О русском воровстве, особом пути и долготерпении

Б. Кустодиев «Купец». 1918 г. Кустодиева прославили мясистые купчихи его кисти, часто ню. Мужской половиной купецкого рода-племени живописец заинтересовался уже после революции - с обличительными целями

В 1816 году пожар уничтожил большую часть деревянных строений на ярмарке, и с 1817 года торг перенесли в Нижний Новгород. Сто лет, до 1917 года, и во времена нэпа, в 1921-1929 годах, собиралась Нижегородская ярмарка.

На Урале с 1647 года собиралась ярмарка в слободе Ир-бит. Сама слобода - еще совсем молодая, была основана в 1631 году, но это совершенно не мешает новой ярмарке стремительно набирать обороты - в очень уж удобном месте она поставлена. До построения Сибирской железной дороги, то есть до конца XIX столетия, оборот Ирбит-ской ярмарки устойчиво был вторым по объему после Макарьевской, потом Нижегородской. Она также работала даже в годы нэпа и позже - в 1922-1930 годах, это потом уже наступило время, когда «в СССР изменились структура и методы торговли».

В общем, уже в XVII веке масштабы внутренней торговли были громадны. К чему, спросит читатель, весь этот обширный торгово-исторический пассаж? Да к тому, что история развития русского торгового дела как-то… ставит под сомнение идеи «изначальной генетической» нечестности и порочности русских купцов. Потому что без доверия друг к другу, без совместной дружной работы торговли такого масштаба в нашей необъятной стране наладить никак невозможно.