Невеста Соболя

Глава 33. Саша

Слава ушёл.

Просто встал и ушёл.

Сказал, что не может…

Горечь едкой кислотой поднимается от живота к горлу и до боли стискивает голосовые связки. Я не могу ни слова произнести вслух. Кричать не могу, плакать и, кажется, дышать тоже. Меня зажало в тиски, и я понятия не имею, как их разжать и выбраться на свободу.

«Почему?» — единственный вопрос крутится в моей голове, пока я продолжаю как приклееная лежать на кровати и смотреть на закрытую дверь, через которую вышел Слава, оставив меня одну.

Почему он ушёл?

Я ничего не понимаю. Совсем запуталась.

Всё ведь было хорошо. Всё шло, как надо. И вот между нами будто резко возникает пропасть. Мы снова чужие и далёкие. И я никак не могу ответить себе на вопрос, как так вышло?

Мужчина, который только что целовал меня со всей страстью, ласкал и возбуждал, неожиданно остановился и просто ушёл, ничего не объяснив.

«Не могу, Сань. Прости…» — кажется, это его точные слова? Да. Именно так он сказал прежде, чем хлопнуть дверью.

«Чего ты не можешь, Слав? Спать со мной? Почему?! Тебе противно?! Не так сильно хочется?! Или всё дело в том, что я — Саша Климова?! Почему, а?!»

Когда я наконец нахожу в себе силы подняться с постели, внутри меня кипит целый вулкан эмоций, готовых вырваться наружу огненной лавой. Злость, обида, раздражение и никак не стихающее желание. Я начинаю метаться по номеру в попытках успокоиться, но не выходит.

Слава меня хочет — это однозначно. И все те ласковые слова, что он говорил, комплименты и нежности, не мог сказать тот, кто недостаточно сильно желает. Значит, дело в другом. В том, что я Пашина сестра.

Но это же глупо! Мы взрослые люди. ОБА взрослые! Я думала, что до Славы наконец это дошло, но, видимо, не совсем.

Почему всё так сложно между нами?!

Миллионы людей на планете занимаются сексом просто потому, что хотят секса, и что в этом такого?! Понятно, что я бы хотела большего, но если Слава не готов, я бы не стала требовать! Почему ему так трудно перейти грань?!

Он, что, считает, что я побегу Паше всё рассказывать?! Пожалуюсь и вобью клин между лучшими друзьями?!

Бред! Какой бред! Я бы никогда! Да я же не ребёнок, господи!

Вновь опускаюсь на кровать, прикусываю губу и, обхватив плечи руками, начинаю раскачиваться из стороны в сторону.

А может, не в Паше дело? Точнее, не только в нём? Может быть Слава из-за Макса спать со мной не хочет?

Я же сказала, что у нас с ним всё серьёзно. Я удалила фотографию, где Слава меня целует, и не говорила Соболеву, что с Максом в любом случае уже ничего не будет. Он ведь не в курсе, что я собираюсь расстаться с парнем.

Но ведь может и плевать ему…

Чёрт! Что мне теперь делать?! Как правильно поступить?

Я просто не могу принять, что всё вот так и закончится. Завтра мы снова будем общаться «по-дружески», он больше не будет меня целовать и ласкать, а потом я молча уеду в Америку, так и не поняв истинной причины сегодняшнего ухода Славы.

Нет, я не для этого сюда летела. Не для того чтобы так просто сдаться.

Мне нужно с ним поговорить. Надо объясниться.

Конечно, это риск. В первую очередь, для моего сердца. Но это лучше, чем не делать ровным счётом ничего вообще и просто пустить всё на поток.

Куда пошёл Слава, я не знаю, но на всякий накидываю куртку, чтобы иметь возможность выйти на улицу в том случае, если он там.

«Дольше чем вечность, Саш. Вот такая любовь у тебя может быть, если ты рискнёшь и признаешься…»

Поставить точку всё равно необходимо. Разобраться окончательно и больше не мучиться. Лучше сейчас узнать правду как она есть, чем дальше гадать и надеяться.

Так я себя успокаиваю, пока спускаюсь вниз и иду к фоей.

Но я даже не представляю, насколько сильно по мне ударит реальность.

Иллюзии всегда рассыпаются болезненно. Обычно они забирают с собой сердце. Имеено это я чувствую, когда, выйдя в фоей, вижу Славу в обществе Лизы.

Мужчина стоит ко мне спиной, а девушка виснет у него на руке, весело смеётся и что-то шепчет на ухо. Они возле двери в бар. Собираются пойти выпить или что?

Мозг отчаянно пытается найти объяснение и оправдание происходящему. Слава не мог. Просто не мог целовать меня, а спустя полчаса пойти развлекаться с другой. Я не верю.

Но будто в насмешку реальность снова больно бьёт по моим иллюзиями, окончательно их уничтожая. Лиза встаёт на цыпочки и снова что-то говорит моему Славе. Она меня замечает — я вижу. Или мне кажется? Но улыбка девушки становится слащавее, а рука уже не стесняясь скользит по его плечу.

