь волос за ухо. — Ты снова замыкаешься в себе.

Я не знала, что сказать.

Он наклонился ближе, его дыхание коснулось моей щеки.

— Расслабься, Зумрат. Ты здесь не одна.

Я подняла глаза, встретила его тёплый, глубокий взгляд.

Он был тёплым. Но в нём было и нечто другое.

Я вздрогнула, когда его губы мягко коснулись моего виска, затем скользнули ниже, к щеке, подбородку.

Его руки легли мне на талию, медленно скользнули вниз, сжимая бедра.

Я тихо выдохнула, обхватила его за шею.

— Ты отвлекаешь меня.

— Разве это плохо?

Я хотела ответить, но он накрыл мои губы своими.

Поцелуй был глубоким, неторопливым, горячим.

Он хотел, чтобы я чувствовала его.

Чтобы я выбросила из головы всё, кроме него.

Я прижалась ближе, чувствуя, как его пальцы сильнее сжимают мою талию, притягивая меня к себе.

Он наклонился, провёл губами по моей шее, дыхание горячим следом скользнуло по коже.

— Ты здесь со мной, — тихо прошептал он.

Я закрыла глаза, чувствуя, как он медленно опускает меня на кровать, как пальцы скользят по моей спине, сдвигая ткань платья.

Он не спешил.

Не торопил.

Его движения были плавными, ласковыми, но в них чувствовалось напряжение, скрытая сила.

Я ощущала, как он сдерживается.

Как будто хотел дать мне время.

Но мне не нужно было время.

Мне нужен был он.

Я прижалась к нему, впиваясь в его губы, чувствуя, как его дыхание становится тяжелее, как пальцы сильнее сжимают мои бёдра, как в нём закипает желание.

Я чувствовала его.

Его тяжесть, его тепло, его силу.

Его губы снова нашли мою шею, его руки сжимали меня, требовательно, жадно.

И я отдавалась этому чувству полностью.

Здесь, сейчас.

С ним.

Рашид

Я накрыл её губы своими, чувствуя, как напряжение уходит из её тела. Она сначала ответила осторожно, будто проверяя, не ослаблю ли хватку, но я только сильнее прижал её к себе, наклоняя голову, углубляя поцелуй.

Её губы были мягкие, горячие, чуть дрожащие, но когда я провёл языком по краю её губ, она застонала и подалась ближе. Её руки сжали мою рубашку на груди, потянули, словно она пыталась притянуть меня ещё ближе, как будто ей вдруг стало мало.

Я усмехнулся сквозь поцелуй, но не торопился.

Я хотел, чтобы она прочувствовала каждый момент.

Скользнул ладонями вниз, по её талии, по бокам, наслаждаясь теплом её кожи, ощущением, как она выгибается подо мной. Пальцы скользнули по её спине, надавили чуть сильнее, и она тихо выдохнула мне в губы, прижимаясь к моему телу.

Я почувствовал её жар через тонкую ткань платья, почувствовал, как её дыхание сбивается, как она уже теряет контроль над собой.

Но я не спешил.

Я хотел, чтобы она сама попросила.

Целовал её медленно, глубже, накрывая её своим телом, сжимая её бёдра, раздвигая их, чтобы почувствовать, насколько она уже готова.

Она застонала, выгнулась, её руки прошлись по моей спине, ногти впились в кожу.

— Рашид… — её голос был низким, хриплым, пропитанным желанием.

Я закрыл глаза, усмехнулся.

— Да, милая?

Она прикусила губу, но её тело говорило за неё. Она не просто хотела — она требовала.

Я провёл губами по её шее, ниже, к ключице, оставляя горячие поцелуи на коже.

Её платье соскользнуло с плеч, я помог ему сползти ниже, медленно оголяя её перед собой.

Она была прекрасна.

Тёплая, нежная.

Я накрыл её грудь ладонями, чуть сжал, почувствовал, как она задрожала.

— Рашид… — её голос сорвался, и я не смог больше тянуть.

Я опустился ниже, целовал её, пробегаясь губами по её животу, ощущая, как её мышцы дрожат подо мной.

Она была уже мокрой, готовой, и мне не нужно было больше ждать.

Я раздвинул её бёдра, вошёл в неё медленно, заставляя её прочувствовать каждое движение.

Она выгнулась, вцепилась в мои плечи, её дыхание стало прерывистым.

Я начал двигаться, следя за тем, как она реагирует на меня. Её тело приняло меня жадно, полностью, словно оно само подстраивалось под меня.

Я двигался глубоко, размеренно, чувствуя, как её бёдра сами раскрываются, подстраиваясь под мой ритм.

Она застонала, выгнулась мне навстречу, и я ускорил движения, подаваясь глубже, чувствуя, как её тело сжимается вокруг меня.

