Невеста НЕ девственица

Глава 8

Дом без братьев был слишком тихим.

Я привыкла к голосам братьев, их постоянным спорам, смеху, даже к их шумным завтракам, когда каждый хотел схватить последний кусок лепёшки. А теперь — пустота.

Джалил не создавал такого же ощущения присутствия. Он просто был рядом, но не заполнял собой пространство. В отличие от Рашида.

Я вздохнула, натянув плед на плечи, и снова посмотрела в окно.

Ночь.

Двор утопал в полумраке.

Я не знала, почему мне так не по себе.

Мне ведь ничего не угрожает, верно?

Но сердце билось быстро, слишком быстро, и я не могла избавиться от чувства, что кто-то там… смотрит.

Я резко мотнула головой.

Глупости.

Я не позволю прошлому снова загнать меня в страх.

Телефон зазвонил, и я вздрогнула от неожиданности.

Рашид.

Тепло разлилось по груди.

Я тут же сняла трубку, едва сдержав улыбку:

— Ты уже спишь? — его голос был низким, тёплым, и от него у меня по спине пробежала дрожь.

— Нет… — Я сглотнула, пытаясь выровнять дыхание.

— Почему?

Я на секунду задумалась.

Просто сказать?

Признаться, что мне не по себе, что без него дом кажется слишком пустым?

Я почти сказала…

Но что-то остановило меня.

— Просто не хочу, — пожала я плечами, хотя он не мог этого видеть.

— Ты странная, — протянул он.

— Спасибо, очень мило.

Я услышала его тихий смешок, и в груди стало легче.

— Завтра вечером буду дома, — вдруг сказал он.

Я прикусила губу.

— Я знаю.

— Скучала?

— Нет, — соврала я слишком быстро.

Он усмехнулся:

— Лгунья.

Я закрыла глаза, прижимая телефон к уху, как будто это могло приблизить его ко мне.

— Просто ложись спать, ладно? — его голос стал мягче, почти заботливым.

— Ладно, — прошептала я.

— Зумрат.

— М-м?

— Закрой двери на ключ.

Я затаила дыхание.

— Конечно, — выдавила я.

— Если что-то почувствуешь — звони.

Я молчала.

— Обещай.

— Обещаю, — сказала я наконец, и он медленно выдохнул, будто успокаиваясь.

— Спи.

— Спокойной ночи.

— Ночь будет спокойной, только если ты наконец ляжешь, — пробормотал он, и я почти почувствовала его улыбку.

А потом звонок закончился, и всё снова стало тихим.

Я закрыла глаза, пытаясь запомнить его голос, его интонации, даже звук его дыхания.

Но когда открыла глаза, снова посмотрела в окно…

Я поняла, что кто-то действительно там был.

Я не сразу увидела его.

Может, потому что он стоял в тени, чуть поодаль от дома, за забором.

Но он был там.

Наблюдал.

Я не видела его лица, только силуэт.

И всё внутри сжалось до боли.

Я отступила назад, сердце колотилось в ушах.

Тень не двигалась.

Просто стояла.

Я хотела закричать, позвать Джалиля, но в горле пересохло.

Вместо этого я пятясь, дошла до двери, захлопнула её и повернула замок.

Глубокий вдох.

Выдох.

Думаем логически, Зумрат.

Возможно, это просто прохожий.

Сосед.

Случайный человек.

Но тело не верило в эти оправдания.

Оно помнило тот день. Ту боль. Того человека.

Я зажмурилась, заставляя себя дышать ровно.

Открыв глаза, медленно выглянула в окно снова.

Тени уже не было.

— Ты сегодня какая-то бледная, — заметил Джалил за завтраком, бросая на меня короткий, но внимательный взгляд.

Я поколебалась. Стоит ли говорить? Может, я просто накручиваю себя? Может, это была игра теней, моё воображение?

Но что-то внутри сжалось в тугой узел, не позволяя отмахнуться от этого чувства.

— Мне кажется, за нами следят, — тихо произнесла я, не поднимая глаз от чашки.

Джалил замер. Ложка в его руке застыла на полпути ко рту.

— Что значит «кажется»? — спросил он ровно, но я уловила в его голосе смену тона.

Я сглотнула, чувствуя, как воздух становится гуще.

— Вчера ночью… — Я провела языком по пересохшим губам. — Кто-то стоял за забором.

