Глава 6

Дарилла выскользнула из седла на мостовую и подождала, пока спешится Низкан. Раньше она пыталась помогать ему, но мужчина неизменно холодно отвергал её помощь. К тихому удовольствию Риалаша.

- Вот это городище! - восхищённо выдохнул Ерха, осматривая высокие каменные стены.

Дома в Геноре были высоки, крепки, но город в целом производил гнетущее впечатление. Серовато-грязный камень, хмурые люди и атмосфера постоянной трагедии. В северной части Давридании ходила шутка, что самые недовольные люди живут в Геноре. Город находился недалеко от границы и от Рирейских гор, с которых часто лезли всякие твари. С запада нередко заглядывали вороватые песчаники. Ну как тут быть довольным? Вот и приходилось строить высокие крепкие стены и с подозрением относиться ко всему.

- Дар, не отходи далеко, - велел Риалаш.

Девушка раздражённо посмотрела на нага, но перечить не стала. Наагасах в последнее время слишком пристально за ней следил. По мнению Дариллы, Низкан, будучи слепым, куда как больше нуждался в присмотре.

В день, когда Дарилла выловила из реки Низкана, их отряд увеличился ещё на одного человека. Девушке так и не сказали, почему всё-таки наагасах вернулся вместе со слепым. Да ещё так поспешно! Наг только что-то шепнул Ерхе. Дядя всполошился и начал быстро собирать вещи. А они даже поесть приготовить не успели.

У их нового спутника при себе были только оружие и кошель с несколькими монетами. Ни сменной одежды, ни одеяла, ни фляги с водой... у него не было ничего. Но они поделились, чем могли: Ерха дал свои недавно купленные штаны, у Риалаша нашлось запасное одеяло, а Дарилла поделилась лошадью. Коня у Низкана тоже не было.

Риалаш был не очень рад, что девушке пришлось взять с собой на коня Низкана. Ему бы больше понравилось, если бы Дарилла пересела к Ерхе. Но как слепой будет править лошадью? А сам наагасах или Ерха взять мужчину не могли: для коня такая ноша была бы тяжеловата. Успокаивало его только то, что сам Низкан был не в восторге от соседства с девушкой. Он долгое время сидел за спиной Дариллы и нерешительно водил ладонями вдоль её тела, пока она сама не положила его руки на свою талию. А в пути мужчина старался не прижиматься к её спине.

Наагасах внимательно осмотрел слепого. Тот стоял на мостовой и глядел прямо перед собой. Точнее, казалось, что он смотрит. На одной ноге у него был сапог, на другой тщательно обмотанный верёвкой мешок. Плащ надет наизнанку: Низкан не принимал помощь даже в одевании. Вся одежда пестрела пятнами. Как есть бродяга! Зрелище должно было вызывать жалость, но Риалаш никак не мог, да и не старался избавиться от ощущения, что этот мужчина слишком многое скрывает.

На привалах Низкан говорил очень мало, держался немного особняком, а на вопросы о своей слепоте вообще не отвечал. Они его имя узнали только на второй день. Ерха догадался спросить.

«Кашей его кормлю, а как величать - не знаю!»

Жаль, у Риалаша не было возможности осмотреть место битвы с трехом. Он бы мог хотя бы понять, чем именно занимался этот молодчик.

Наагасах прищурился. Вот, опять! Низкан поворачивает голову, словно осматривается. Но что может видеть слепой? Эта его привычка вертеть головой настораживала Риалаша. Он много раз следил за глазами мужчины, но его зрачки ни разу не дрогнули. Мелькнула мысль, что этот слепой - гетекарий, но кроме необычных глаз больше ничего не связывало Низкана с ними. Самой главной особенности гетекариев - фанатичной веры - у него не было.

Ерха тоже относился к новому спутнику с настороженностью. Но кашу исправно варил на четверых. Только Дарилла была хорошо расположена к Низкану. Девушка сильно переживала за мужчину, представляя, как он в одиночку будет добираться от Геноры домой. На последнем привале она даже отозвала Риалаша и Ерху в сторону и тихо спросила:

- Может, мы его у себя оставим? - девушка кивнула на Низкана. - Если что, я сама буду за ним следить!

Ерха посмотрел на неё как на глупенькую.

- Чай, не котёнок!

Лицо наагасаха же почему-то помрачнело, и он сказал:

- Он взрослый мужчина, так что сам решит, - и отошёл, завершив таким образом разговор.