Я хотел, чтобы она потеряла голову.

Я хотел, чтобы она запомнила этот момент.

Когда её спина выгнулась дугой, когда её ногти впились в мою кожу, когда её дыхание стало хриплым, я понял, что она на грани.

Я ускорился, почувствовал, как её тело дрожит подо мной, как её губы раскрываются, но она даже не может сказать ничего.

Она кончила первой, горячая, сжавшаяся вокруг меня, выгнувшаяся так, что мне пришлось держать её за бёдра, чтобы удержать её под собой.

Я последовал за ней, наклонился, прижавшись к её шее, впиваясь зубами в её кожу, погружаясь в это чувство полностью.

Когда дыхание выровнялось, я посмотрел на неё.

Она была расслабленной, блаженной, с чуть приоткрытыми губами и затуманенным взглядом.

Я провёл пальцами по её лицу.

— Теперь ты здесь, — прошептал я.

Она слабо улыбнулась, накрыла мою ладонь своей.

— Да.

Я притянул её к себе, целуя мягко, медленно.

Я не торопился выпускать её из этого состояния.

Этой ночью я хотел, чтобы она чувствовала только одно.

Меня.

Зумрат

Я проснулась от шума.

Во дворе что-то перетаскивали, звенела посуда, слышались голоса женщин, торопливые шаги, команды. Дом проснулся рано, потому что сегодня был праздник.

Я медленно приоткрыла глаза и тут же наткнулась на взгляд Рашида.

Он не спал.

Лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на меня так, будто следил за тем, как я дышу.

Я потянулась, сонно улыбнулась.

— Ты давно не спишь?

Он медленно провёл пальцами по моему плечу, по ключице.

— Давно.

Я вздохнула.

— Праздник…

— Ага, — коротко отозвался он.

Я села, натянула покрывало на плечи, прислушиваясь к шуму внизу.

— Пойду помогу, — сказала я, вставая с кровати.

Рашид тут же нахмурился.

— Ты гость, а не прислуга.

Я улыбнулась, поправляя платье.

— Мне не трудно.

— Это не вопрос трудности, Зумрат. Они пригласили нас, а теперь ты будешь весь день работать на их кухне?

Я обернулась, встретилась с его взглядом.

— Так проще.

Он прищурился.

— Что проще?

Я пожала плечами.

— Быть занятой делом. Чем сидеть без дела и слушать разговоры, от которых только тяжелеет на душе.

Он молчал.

Я знала, что ему это не нравится, но и сидеть в своей комнате в ожидании вечера мне не хотелось.

Я подошла, склонилась к нему, легко коснулась губами его губ.

— Всё в порядке, — прошептала я.

Он не ответил, но его рука скользнула по моему бедру, прижала меня ближе.

— Если тебе станет некомфортно — ты скажешь.

— Скажу.

Я выскользнула из комнаты, прежде чем он передумал.

Внизу уже кипела работа.

На кухне было шумно.

Женщины хлопотали у плит, где кипели казаны, в больших тазах замешивали тесто, нарезали мясо и овощи. Окна были открыты, но воздух всё равно стоял тяжёлый, наполненный запахами специй, горячего масла и печёного теста.

Я молча взяла нож и принялась резать зелень, хотя чувствовала, как на меня посматривают.

Долго молчание не продлилось.

— Ты правда будешь помогать? — кузина Лейла с удивлением приподняла бровь, лениво раскатывая тесто.

Я подняла на неё глаза.

— А почему нет?

— Ну… — она смерила меня взглядом с ног до головы. — Ты теперь жена уважаемого человека. Разве он разрешает тебе работать на кухне, как обычной девушке?

Я усмехнулась, продолжая резать кинзу.

— Он не против.

Фарида, другая кузина, сидела рядом, перебирая рис. Она закатила глаза.

— И что, тебе это самой не обидно? — в её голосе послышалась насмешка. — Вернулась сюда, да ещё и работаешь, как будто тебе это надо.

Я сдержанно улыбнулась, но продолжила своё дело.

— Мне проще быть занятой, чем сидеть в комнате и смотреть в потолок.

Фарида хмыкнула.

— Или чем сидеть с мужем, да?

Я промолчала.

Тётя, которая до этого просто слушала, наконец повернулась ко мне.

— Женщина должна быть рядом с мужем, а не бегать по кухне, сплетничая.

Я вытерла руки о полотенце, посмотрела на неё спокойно.

— Он не возражает.

Она чуть прищурилась.

— Уж не слишком ли он мягкий? Я слышала, он строгий человек.

Я знала, куда она клонит.

Они ждали.

Ждали, что я скажу, что моя жизнь сложная, что он жестокий, что я несчастна.

Я встретилась с ней взглядом, позволяя паузе повиснуть в воздухе.

— Он мой муж, — просто сказала я.