Он не отреагировал сразу, лишь медленно поставил чашку обратно на стол.

— Ты уверена?

Я заколебалась, но тут же кивнула.

— Да.

Джалил молча смотрел на меня несколько долгих секунд, его тёмные глаза оставались бесстрастными, но я чувствовала — он обдумывает, анализирует.

Потом он отодвинул стул и встал.

— Ладно. Проверим.

Я нахмурилась.

— Проверим?

Он бросил на меня короткий взгляд, прищурился.

— Я похож на человека, который проигнорирует такое?

Я невольно сглотнула.

Он был прав.

Я молча поднялась, последовала за ним.

Когда мы вышли на крыльцо, солнце уже поднималось над горизонтом. Утро было тихим, лишь ветер шевелил листву. Всё выглядело как обычно.

Но что-то всё равно было не так.

Джалил осмотрел двор, скользнул взглядом по забору, задержался на земле возле калитки.

Я тоже посмотрела туда.

Что-то лежало на земле.

Кусок грязной ткани, пропитанный чем-то тёмным.

У меня похолодели пальцы.

Джалил медленно нагнулся, поднял её двумя пальцами.

Я невольно сделала шаг назад.

Пятна были густыми, засохшими, буро-красного цвета.

Моё сердце забилось сильнее.

— Это… кровь? — прошептала я, но голос прозвучал приглушённо.

Джалил смотрел на тряпку с ледяным выражением лица. Затем его тёмные глаза встретились с моими.

— Похоже, у нас проблемы, Зумрат.

В его голосе не было эмоций, только холодный расчёт.

А внутри меня всё сжалось.

Я вдруг поняла: это не просто глупые игры.

Это предупреждение.

Весь день Джалил осматривал двор, проверял забор, выходил за ворота, но так и не нашёл никаких следов.

Но стоило мне выйти вечером, как я почувствовала всё то же самое.

Незримое присутствие.

Будто кто-то стоял в темноте и смотрел.

Будто ждал.

А потом я увидела это.

Конверт, оставленный прямо на ступеньках крыльца.

Я подошла к нему медленно, осторожно.

Чувствуя, как холодный страх сковывает пальцы.

Взяла его.

Перевернула.

Только моё имя.

Я открыла.

Внутри было что-то маленькое, твёрдое.

Я вытащила его и почувствовала, как всё внутри меня оборвалось.

Это была моя старая заколка.

Та самая, которую я потеряла в тот день.

В тот день, когда меня сломали.

Когда я перестала быть собой.

Я не могла дышать.

В груди разрастался панический страх.

Я знала, что он рядом.

Я знала, что он следит.

И что это только начало.

Я стояла на крыльце, сжимая в пальцах эту чёртову заколку, и не могла пошевелиться.

Грудь сдавило так сильно, что я едва могла дышать.

Заколка.

Моя заколка.

Как она оказалась здесь?

Моё сознание пыталось цепляться за рациональное объяснение. Может, кто-то нашёл её? Может, это просто совпадение?

Но я знала правду.

Это был он.

Он оставил её здесь специально.

Оставил мне знак.

Доказывая, что он ближе, чем мне хотелось бы думать.

Я резко разжала пальцы. Маленький металлический аксессуар упал на деревянные ступеньки с глухим звуком.

— Зумрат?

Я дёрнулась, вцепившись в перила.

Джалил стоял в дверях, его тёмные глаза сразу зафиксировались на моём лице.

— Что случилось?

Я молчала.

— Что у тебя в руке?

Я с трудом сглотнула и подняла заколку, протягивая ему.

Он взял её, осмотрел и тут же посмотрел на меня.

— Откуда?

— Она… она была здесь, в конверте, — голос предательски дрогнул.

Джалил сжал челюсти.

— Ты уверена, что это…

— Я знаю, что это она, — резко перебила я. — Это моя. Я потеряла её… тогда.

Он молчал.

А потом перевёл взгляд на темнеющий двор.

— Он был здесь.

Я обняла себя за плечи, пытаясь справиться с дрожью.

— Да.

Джалил сделал шаг вперёд, его тело напряглось, будто он был готов сорваться в погоню.

Но мы оба знали, что сейчас уже поздно.

Он ушёл.

Но вернётся.

Я не заметила, когда на улице совсем стемнело.

Джалил почти не отходил от окон, напряжённый, наблюдательный.