«Пожалуйста, Слав, оттолкни её. Прогони. Сделай хоть что-то. Не убивай меня…»

Но он протягивает руку и подталкивает Лизу за поясницу к… выходу из отеля. Они накидывают куртки, которые лежали на диванчике и выходят. Вскоре Слава с Лизой скрываются за дверью. Я же так и продолжаю стоять на месте и сжимать руки в кулаки.

— Лизка опять мужика цепанула, — раздаётся голос откуда-то сбоку.

Я нахожу в себе силы слегка повернуть голову, чтобы видеть, кто говорит. Две горничные. Стоят возле большой тележки с бельём и стреляют взглядом на входную дверь. Меня они, скорее всего, не видят с этого ракурса.

— Ага. Ну, как обычно. Очередную жертву нашла. Сейчас будет окучивать по старой схеме. К себе домой наверняка потащила.

— А этот вроде женат?

— Да, видела я их вместе с женой. Или невестой, кто она там ему. Только что это меняет, Аль? Сколько женатых мужиков у неё в постели побывало? Всё хочу увидеть хоть одного, который не поведётся, но, очевидно, не судьба. И этот на крючок попался. Козлы эти мужики!

Мне так неприятно и больно всё это слушать, что я невольно делаю шаг назад, потом ещё один, и ещё, пока не оказываюсь в лестничном пролёте. Хочется выбежать обратно и крикнуть, что Слава не такой, он бы так не поступил! Но ведь я сама видела, что он с Лизой уходит…

Да мы не женаты даже. И вообще никто друг другу. Тени из прошлого.

И у меня есть парень. Технически пока всё ещё есть. Слава же свободен и имеет право с ней развлекаться. А я имею право вернуться в Америку в свою прежнюю жизнь и никогда про Славу не вспоминать.

Только ни черта не получится ведь.

И после всех наших поцелуев, ласк и объятий, поведение Славы мной воспринимается, как предательство. Это очень больно. Я не знаю, в самом деле, не знаю, что мне сейчас делать? Я хотела сказать ему правду, но нужна ли она ему? Может быть и не нужна.

И я не нужна…

Эта мысль ударяет по мне как взрывная волна от только что разорвавшейся бомбы. Сносит. Раздирает на куски. Нещадно кромсает на тысячи кровавых кусков, безжалостно от меня оторванных.

Я умираю и кровоточу. До сегодняшнего дня я даже не представляла, что существует боль настолько сильная, что кажется, проткни меня сейчас ножом, и я этого не почувствую.

Я даже не помню, как доползаю до номера. Весь мир вокруг словно окутан туманом. Как будто меня вдруг резко из него выбросило, и я теперь отдельно. Сама по себе. Не вижу и не слышу ничего вокруг, потому что острая боль, рвущая меня изнутри, всё собой перекрывает.

Она пульсирует в моих висках. Заполняет собой лёгкие, вместо кислорода. Течёт по моим венам. Я вся состою из боли. Я и есть эта самая боль. Потому что меня самой больше не осталось.

Не верю. Не верю, что Слава мог так поступить со мной. Он ведь всегда был моей стеной. С детства, что бы ни случилось и что бы ни происходило между нами, я знала — он моя опора. А сейчас я словно осталась без почвы под ногами.

Падаю на кровать и закрываю глаза. Пытаюсь абстрагироваться, не думать, но перед глазами упорно стоит одна и та же картина — мерзкая стерва виснет на Славиной руке. Улыбается. Его ладонь на её пояснице, когда они вместе уходят из отеля.

Наверно я какая-то неправильная, если у меня нет слёз. А может это просто такая дикая реакция на стресс. Но я чувствую себя иссохшей как пустыня Сахара. Выжженой и обезвоженной.

И всё равно какая-то наивная часть меня ждёт, что всё это как-то решится. Что вот сейчас откроется дверь и в неё войдёт Слава. Но минуты сменяются часами и ничего не происходит. Я просто лежу и слушаю, как тикают долбанные часы над кроватью.

Над той самой кроватью, на которой совсем недавно мы со Славой были вместе. Над той, где он трогал меня и целовал… Говорил, что я самая красивая…

«Ты идеальная, Саша, ты знаешь это?»

Затыкаю себе уши ладонями, чтобы не слышать его голос, и всё равно он стучит в моей голове, как оглушающие удары гонга.

Враньё! Всё враньё от начала и до самого конца.

А может это просто я дура! Он же сказал мне сразу, что я сама напрашиваюсь на такое отношение к себе. Своим видом откровенным.

«Ты маленькая и глупая именно потому, что ни черта не понимаешь в том, о чём говоришь. Моя реакция — естественная для здорового мужчины. Такая у любого мужика была бы, учитывая то, как ты позволила себе выглядеть. Ты выросла, но осталась глупым ребёнком, который не отдаёт отчёта за свои поступки. Не ищи дешёвого внимания, Сань, оно только ниже пояса и проявляется. Себя как-то дороже ставить нужно.»

