Невеста Соболя

Глава 11. Соболь

— Что не ешь? — спрашивает Саша, выгнув тёмную бровь и в очередной раз облизнув пальчик.

Я действительно не ем, хотя жрать охота жуть, просто никак не получается переключиться с разглядывания Сани на собственно трапезу. Как только я берусь за вилку и собираюсь насадить на зубцы кусок сочной рыбы, так Санек вновь начинает облизываться — то по губам языком скользит, то пальцы свои посасывает.

Мля… Ну как тут поешь спокойно?!

— Задумался просто, — буркаю, с трудом оторвав взгляд от Сашиных пальцев, скользящих по пухлым губам, и опустив его в тарелку.

Всё ещё пустую тарелку.

— Гор не обманул. Рыба на самом деле великолепная. Свежая и сочная. Ты попробуй.

— Ага.

— Вот бы Гор разрешил мне пройти на кухню ресторана к шефу на мастер-класс. Хочу такую же рыбку готовить научиться. А ещё всегда мечтала научиться готовить ядовитую рыбу Фугу. Японцы её делают, знаешь? Интересно, местный шеф умеет? Если да, надеюсь и меня научит. Потом оценишь мои старания, му-же-нек?

Я наконец умудряюсь запихать себе в рот кусок рыбы, но тут же давлюсь, услышав Сашкины слова. Рыба, конечно, вкусная, но её вкус отчего-то теряется на фоне воспоминаний о стрепне Сани. Так она ещё и на мастер-класс собралась по приготовлению ядовитой рыбехи, чтобы потом угостить «муженька». Ну, то есть меня, как вы уже поняли.

Оказывается, в «браке» с Сашей есть свои жирные минусы. Жирнее чем рыба у меня во рту.

— У-ггг-у, — выдавливаю из себя ответ, кисло улыбнувшись.

Хоть бы она об этом забыла. Или фугА эта вся сдохла, или резко рыбу в красную книгу занесли. Вообще всю на планете. Да что угодно, мля, только не очередная, вполне вероятно — смертельная дегустация Сашкиного блюда.

— Слав, а с Пашей точно нормально всё?

На моё счастье Саша переводит тему с готовки на Клима. Всё же это более безопасная плоскость для нашего общения.

— Нормально, Санек, клянусь.

— А почему я с ним поговорить не могу?

— Так нужно, Саш. Я ж тебе объяснил уже. С этой симки звонить Климу больше не стоит. Будем их менять и раз в три дня связываться с твоим братом. Чем меньше мы с ним контактируем, тем ниже вероятность, что нас здесь найдут.

— Ну, ладно, — надувшись, Саня продолжает есть, чем снова отвлекает меня от собственного приёма пищи.

Да в самом деле, мне что теперь, на улице что ль есть? Отдельно от неё? Видимо, так. Лишь бы вот эти причмокивания не наблюдать и скольжения кончика языка по губам.

— Слав, а мы спать-то как будем?

— Ммм? Ты о чем?

— Ну, кровать-то одна, — Саня стреляет многозначительным взглядом на постель, а затем вопросительно смотрит на меня. — Мы на ней вместе будем спать? Как муж и жена? Насколько далеко ты собираешься зайти в своём фарсе?

Сашка, мать твою, Климова! Колдунья кареглазая, черт тебя дери! Ты вот что со мной творишь хоть понимаешь?!

Снова давлюсь рыбой и начинаю обильно запивать водой, чтоб не задохнуться. А может вода мне требуется, чтобы остудить вновь разгоревшееся нутро?

— Ты как-то неаккуратно ешь, Слав. Куда такие кусьманы в рот заталкиваешь? — коза качает головой, как ни в чем не бывало. — Так что насчёт кровати?

Прожевав и отдышавшись, я наконец нахожу в себе силы состроить комичную гримасу и шутливо подмигнуть Сане. Надеюсь, выходит правдоподобно, потому что посвящать сестру друга в свои реальные мысли и фантазии насчёт этой хреновой кровати, я точно не собираюсь. Они вообще не шуточные ни черта.

— Ну ты че, Сань? Я с маленькими девчонками подушку и матрас делить не собираюсь. В ванной джакузи большое. Там размещаться по ночам буду.

И вот бы она сейчас губы надула, разозлилась, фыркнула на меня за сравнение с ребёнком — хоть один признак недовольства с её стороны, но Саня продолжает спокойно есть и безразлично пожимает худенькими плечами.

Разлюбила меня моя прилипала Сашка.

— Джакузи так джакузи. В принципе, твой вариант лучше, чем тот, что собиралась предложить я.

— И что же ты собиралась предложить?

— Пол, разумеется.

— И не жалко тебе меня?