Я пыталась что-то делать по дому, но руки дрожали.

Этот страх… Он был старым. Глубоко засевшим внутри.

Я ненавидела его за это.

Ненавидела себя за то, что позволяла этому чувству возвращаться.

Но легче не становилось.

Когда я услышала шум машины, сердце замерло.

Шаги на крыльце.

Голос.

— Зумрат.

Я сорвалась с места.

Рашид стоял у порога, высокий, уставший, с лёгкой небритостью.

Но его глаза…

Они сразу зафиксировались на мне.

Я замерла, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое, живое.

Как будто меня больше ничего не держало.

Я шагнула вперёд, сама не осознавая, что делаю.

А потом просто прижалась к нему.

Рашид вздрогнул, но тут же крепко обнял меня.

— Эй… — его голос звучал глухо, прямо у моего уха.

Я вцепилась в его куртку, вдыхая знакомый запах.

— Ты вовремя, — прошептала я.

Он провёл рукой по моему затылку, не спрашивая пока ничего.

— Я здесь.

Я сжала пальцы крепче, пытаясь убедить себя, что теперь я действительно в безопасности.

Но даже в его объятиях я знала:

Это ещё не конец.

Рашид

Я едва успел переступить порог, как она кинулась ко мне.

Не дожидаясь, пока я войду в комнату, не глядя, что за мной стоят братья. Зумрат забыла обо всём. О правилах, о чужих взглядах, о том, что при родственниках так не принято.

Просто бросилась ко мне, обняла крепко, так, словно я был её единственной точкой опоры.

Я почувствовал, как её пальцы сжались на спине, будто она пыталась убедиться, что я здесь, что я настоящий.

Я машинально обнял её в ответ, ощущая, как она дрожит.

— Зумрат…

Я хотел спросить, что случилось, но уже знал ответ.

Моё дыхание стало тяжёлым. Я перевёл взгляд на Джалила, но тот лишь коротко качнул головой, его губы сжались в тонкую линию.

Я чувствовал, как мои братья напряжённо наблюдают за нами. Как Алим слегка выпрямился, как Бека перестал беззаботно опираться на стену, как Джалил скрестил руки на груди.

Я мягко, но настойчиво отстранил Зумрат, взял её лицо в ладони и заставил посмотреть на меня.

— Что случилось?

Она молчала, её губы дрогнули, но ничего не сорвалось с них.

Я наклонился чуть ближе.

— Зумрат, — повторил я.

Она судорожно вздохнула и опустила голову.

— Он здесь, — прошептала.

Я почувствовал, как внутри всё закипает.

— Кто?

Она дрожала.

— Касим.

Его имя прозвучало как приговор.

Я замер.

В воздухе будто стало меньше кислорода.

За спиной кто-то выругался — кажется, Бека.

Я не сразу понял, что сжал её плечи сильнее, чем следовало.

— Он приходил? — мой голос звучал хрипло, слишком низко.

— Я… Я не видела его. Но я знаю. Он рядом.

Я провёл рукой по лицу, стараясь не сломаться прямо сейчас.

— Что он сделал?

Она отступила, потянулась к столу.

А потом я увидел это.

Конверт.

Я взял его, резко высыпал содержимое на ладонь.

Мелкий предмет блеснул в свете лампы.

Заколка.

Та самая.

Я вспомнил, как она говорила о ней. Вспомнил, как слушал её дрожащий голос, когда она рассказывала, как потеряла её в тот день.

Тот день.

Кровь застучала в висках.

Я закрыл кулак, металлический край впился в кожу, но мне было плевать.

Мои братья смотрели молча.

Они знали.

Понимали.

— Он пожалеет, — ровно сказал я.

Алим медленно кивнул.

— Да.

Джалил скрестил руки.

— Мы его найдём.

Бека тихо выдохнул:

— Я хочу быть первым, кто сломает ему кости.

Я посмотрел на Зумрат.

Она стояла рядом, сжавшись. Её глаза были наполнены страхом.

Я осторожно провёл пальцами по её щеке, заглянул в эти тревожные глаза.

— Он не тронет тебя, — сказал я тихо, но твёрдо.

Я не позволю, чтобы он оставил хоть ещё один след в её жизни.