Ведь я же специально тогда покупала тот чёртов купальник. Хотела, чтобы он меня хотел! Вот и получила. Он хочет. Только мне этого недостаточно!

Я только сейчас это осознала. Что все мои мысли о том, что я просто хочу, чтобы Слава был у меня первым, и мне всё равно, что он меня не любит — всё это ложь. Глупый самообман. Мне не всё равно! И я не хочу размениваться на просто бесчувственный секс с мужчиной, который никогда меня не полюбит. Иначе, чем я отличаюсь от Лизы?!

Вскакиваю с кровати и, подойдя к окну, распахиваю балконную дверь. Впускаю в комнату ледяной северный воздух и глубоко вдыхаю.

Бросаю взгляд на подъездную дорожку возле гостиницы. Славиной машины нет. Прошло уже несколько часов, а он так и не вернулся.

Ожидание и неизвестность убивают меня. Это даже страшнее, чем точно знать, что все мои жуткие догадки верны. Нет ничего страшнее неизвестности.

Я не смогу так. Не смогу просто сидеть и ждать. Гадать, где он и что сейчас делает. Это невыносимо.

Рывком захлопываю балконную дверь и разворачиваюсь к лежащему на столе ноутбуку, который принёс нам Гор. Я знаю, что Слава не разрешает мне выходить в интернет, но сейчас мне плевать на все его запреты. Вообще на всё, что будет дальше.

На негнущихся ногах подхожу к столу и, подняв крышку, нажимаю на кнопку включения. Захожу в социальную сеть и ищу там профиль Риты Гордеевой.

Давлюсь чувством собственного достоинства, пролистывая ленту её подписок и замираю, наткнувшись на нужное мне имя, не решаясь перейти на страничку Лизы.

Я даже не знаю, что собираюсь там искать. Это глупо. Я глупая. Но я была глупой с самого начала и видимо останусь ей до конца, потому что в следующую секунду щёлкаю на аватарку длинноволосой брюнетки и пролистываю фотографии на её стене.

Точнее листать не приходится. Потому что последняя её фотография, сделанная, судя по антуражу в Лизиной квартире, датируется сегодняшним числом и была выложена три часа назад. На фото возле окна спиной к фотографу стоит мужчина. В комнате темно, поэтому узнать, кто этот человек на фото не смог бы никто. Кроме меня. Потому что Славу я узнала бы даже с закрытыми глазами просто по звуку его шагов.

«Не скучной всем ночи» — гласит подпись на фото.

Резко захлопываю крышку ноутбука и отлетаю от него так, словно он отравлен.

Мерзкое чувство тошноты в ту же секунду подкатывает к горлу и скручивает желудок, задевая до самых кишок.

Воздух вырывается из моих лёгких с хриплым свистом и застревает в горле. И я машинально тянусь рукой к груди, натыкаясь дрожащей ладонью на кулон ангелочка, который ношу под одеждой десять чёртовых лет.

«Дольше чем вечность»

Кажется, что эта фраза не на кулоне выгравирована, а на моём глупом сердце. И мне хочется выдрать её из него с корнем. Но по факту, я не могу заставить себя даже сорвать со своей шеи этот проклятый кулон, который в данную секунду прожигает мне кожу.

Меня начинает бесконтрольно трясти и да, вот теперь предательские слёзы уже безостановочно хлещут из моих глаз, разъедая щёки.

Чувствую себя обессиленной. Обесточенной, как после короткого замыкания.

Ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу настолько, что даже просто нахождение в этом номере кажется мне невыносимым.

В два шага преодолеваю расстояние до двери и вылетаю в пустой тёмный коридор «спящей» глубоким сном гостиницы.

Я не смогу. Не смогу больше тут оставаться. Не смогу находится со Славой на одной территории после того, что он сделал.

Какая же я всё-таки дура. Не стоило мне сюда приезжать. А теперь… я просто не знаю, как буду жить дальше, со всем этим дерьмом, творящимся в моей душе.

На ватных ногах подхожу к куллеру и, наполнив стакан холодной водой, выпиваю её залпом, проливая половину на пижамную майку.

Отшвыриваю пустой пластик в урну и уперевшись ладонями в стену, опускаю голову вниз.

— Саша…

Резко разворачиваюсь на звук знакомого голоса и упираюсь взглядом в стоящего возле лестницы Славу.

Сердце в ту же секунду дёргается, толкая по венам адреналин и адскую панику.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает, тяжело выдыхая.

Он выглядит уставшим. Чертовским уставшим, и мне не нужно быть ясновидящей, чтобы догадаться, что его так сильно утомило.

Но даже не Славин внешний вид ставит финальную точку во всех моих догадках, а его взгляд, направленный прямиком на меня. И в нём я отчётливо читаю ответ на все не заданные мной вслух вопросы — не на что тебе больше надеяться, Саш.