— Конечно, нет. Маленькие девочки больших сильных дядей жалеть не должны. Я лучше кого-нибудь своего возраста пожалею. А ты вон какой здоровый, Слав.

И наверняка с тобой неудобно было бы кровать делить.

Вот бесит же ведьма до зубного скрежета!

Кого она там жалеть собралась? Молокососа своего американского? И что значит «со мной было бы неудобно кровать делить?»? А с ним, получается, удобно?

Так и подмывает схватить лису, хорошенько встряхнуть и зарычать «И как часто тебе с ним удобно было?!» И только попробовала бы ответить, что хотя бы раз было…

От фатального поворота в разговоре меня спасает стук в дверь. Наверное, Гор ноут принёс. Слава тебе, дружище! Ты и представить не можешь, как помог мне сейчас!

— Судя по твоему выражению лица, я не очень вовремя? — спрашивает Гордеев с ухмылкой на губах, когда я выхожу из номера в коридор, прикрыв за собой дверь.

— А вот тут ты не прав. Очень даже своевременно ты появился, друг, — буркаю, устало потерев переносицу, и трясу головой, чтобы вытряхнуть лишние мысли о кареглазой ведьме, оставшейся в номере доедать обед.

Мозг совсем соображать перестал из-за этой лисы. Скоро как дикий на людей бросаться начну такими темпами.

— Что, милые браняться только тешаться? — ржёт Гор, хлопнув меня по плечу. — Семейная жизнь она такая. Но есть свои плюсы. Мы-то с тобой теперь оба знаем, Соболь, как жёнам настроение поднимать, да? — Гордеев многозначительно подмигивает, а я думаю мля-а-ать…

Да что ж такое?!

И Гор со своими намёками на то, о чем я изо всех сил пытаюсь не думать.

— Как номер и обед? Всё твоей Саше понравилось?

— Да. Всё отлично, дружище. Спасибо тебе ещё раз большое. Сочтемся однажды.

— Не будь ослом и прекрати чушь нести. Ничего мне не надо. Вот ноутбук, кстати, — Гордеев снимает с плеча специальную сумку-чехол на ремне и протягивает мне. — Пусть учится на здоровье твоя Саша. Не забудь о завтраке. Буду ждать в ресторане вас двоих.

— Придём обязательно… Слушай… Эээ, Гор… Вопрос такой… У тебя в ресторане шеф случайно рыбу Фугу не подаёт к столу?

— Фугу? — Гордеев в замешательстве вскидывает брови. — Вроде нет. А что такое? Фугу надо?

— Нет! Как раз не надо. Это я так, на всякий случай спросил, — облегчённо вдохнув, я ещё раз благодарю друга за помощь, после чего возвращаюсь в номер.

Сашка к этому моменту обедать уже закончила и сейчас, фальшиво напевая какую-то песню, разбирает нашу сумку с вещами. Кажется, у меня появилась всё-таки возможность нормально поесть.

— Сань, ноутбук для тебя, — кладу ноут на стол и возвращаюсь к своей неоконченной трапезе.

— Ой, здорово! Надо не забыть завтра Гору спасибо сказать.

Саня достаёт ноут из сумки и включает, а я тем временем накладываю в тарелку побольше еды и отворачиваюсь к окну, чтобы на лису лишний раз не смотреть.

Раздражение так окончательно и не проходит, и это, млять, бесит, потому что ну не испытывал я раньше таких сильных эмоций из-за женщин. Никогда вообще. А сейчас внутренности узлом стягивает, стоит подумать об этом хлыще американском Сашиного возраста, с которым ей удобно, видимо…

Надо поскорее доесть и спать ложиться. Может, хоть хороший сон мозг на место поставит.

Брюнетка, которая принесла чуть ранее обед, снова возвращается в номер, только на этот раз за пустой посудой. За окном уже почти стемнело, когда я закрываю за девушкой дверь и потянувшись иду к шкафу, чтобы взять фублолку и трико.

Саня все же молодец. Мои вещи тоже разложила. Заботливая шоколадка. Сейчас в ванной какие-то свои женские принадлежности по полкам расставляет.

Блин, надо бы посмотреть в интернете магазины с ювелиркой пока не забыл, а то утром времени не будет. На завтрак с Гором успеть надо уже с кольцами на пальцах. Если Гордеев и не заметил, то уж его жена точно на отсутствие колец внимание обратит.

Кинув футболку с трико на кровать, усаживаюсь за стол и открываю ноут, который Сашка не выключала, а просто закрыла. Как только экран загорается, в глаза тут же бросается Санина страничка в фейсбуке, а сбоку сообщение светится. Пишет ей никто иной, как MAX. Вся переписка на английском. Да в принципе, я не собираюсь её читать, мне по сраным смайлам все понятно.

Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, сердце шарахает по ребрам кувалдой, отчего кровь мощной волной приливает к вискам и заливает бешенством взор. Млять, только успокоился и вот опять.

Усугубляет моё состояние то, что на фото в фейсе Саня просто эталон сексуальности. Клим вообще эту страничку видел?! Значит, я в сторону его сестры смотреть не могу, лучший друг, проверенный годами, а другие слюни пускать вот на ЭТО могут?!

Да ещё и Саня молодец! Косяк ходячий! Додумалась в соцсети сейчас выходить, когда мы, мать её, прячемся!

«Мне ноутбук для учёбы нужен…»

Охренеть у тебя учёба, Саша!

Пальцы непроизвольно наводят курсор мышки на имя этого американского перца. Щёлкаю. Max Anderson.

Хренандерсон, млять!

А это что? Возраст? Ему двадцать пять?! Это че ещё за хрен старый?!

— Ну, кажется, все разобрала! — выдыхает Саня, выйдя из ванной. — Теперь можно и отдохнуть… Ой, Сла-а-ав, что с твоим лицом? Ты как будто убить кого-то собираешься.

— Са-ша, а ты скажи-ка мне, пожалуйста, вот это вот, что такое? — резко поворачиваю ноутбук экраном к ней.

— Это моя страничка в фейсбуке… — Саня переводит растерянный взгляд с меня на ноутбук и обратно. — Слав, я не понимаю, что случилось-то?

Не понимает она. Капец! Меня тут всего колотит, а она стоит, ресницами хлопает и не понимает!

— А то случилось, Саша, что ты, кажется, забыла напрочь, по какой причине мы с тобой морозим задницы на крайнем севере! Я тебе русским языком сказал, ещё дома — никаких звонков вообще никому!

— Я помню, Слав, но… я же не звонила… — недоумённо разводит руками. — Это ведь переписка в социальных сетях. Я же должна была сообщить Максу, что со мной всё в порядке. Не понимаю, почему ты так злишься? Я же не рассказала, где мы находимся и что вообще произошло. Просто предупредила, что какое-то время не смогу часто выходить на связь. Он ведь мой парень… Я должна была поставить его в известность. Он бы занервничал, если бы я вдруг пропала без предупреждения на три недели.

Занервничал бы он. Пусть лучше нервничает, чтобы я ему причиндалы не оторвал, мудак!

И вообще, от того факта, что Саня так печётся о переживаниях этого американского петуха меня просто нереально колотит. Хочется расхреначить этот ноут к чёртовой матери. Останавливает только то, что он принадлежит Гору.

— О, ну спасибо, что хотя бы догадалась не выдавать наше местоположение!

— Слава, я не понимаю, почему ты ёрничаешь? — Санёк поджимает пухлые губёхи, но в отличие от меня, остаётся спокойной.

И, пожалуй, это вымораживает ещё больше. Потому что меня внутри всего колбасит нахрен.

— А потому, Саша, что Решетов следит за каждым нашим шагом! И обязательно найдёт нас, если ты и дальше будешь вот так бездумно трепаться со своим заграничным хахалем в сети! Хочешь, чтобы он нас через твой аккаунт вычислил?

Знаю, что несу сейчас откровенную чушь и, конечно, по страничке в социальных сетях никто нас не отыщет. Это просто невозможно. Даже в двадцать первом веке. Но перед глазами как красная тряпка перед быком стоят эти сраные смайлы в их переписке. И всё. Меня просто клинит. Никогда прежде не испытывал такого помешательства, чтобы вот так ревновать до срыва мозгов.

И всеми силами я, всё же, пытаюсь убедить себя, что мой гнев оправдан. Потому что лучше перебдеть, чем не добдеть. Хренандерсон этот вполне переживёт три недели без перекидывания смайликами в чате.

— Я… поняла, Слав… — Санёк обнимает себя руками за плечи. — Больше такого не повторится, извини.

Извини? И это всё, что она может мне сказать?

Климова-младшая поворачивается ко мне спиной, собираясь уйти, но я хватаю её за локоть и разворачиваю лицом к себе.

— Саша, я не договорил. Ты мне скажи, это ты так учишься, называется? — тычу пальцем в экран ноутбука? — То есть Гор выделяет тебе собственный компьютер, сам тащит его в наш номер, как долбанный швейцар, чтобы что? Чтобы ты с хахалем своим могла потрепаться?

— Зачем ты так говоришь? Я занималась! Просто уже закончила и хотела предупредить Макса, что со мной всё хорошо. И всё! Прошу, давай закроем эту тему. Я же уже пообещала, что впредь такого не будет.