Ночь в доме была тёмной, тишина висела тяжёлым покрывалом, нарушаемая только редким потрескиванием догорающего в печи угля. Я вышел из спальни, задержавшись у двери.

Зумрат спала.

Я провёл пальцами по её волосам, прежде чем встать с кровати, поправляя выбившуюся прядь. Тёплая, мягкая. Совсем крошечная в этой большой кровати. В её лице было что-то детское, беззащитное. Я знал, что завтра, когда она проснётся, снова наденет свою силу как доспех. Но сейчас…

Сейчас она просто спала, дышала ровно, и, может быть, впервые за долгое время не чувствовала страха.

Я не хотел уходить.

Но знал, что должен.

Закрыв за собой дверь, я спустился вниз.

В столовой горел свет, на столе остывал чай. Братья сидели молча, каждый в своих мыслях.

Алим сидел с привычной сосредоточенностью, чуть ссутулившись, водил пальцами по краю чашки. Джалил, как всегда, выглядел расслабленным, но я знал — это только видимость. Бека щёлкал зажигалкой, и этот звук раздражающе разносился по комнате.

Они ждали меня.

Я медленно сел, сцепил руки в замок.

— Рассказывайте, — сказал я.

Джалил бросил на меня внимательный взгляд.

— Ты уверен, что хочешь услышать это сейчас?

Я хмыкнул.

— Ты сам как думаешь?

Он кивнул и молча подвинул ко мне лист бумаги.

Я увидел его почерк.

Даты.

События.

Заметки.

— Он следит за ней уже давно, — тихо сказал Джалил.

Я медленно поднял взгляд.

В глазах запеклось.

— Насколько давно?

— Думаю, с самого начала. Может, с тех пор, как узнал, что она вышла замуж.

Я накрыл рот ладонью, придавливая к коже глухой рык.

Этот ублюдок.

Этот…

Я сжал зубы, чтобы не рявкнуть от злости.

— Ты видел его?

Джалил кивнул.

— Видел. Вчера.

Бека поднял голову, его лицо было напряжённым.

— Он стоял у калитки. Не подходил близко, но…

— Достаточно близко, чтобы быть увереннее, чем должен, — закончил за него я.

Бека молча кивнул.

В груди всё кипело.

Я медленно вдохнул.

— Этот ублюдок… — тихо проговорил я.

— Думает, что ему что-то принадлежит, — вставил Алим.

— Ошибается, — бросил Джалил.

Я провёл ладонью по лицу, пытаясь держать себя в руках.

— Я искал его после свадьбы. Хотел покончить с этим. Но он исчез.

— А теперь сам вернулся, — пробормотал Алим.

— Потому что считает, что у него есть шанс, — добавил Бека.

— Он ошибается, — тихо сказал Джалил.

Я поднял взгляд.

— Он пожалеет.

— Так что будем делать? — спросил Алим.

Я посмотрел на своих братьев.

— Он думает, что контролирует ситуацию. Что у него есть власть.

— Мы используем это, — закончил Джалил.

— Ты хочешь, чтобы он совершил ошибку? — уточнил Алим.

Я кивнул.

— Он выйдет сам.

— И тогда мы его возьмём, — задумчиво протянул Бека, его глаза потемнели. — Мужчина, который позволяет себе насилие над беззащитным ребёнком, не заслуживает жизни, — тихо сказал он.

Мы молчали.

Но в этом молчании было больше слов, чем можно было сказать.

Я смотрел на своих братьев.

Они были рядом. Всегда.

И сейчас мы собирались сделать то, что должны были сделать ещё много лет назад.

Это была не просто месть.

Это была расплата.

За её страх.

За её слёзы.

За её сломанную жизнь.

И Касим заплатит сполна.

Зумрат

Я проснулась внезапно. Грудь тяжело вздымалась, ладони сжаты в кулаки. Темнота комнаты давила, но не это разбудило меня. Пустота рядом.

Я медленно повернула голову, дотронулась до простыней. Они были холодными.

Рашид.

Он ушёл.

Я села, откинула с лица волосы, прислушалась. Дом спал. Но внизу… Где-то внизу были они.

Я встала, тихо, осторожно. Натянула на себя лёгкий халат, запахнула его на груди и босиком вышла из комнаты.

На лестнице было прохладно. Я спускалась медленно, ступеньки поскрипывали под ногами. И когда подошла ближе, услышала.

Голоса. Низкие, напряжённые. Разговор.

