Невеста Соболя

Глава 5. Соболь

Мы с Сашкой несёмся по широкому коридору больницы, подбегаем к стойке регистратуры и почти хором начинаем орать, чтобы нам как можно скорее сказали, на каком этаже и в какой палате лежит Клим.

— Поспокойнее можно, молодые люди? Здесь вам не базар, — гнусавит медсестра, что-то лениво печатая на клавиатуре. — Полное имя больного?

— Климов Павел Николаевич, — выдыхаю я, крепко стиснув Сашину ладонь.

Она стоит чуть позади и не перестаёт рыдать, холодными пальцами сжимая мою руку. И это, млять, мучительно — душу на части рвёт, потому что я ничего сделать не могу, чтобы её успокоить. Мне даже сказать нечего, так как Клим ничего не объяснил, и сообщив, что его подстрелили, сразу сбросил вызов.

Я пытаюсь затолкать самые жуткие домыслы о том, что с ним могло произойти, как можно глубже. Ради Сашки. Она и так перепугалась. Я просто, млять, не вправе сейчас усугублять её истерику.

— Вы родственники? — уточняет медсестра, бросив короткий безразличный взгляд на ревущую Саню.

— Д…да… Я родная сестра. К…климова Александра Николаевна.

Её голос дрожит. Да и не только голос. Вся она трясётся от страха и тревоги за брата.

Он же, млять, всё, что у неё осталось. Больше у Сани никого нет. Я и Клим.

— Документы покажите.

Саша дрожащими руками достаёт из сумки паспорт и показывает медсестре.

— Вашего брата только что прооперировали. Он пока находится в реанимации. Подробности можете узнать у врача. В палату вас могут не пустить.

— Как это могут не… пустить? — всхлипывает Саня.

Каждый её всхлип в моей груди ядерным взрывом отдаётся.

— Слав, почему нас не пустят к Паше?! Все так плохо, Слав?! — ревёт она, уткнувшись мне в плечо.

Кабздец полный! Хрена с два нас не пустят! Никогда своими связями не пользовался ни на работе, ни в личной жизни, но сейчас готов на все, что угодно, даже если Землю придётся перевернуть, лишь бы не видеть этих зареванных глаз.

— Мы родственники. С чего бы нас не пустят?! — почти рыкаю на медсестру, которая никак не реагирует на мой тон.

— Уточняйте в отделении интенсивной терапии. Вам на седьмой этаж. Лифт в той стороне. До конца по коридору, затем направо и ещё раз направо.

Больше я эту безразличную ко всему бабу не слушаю, а, крепче сжав Сашину руку, тяну её в сторону лифта. Через минуту мы забегаем в кабину, и я жму на кнопку седьмого этажа.

Мля, только бы все не было слишком серьёзно. Я не представляю, что с Сашей будет в противном случае.

«Твою ж мать, Клим, что у тебя произошло?! Как тебя подстрелить умудрились?!»

Пока лифт едет, Сашка не перестаёт прижиматься ко мне и тихо плакать. Рубашка насквозь пропиталась её слезами, а ощущение такое, будто мне дыру в груди выжгли.

— Сань, все хорошо будет, я тебе обещаю. И к Климу нас пустят, веришь мне? Не плачь, пожалуйста, — обхватив ладонями щеки девушки, я утыкаюсь лбом в её лоб и изо всех сил пытаюсь успокоить.

Сам-то понимаю, что успокоить Сашу может только одно — информация о том, что с Климом все в порядке. Но я, млять, не могу просто так стоять и наблюдать, как она рыдает.

В зале ожидания, расположенном на седьмом этаже прямо перед отделением интенсивной терапии, полно ментов. Этого я, по сути, ожидал. Если Клима ранили, то наверняка это связано с тем утырком, которого он уже несколько месяцев пасет.

Почти всех присутствующих я знаю лично.

— Сань, ты, сядь вот сюда, — подвожу девушку к небольшому дивану и почти силком усаживаю, игнорируя её сопротивление. — Посиди немного. Я сейчас переговорю кое с кем и вернусь за тобой.

Сашка упрямо качает головой и вскакивает обратно на ноги.

— Нет! Я с тобой пойду, Слав! Я имею право знать. Всё знать! Не нужно ничего от меня скрывать!

— Я не стану скрывать, Саш. Просто верь мне ладно? Я быстро.

Губы девушки дрожат. Она обхватывает плечи руками и смотрит на меня затравленным взглядом. Не хочет отпускать. А я не хочу, чтобы о ситуации с Климом ей кто-то посторонний рассказывал. Сначала я сам должен выяснить, насколько все хреново.