Занималась она. Ну-ну. Знаю я, что там за занятия с тобой проводил этот хрен американский.

— А аватарка твоя?

— А что не так с моей аватаркой?

— Да с ней всё не так! — всплёскиваю руками. — Ты бы ещё голая сфоткалась и на всеобщее обозрение выставила! Короче, аватарку надо сменить!

— Ты в своём уме, Слав? — смотрит на меня так, будто я реально крышей поехал. — Я здесь в майке и юбке! Потому что на улице было жарко, когда я это фото делала!

— Юбка? — выгибаю бровь и, наклонившись, внимательнее разглядываю фотографию. — Не вижу здесь никакой юбки. Тут только майка и пояс какой-то.

— Ну знаешь ли, Слава… — Санёк в какой-то момент мешкает от возмущения. — Это уже просто ни в какие ворота. Ты меня за пару минут во всех смертных грехах обвинить умудрился! Ладно, я согласна, что, возможно, не должна была заходить в фейсбук, но всё остальное… И вообще, по какому праву ты читаешь мою переписку?

— Я не читаю! — цежу сквозь зубы, пытаясь сохранять самообладание. — Ты знаешь, что я этот ваш америкосовский диалект один хрен не разбираю.

— Но тем не менее, ты шаришь по моей страничке. И, судя по истории браузера, кликает длинным тоненьким пальчиком по клавиатуре, — Ты ещё и к Максу захаживал.

— Да, и кстати о твоём этом Максе, — охотно подхватываю тему разговора. — Что-то не очень-то он смахивает на твоего ровесника.

— Ну не ровесник и что? — с вызовом смотрит на меня.

— А то! Не слишком ли он для тебя староват?

Спрашиваю и меня перекашивает в тот же момент. Потому что я отлично понимаю, взрослому мужику явно мало просто ходить за ручку и под луной слюнями обмениваться.

Чёрт!!! Как долго они знакомы вообще с этим Максом? Насколько далеко зашли их отношения? Если я не выясню это в самое ближайшее время, у меня мозг к хренам взорвётся!

— Что за чушь? Ему всего двадцать пять! Он на два года младше тебя. По такой логике ты тогда вообще получается древний старикашка?

Открываю рот, чтобы ответить, но тут же его захлопываю. Потому что собственноручно подтверждать, что я для Саши неподходящая партия вообще не хочется. Но, чёрт! Я — это совсем другое дело. И это вовсе не двойные стандарты.

Я Санька знаю с рождения. Я, блин, её маленькую в коляске катал. И скорее руку себе отгрызу, чем её обижу. А вот на счёт этого американского мудилы я не могу быть так уверен.

Хотя, судя по тому, как Саня сейчас на меня смотрит, я её уже обидел, причём не хило так.

Обвожу взглядом Сашкину ссутулившуюся фигуру и только сейчас в голове немного проясняется. Потому что она до сих пор обнимает себя за плечи, как делает всегда, когда пытается защититься. И губы поджимает так, будто вот-вот разревётся.

Чёрт, неужели правда лишнего наговорил?

Быстро проматываю в голове весь наш разговор. И то, как я наорал на Саню за переписку, и то, что обвинил в том, что она не учится. Хотя, на самом деле, я видел вкладки с конспектами. И аватарка эта чёртова… и что-то как-то так паршиво становится.

— Саш… — беру её за талию и подтягиваю ближе к себе. — Ладно, всё, давай обнулим наш сегодняшний разговор. Просто договоримся с тобой, что никаких больше контактов с кем бы то ни было, без моего ведома.

— Обнулим, да… — Сашка выворачивается из моих рук и делает несколько шагов назад, увеличивая между нами расстояние. — Хорошо, я поняла.

Мне не нравится, как она сейчас со мной разговаривает. Холодно как-то, отстранённо. Как будто намеренно удерживая между нами эмоциональную дистанцию. И, чёрт, понимаю, что сам, наверно, виноват. Но от этого только поганее на душе становится.

Лучше бы она сорвалась и наорала на меня, также как я на неё только что. А так… Мудак ты ревнивый, в общем, Соболев.

— Саш, ты куда? — спрашиваю, увидев, что она хватается за ручку двери.

— Я пойду в бар спущусь. Чая горячего попью. Что-то как-то замёрзла немного. Не привыкла к таким низким температурам.

— Давай я закажу в номер? — делаю попытку её удержать.

— Не надо, — мотает головой. — Я пройдусь лучше… Всю ночь в самолёте провели, потом ещё в машине несколько часов. Мне… ноги размять хочется…

Бросает на меня быстрый взгляд, а потом, разворачивается и выходит за дверь, оставляя меня в номере одного.

Понятно, короче. Обидел ты, Соболь, свою Саню.