Я остановилась у двери в столовую, прячась в темноте коридора.

Рашид сидел за столом. Братья были рядом. Лица серьёзные, взгляды тяжёлые. Я не слышала всех слов, но поняла главное.

Касим.

Они говорили о нём.

Они собирались…

Я вздрогнула. Не потому, что боялась, а потому, что знала — они не отступят.

Рашид не отступит.

И если он что-то решил, его не остановить.

Я не могла просто стоять и слушать.

Я шагнула в свет.

— Рашид.

Он поднял голову. Я увидела, как его челюсть напряглась, как пальцы на столе сжались в кулак.

— Зумрат, — голос был низким, сдержанным.

Братья замолчали.

Я посмотрела на них, затем снова на Рашида.

— Иди со мной.

Он медленно поднялся. Вся его поза говорила, что он не хочет уходить, что в нём кипит злость, напряжение, неразрешённое желание действовать.

Но я не дала ему времени на размышления. Просто подошла ближе, взяла за запястье. Он был горячим, как раскалённое железо. Я сжала пальцы.

— Пожалуйста.

Этого хватило.

Рашид коротко кивнул братьям и пошёл за мной.

Мы поднялись наверх. Я не говорила, просто вела его. И когда дверь за нами закрылась, развернулась к нему.

В его взгляде бушевал шторм. Гнев. Решимость. Что-то ещё…

— Что ты хочешь, Зумрат?

Его голос был хриплым.

Я медленно подняла руки, коснулась его лица. Пальцы провели по жёсткой линии скул, к уголкам губ.

— Я хочу, чтобы ты был здесь.

— Я здесь.

— Нет, — я покачала головой. — Ты там. С ними. В гневе. В мыслях о мести.

Он смотрел на меня, не двигаясь. Я сделала шаг ближе, вплотную. Мои пальцы скользнули вверх, к вороту его рубашки. Я чувствовала его дыхание. Горячее. Неровное.

— Позволь мне быть твоей тишиной, Рашид.

Его челюсть дёрнулась. Я увидела, как в глазах мелькнуло что-то болезненно-тёплое.

— Ты думаешь, я могу успокоиться?

— Ты можешь.

Я скользнула ладонями к его груди. Чувствовала, как сердце стучит под пальцами. Он был натянут, как струна.

Я медленно наклонилась.

— Позволь мне, — выдохнула я у его губ.

И тогда он сорвался.

Его руки скользнули по моей талии, крепко, настойчиво. Я ахнула, когда он рывком прижал меня к себе, когда губы накрыли мои.

Поцелуй был тёплым. Не яростным, а медленным. Глубоким. Он целовал меня так, как будто искал спасения. Как будто пытался найти тишину, которую я ему обещала.

Я обвила его шею, прижимаясь ближе. Его пальцы прошлись по моей спине, опустились ниже, сжали мои бёдра. Тепло разливалось по телу. Горячее, тягучее.

Я почувствовала, как он подхватил меня, легко, без усилий. Как мои ноги обвились вокруг его талии. Как он сел на кровать, усаживая меня сверху.

Его руки блуждали по моему телу, нежно, но жадно. Я стянула с него рубашку, ощущая под ладонями жар его кожи.

Рашид скользнул губами к моей шее. Медленно. Оставляя поцелуи. Каждый сантиметр моей кожи отзывался на него. Я выгнулась, впуская его прикосновения глубже.

Его пальцы прошлись по моим рёбрам, к груди. Я застонала, когда он накрыл её губами. Горячий язык, лёгкие укусы. Его дыхание стало тяжелее.

Я чувствовала, как напряглось его тело. Как он сдерживается. Как будто не хочет торопиться.

— Рашид… — мой голос был полон тепла.

Я провела ладонями по его спине, спускаясь ниже. Он резко втянул воздух.

— Ты — мой покой, Зумрат, — прошептал он, уткнувшись в мою шею.

Я улыбнулась, чувствуя, как его губы ласкают кожу.

Я провела пальцами по его груди, по горячему рельефу мышц. Он смотрел на меня. Его тёмные глаза были полны чувства.

Его руки гладили мою кожу, неспешно, будто запоминая каждый изгиб. Я наклонилась, снова целуя его. Глубже.

Долгое время мы двигались в этом ритме. Словно каждое прикосновение, каждый стон говорил больше, чем слова. Словно мы слились во что-то единое.