В итоге Саня все же кивает, позволив мне уйти.

Времени не так много. Зная эту упрямицу, могу с точностью сказать, что терпением и послушанием она не отличается.

— Здорово, Савва, — протягиваю руку Савелию Ветрову — напарнику Клима.

Последнее дело они тоже вместе ведут, насколько мне известно.

— Уже в курсе? — кивает Савва, пожав руку, а взгляд мне за спину кидает.

На Сашку смотрит.

Я встаю боком, чтобы держать в фокусе Сашину хрупкую фигуру. Она так и не села на диван. Топчется рядом и глаз с меня не сводит.

— Давай рассказывай. чё с Климом и насколько все серьёзно? Желательно побыстрее. Тут его сестра, — чуть заметно киваю на Саню, чтоб до Саввы дошло, о ком речь идёт.

Парень присвистывает.

— Красивая..

— Ты че, Саввыч? Я тебя про Клима спрашиваю. Как-то не самое лучшее время слюни пускать! — рявкаю на него, ощущая, как от раздражения кадык подрагивать начинает.

— Да всё нормально. Жить будет, — тянет Савва, выгнув бровь. — Мы только видимость создаём. Клима на глушняк хотели, так что время надо выиграть. Пуля в плечо попала. Уже достали. Этот идиот даже от наркоза отказался. Только обезболивающее ему вкололи и всё.

— Мы с Саней к нему пройти можем?

— Да идите, — пожимает плечами Савва. — Он там уже во всю медсестрам глазки строит.

Клим, сцка! Убью мудака!

Хоть бы позвонил, идиотина!

Его сестра тут с ума сходит, а он слюни на девок пускает!

— Сань, идём! — подзываю к себе девушку.

Она тут же подрывается и бежит ко мне. Савва, разумеется, не упускает шанса помуслявить её взглядом и поздороваться с широкой лыбой на лице.

— Здрав.. — хочет поздороваться Сашка в ответ, но я её перебиваю.

— Сань, потом, — хмуро бурчу, почти заталкивая девушку за двери отделения ИТ под громкий смешок Ветрова.

Хрен ли ты ржёшь, мудак? Умолкни!

— Слав, стой, что с Пашей? К нему можно? Что случилось? Как он?! — верещит Саня, дергая меня за рукав майки.

— Всё хорошо с твоим братом-ослом, Сань. Будет плохо, когда я до него доберусь!

— Я не понима… — снова пытается завести разговор Сашка, но я не даю ей этого сделать, буквально таща по коридорам реанимации.

Благо стены палат стеклянные. Так что Клима нахожу быстро и, наспех сообщив дежурной медсестре, что мы родственники, залетаю туда вместе с Саней.

— Пашка! — она тут же в слезах бросается к брату. — Ты жив! С тобой все хорошо, мой родной?!

С ним все более чем хорошо. Он стоит на ногах и недоуменно взирает на Саню. Плечо перевязано, но видно, что друг чувствует себя в общем-то неплохо.

— Млять, Соболь, ты на какой черт Санька сюда притащил?! — рявкает Клим, бросив в мою сторону недовольный взгляд.

Совсем охренел?

— Лучше ты мне скажи, дружище, у тебя телефон че, в заднице застрял?! Ты мне звонишь и говоришь, что тебя подстрелили, и больше на связь не выходишь. По-твоему, я чё думать и делать должен?!

— Слав, ну ты чего? Он же ранен! — хнычет Сашка, осуждающе посмотрев на меня.

— Вот именно! — поддакивает Клим, важно выпятив грудь.

Вот же петух сраный.

— У меня телефон сел. И я надеялся, что ты догадаешься позвонить кому-то из наших, Соболь.

— Я догадался! Только мой вызов никто не снял! Мог бы и сам подсуетиться.

Сашка в слезах трётся об грудь брата и говорит, как она испугалась. Клим, надо отдать ему должное, виновато смотрит на сестру и крепко прижимает её к себе.

— Ну ты чего, Сань! Прости меня, а, кнопка? Я же живой. Всё хорошо!

— Ты совсем дурак! Нельзя же так пугать! И что вообще случилось?! Как тебя ранили?!

— А вот это, кнопка, уж точно не твоё дело. Главное — со мной все в порядке.

— Павел Николаевич! Не смейте думать, что вам удастся избежать серьёзного разговора! — дует губы Саня, сурово взирая на брата.

А я смотрю на них с такой бешеной завистью и ревностью, что самому себе по морде настучать охота.

«Мля, Соболь, ты че? Сашку ревнуешь к брату что ли?»