Тётя сжала губы.

Она ждала другого ответа.

Я вернулась к работе, показывая, что разговор окончен.

Праздник начался ещё до захода солнца.

Во дворе накрыли длинные столы, застеленные белыми скатертями, расставили тарелки с мясом, лепёшками, фруктами и сладостями. Женщины в цветных платках суетились, разливая чай, мужчины курили, стоя в тени деревьев, переговаривались между собой.

Я чувствовала взгляды.

Чувствовала, как люди обсуждают нас, даже если не говорят этого вслух.

Соседи, дальние родственники — все, кому было интересно увидеть меня спустя три месяца после свадьбы.

Я не помню, когда в последний раз столько людей собралось в нашем дворе.

Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с недовольством.

Я знала, что они шептались за моей спиной.

Где-то в стороне женщины перешёптывались:

— Она изменилась…

— Посмотри, как держится. Уже не та тихая девочка.

— А муж? Говорят, он суровый, но ведёт себя уважительно.

Я чувствовала, как Рашид сидел рядом, его спина была напряжена.

Он не любил таких собраний.

Но он молчал.

Фарида подсела ближе, хмыкнула, наклоняясь ко мне.

— Тебя обсуждают, слышишь?

Я кивнула, спокойно откусила кусочек лепёшки.

— Слышала.

— И тебе не неприятно?

Я подняла на неё глаза.

— А что изменится, если мне будет неприятно?

Она фыркнула.

— Ничего. Но обычно ты раньше молчала.

Я улыбнулась.

— А раньше я была другой.

Она не ответила, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

Старшие женщины сели рядом с тётей, обсуждали гостей, разглядывали Рашида.

— Как он держится, смотри…

— Спокойный, но в глазах сила.

— Она теперь за ним, никто её не тронет.

Я чувствовала себя странно.

Как будто раньше я была для них чем-то несерьёзным, а теперь стала темой для обсуждения.

Но я не боялась.

Я просто ждала, когда этот вечер закончится.

Рашид

Я с самого начала не хотел этого праздника.

Слишком много людей. Слишком много взглядов. Слишком много разговоров, за которыми скрывались настоящие мысли.

Я чувствовал, как мужчины наблюдают за мной, оценивая, прикидывая, кто я такой.

Чувствовал, как женщины разглядывают Зумрат, сравнивают её с той, какой она была раньше.

Они ожидали, что увидят сломленную девушку, забитую жену, которую муж держит под контролем.

Но Зумрат держалась спокойно.

Не прятала взгляд.

Не опускала голову.

Она больше не была той, кто когда-то ждал их одобрения.

Я сидел рядом, держа её ладонь в своей, поглаживая костяшки пальцев. Не потому, что хотел показать свою власть. А потому что мне было важно, чтобы она чувствовала, что я здесь.

Что никто не имеет права заставлять её чувствовать себя маленькой.

Я отпустил её руку только когда к нам подошли женщины, что-то спрашивая у неё, утаскивая с собой.

Я не следил за ней взглядом, потому что знал — она в безопасности.

Так мне казалось.

До того момента, пока я не услышал крик.

Я резко встал, сердце сжалось.

Все замерли.

Я мгновенно узнал этот голос.

Зумрат.

Её не было в поле зрения.

Я рванул вперёд, срываясь с места, но Бека оказался быстрее.

Он уже бежал к боковому выходу во двор, туда, откуда раздался звук.

Я услышал звук борьбы, приглушённый стон.

— Бека! — крикнул я, но он уже исчез за углом.

Я добежал до места, где всё произошло.

Зумрат стояла, прижимаясь спиной к стене, дыхание сбившееся, глаза расширены от шока.

Я схватил её за плечи, осмотрел.

— Ты в порядке?

Она судорожно кивнула, сжимая в пальцах кусок ткани.

Тёмной, мужской.

Я понял, что произошло.

Касим.

Я медленно выдохнул, обхватил её лицо ладонями.

— Что он сделал?

— Попытался утащить, — голос сорвался, она сглотнула. — Схватил сзади, зажал рот… но я смогла вырваться…

Я почувствовал, как по телу прошла волна ярости.

Он осмелился.

Здесь.

В доме её семьи.

При всех.

Я сжал кулаки, пытаясь не сорваться прямо сейчас.

Зумрат посмотрела на меня, прикоснулась к моему запястью.

— Бека… Он погнался за ним в лес.

Я резко повернулся в сторону тёмного края двора, туда, куда вёл узкий проход.

Бека.

Один.

За Касимом.

Я сорвался с места.

— Оставайся здесь.

Я не обернулся, не дал ей возможности возразить.

Если Касим решился прийти сюда — значит, он был уверен, что сможет уйти.

Но уйти я ему не дам. Сегодня будет его последняя попытка навредить моей жене.