И в эту ночь Рашид действительно был здесь. Со мной. В этом моменте. В этой тишине. В моей любви.

Рашид

Я проснулся рано, но не сразу открыл глаза. Просто лежал, ощущая тепло Зумрат, её мягкое дыхание на моей коже. Она спала, прижавшись ко мне, её ладонь лежала на моей груди, а нога перекинута через мою. Она была такой тёплой, такой расслабленной, будто во сне все страхи и тревоги отступали.

Я осторожно провёл рукой по её спине, запоминая мягкость её кожи, тепло её тела. Она чуть вздохнула, губы шевельнулись, но не проснулась.

Как же мне хотелось остаться здесь. Просто зарыться носом в её волосы, не думать о Касиме, не думать о мести. Но эта иллюзия могла длиться только в тишине предрассветного дома.

Её пальцы сжались на моей коже, словно даже во сне она чувствовала, что я собираюсь уйти.

Я наклонился и коснулся губами её лба.

— Спи, Зумрат, — тихо прошептал я.

Она что-то пробормотала, но осталась в мире снов.

Я выскользнул из постели, натянул штаны и, бесшумно двигаясь, подошёл к окну.

Касим.

Он снова появился в её жизни. Он снова заставил её бояться. Я знал, как сильно она пытается скрывать страх, но видел, как её пальцы чуть дрожат, когда она наливает чай, как она задерживает дыхание, если слышит незнакомые шаги за дверью.

Я не мог больше ждать.

Этот ублюдок не остановится.

Я проведу разведку. Узнаю, где он. Его семья могла бы стать зацепкой. После всего, что произошло, родители отказались от него, но это не значит, что они не знали, где он скрывается.

Я снова взглянул на кровать. Зумрат чуть нахмурилась во сне, будто чувствовала мою тревогу.

Я склонился к ней, снова провёл ладонью по её волосам, запоминая каждый мягкий завиток.

Если бы она знала, насколько далеко я готов зайти ради её спокойствия…

Но она не узнает.

Я не скажу.

Внизу уже сидел Алим, неспешно пил чай, когда я вошёл на кухню.

— Ты сегодня слишком серьёзный, — заметил он, даже не глядя в мою сторону.

Я молча налил себе чая и сел напротив.

— Я уезжаю.

Он оторвал взгляд от чашки и внимательно посмотрел на меня.

— По делам?

Я сцепил пальцы в замок.

— К родителям Касима.

Алим поставил чашку.

— Думаешь, они что-то знают?

— Думаю, что они единственные, кто может сказать, где он.

Он долго молчал, раздумывая.

— Поеду с тобой.

— Я хотел один, — сказал я твёрдо.

— Не получится, — отрезал он.

Я вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.

— Тогда собирайся.

Я вернулся в спальню.

Зумрат уже проснулась.

Она сидела на кровати, ноги подтянуты к груди, волосы растрёпаны, а на лице — мягкая сонная улыбка.

Я замер на секунду.

Такой я её видел редко. Просто Зумрат, моя жена, без тревоги, без напряжения. Домашняя. Настоящая.

— Куда ты так рано? — зевнув, пробормотала она.

Я сел рядом, провёл пальцами по её щеке, задержался у её губ.

— По делам.

Она нахмурилась, чуть отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Далеко?

— Не очень, — я улыбнулся, но она не улыбнулась в ответ.

— Ты вернёшься сегодня?

Я кивнул.

Она несколько секунд изучала моё лицо, словно пыталась прочесть, что скрывается за этими словами.

— Хорошо. Будь осторожен.

Я не стал говорить, что осторожность уже давно не входит в мои приоритеты.

Она подняла руку, провела пальцами по моей щеке, будто что-то обдумывая.

— Ты что-то скрываешь, — вдруг тихо сказала она.

Я поймал её ладонь, поднёс к губам, коснулся её кожи.

— Просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

Она вздохнула.

— Ты уже защищаешь меня.

Я прижал её к себе, уткнулся носом в её волосы.

— И всегда буду.

Она крепче сжала мои плечи, не отпуская.

Я снова хотел остаться.

Но нужно было идти.

Я осторожно отстранился, ещё раз коснулся её губ лёгким, тёплым поцелуем.

— Я вернусь.

Она кивнула.

И я заставил себя уйти.