Получается, что так, потому что меня капец как бесит их сюсюканья, и то, как Саня за него испугалась. Интересно, за меня она бы так же беспокоилась? Или ей было бы пофиг?

— Слушай, кнопка, нам с Соболем наедине переговорить надо. Это работы касается. Можешь выйти буквально на пять минут? — неожиданно говорит Клим, чмокнув Саню в макушку, и взгляд при этом на меня бросает — тяжёлый, серьёзный.

Видать, реально кабзда у него на работе, раз при Сашке ни о чем рассказывать не хочет.

— Да что вы меня вечно выгоняете?! Раздражаете оба! — пищит она возмущенно, ткнув брата пальцем в грудь.

— Санек, всего пять минут, и позовём тебя обратно, — умоляюще просит Клим, и Сашка сдаётся.

— Ладно! Я время засекла!

С хмурым видом Саня идёт к двери, где как раз стою я. Чтобы она прошла, мне надо посторониться, но, прежде чем сделать это, я безвольно наклоняюсь чуть ниже и вдыхаю шоколадный аромат девушки. Его не смог перебить даже густой запах лекарств, стоящий в палате. Веду себя как больной ушлёпок.

— Тебе придётся подвинуться, Слав, — мелкая иронично выгибает тёмную бровь, тем самым возвращая меня к реальности.

Стою тут при лучшем друге и нюхаю его сестру. И, казалось бы, незаметно, но судя по тому, как на меня смотрит Клим, все более чем очевидно.

Млять!

— И чё это было? Скажи, что не пришла пора бить тебе морду? — рявкает он, как только я все же отхожу в сторону и Саня выходит из палаты, прикрыв за собой дверь.

— Не пришла. Расслабься. Ты же знаешь, Сашка мне как брат… Сестра… Ну, в общем, ты понял. Давай лучше к делу, пока мелкая не вернулась. чё происходит? — чтобы не нести бред, пытаюсь быстро перевести тему.

Наверное, если бы не вся серьёзность происходящего у Клима, он бы не повёлся, но сейчас друг только поджимает губы и тяжело вздыхает.

— Сашу нужно увезти.

— Что? Зачем? — хмуро взираю на Паху, пытаясь сообразить, куда он, мать его клонит.

— Подальше отсюда. На то время, пока я дело не закрыл. Она в опасности, Соболь. Её жизнь в опасности.

По спине пробегает холодок от напряжённого тона лучшего друга. Кажется, все гораздо серьёзнее, чем я предполагал.

— Тот индюк, которого я пасу, охоту объявил, как на меня, так и на неё. Решетов Олег, — с больничной тумбы Клим берет папку и передаёт мне. — Вот его дело. Вместе с братом они занимаются торговлей людьми и наркотой. Точнее, занимались вместе. Его брата я пристрелил, а этого ушлепка не успел. Теперь он кипит жаждой мести.

Наспех пролистываю дело Решетовых. Да, друг хорошо поработал. Много материала собрал. Тут чего только нет — и похищения, и убийства, и сутенерство. Полный комплект.

Ненавижу таких утырков. Сами на дно скатились, и других за собой тянут. Среди жертв или подельников Решетова полно совсем зелёных ребят. Мне ли не знать, что большинство из них ввязываются в это дерьмо от безвыходности, а уйти им уже никто не даст. Выход только в могилу.

— Я хочу, чтобы ты вместе с ней уехал.

Отрываю взгляд от личного дела Решетова и перевожу на друга.

— Нужно спрятать Сашу. И защитить, соответственно. Будет лучше, если ты вместе с ней где-нибудь на дно заляжешь, и будешь ждать сигнала от меня. Мы уже почти его прижали, так что прятаться вам от силы месяц, может два, придётся. У тебя как раз отпуск.

— Ты… серьёзно, Клим? Или обезболивающих пережрал?! Как ты это себе представляешь?!

Я невольно смотрю на стеклянную дверь, за которой туда-сюда бродит Сашка, опустив голову в пол.

Мы с ней вдвоём. Наедине. Где угодно. Я, нахрен, не выдержу этого.

— Я тебе не только как оперу, я тебе как лучшему другу доверяю, Соболь. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я? Только ты сможешь о моей сестре позаботиться.

Снова смотрю на Клима и осознаю, что честно должен ему сказать — с его стороны большая ошибка доверять мне сестру. Но почему-то не говорю, а молча киваю, стиснув зубы.

Никому другому я и сам её доверить не смогу.

И пусть Решетов только приблизится к ней — я лично ему голову снесу.