А Низкан оставаться с ними не собирался. Ему хотелось убраться из этой компании поскорее. Он привык общаться с головорезами и людьми низких моральных качеств. С этими тремя мужчине было неуютно. Он явно был лишним. Девчонка тянулась к нему, но забота женщины его почти пугала. У этой троицы и у него самого явно разные дороги. К тому же за ними следят. Во время пути Низкан различил две фигуры, которые неотступно двигались следом. Своим нежданным спутникам он ничего говорить не стал. Это их проблемы.

- Куда теперя? - спросил Ерха, спешиваясь на мостовую.

Конь, поменявший за время дороги имя с Метёлки на Злыбня, попытался укусить его за плечо. Старик уже привычно увернулся.

- У-у-у, скотина! - погрозил он животинке кулаком.

- Сперва на постоялый двор, потом в храм, - решил за всех Риалаш. - Ты с нами?

Вопрос был обращён к Низкану. Мужчина помедлил, а потом всё же ответил:

- Только до постоялого двора.

- А заплатить-то за себя сможешь? - уточнил Ерха и заслужил яростный взгляд Дариллы.

- Смогу.

Ещё и на провизию с сапогами хватит. А вот на лошадь уже нет. Придётся обратно пешком добираться. Но об этом Низкан, конечно же, не сказал.

- Вы знаете, где здесь приличный постоялый двор? - Дарилла посмотрела на Риалаша.

Тот отрицательно мотнул головой.

- Последний раз был здесь лет четыреста назад.

Даже у Низкана брови удивлённо надломились.

- Ого! - выдохнула девушка. - Это сколько ж вам лет?

Риалаш не ответил. Он дождался, пока Ерха откроет флягу с водой, отхлебнёт, и только после этого сказал:

- Уже больше семисот.

Старик захлебнулся от неожиданности и натужно закашлял. Дарилла бросилась к нему и от души хлопнула по спине. Ерха закашлял ещё сильнее.

- Убивец! - он с укором посмотрел на ехидно скалящегося наагасаха.

Приличный постоялый двор им всё же удалось найти. У наагасаха явно был нюх на такие места. Хозяин «Твердыни», хмурый верзила с лысой головой и рыжей бородой, встретил их довольно равнодушно. Даже внешний вид Низкана его нисколько не поразил и не вызвал интереса.

Риалаш заказал обед и комнату на ночь. Низкан к ним присоединиться отказался, решив, что в этом месте их дороги расходятся. Он взял отдельную комнату до следующего утра и купил у хозяина сапог. Один. После постояльцев частенько оставались вещи. В том числе и сапоги. Обновка, правда, не подходила по цвету первому сапогу, но Низкану было всё равно. Он-то не видит. Теперь на правой ноге у него красовался щеголеватый чёрный сапог, а на левой - сапог грязно-коричневого цвета.

- Может, уговорить... - продолжала ныть Дарилла.

- Сам решит! - раздражённо ответил Ерха.

Старику казалось, что всё идёт правильно. Хочет слепец один путешествовать, значит, так тому и быть.

- Хватит болтать, - велел Риалаш. - Едим, приводим себя в порядок и направляемся в храм. Нужно успеть к оракулу до вечера.

Время перевалило за полдень, поэтому Дарилла и Ерха поспешили к столу. Расторопная служаночка уже несла угощение. Наскоро перекусив, путники опять подхватили свои мешки, убедились, что об их лошадях позаботились, и вышли на улицы города.

Чтобы узнать дорогу к храму, им пришлось идти до самой торговой площади. Людей вокруг было мало, несмотря на внушительные размеры города, и большинство из них при виде путников переходили на другую сторону улицы.

На площади дорогу им указал один из торгашей. Путникам пришлось свернуть с широкой улицы и, миновав сумрачный проулок, выйти на грунтовую дорогу, петляющую между каменных надгробий. Жители Геноры не хоронили своих мертвецов за стенами города. Предосторожность на случай войны, чтобы вражеские некроманты, если таковые будут, не подняли их праотцов на битву. Пусть уж лучше здесь под охраной богов покоятся.

Первым показался храм Богини-Матери. Следом за ним перед путниками предстал божественный дом бога Ваирака. И только третьим явился храм пресветлой богини Мирисы.

Храм был сложен из выцветшего красного кирпича. Время наложило на него сильный отпечаток. Здание выглядело тяжело и мрачно, словно скопило и несло на своих стенах печали и горести прошедших веков.

Путники поднялись по ступеням и толкнули тяжёлые двери. В первом зале их встретила статуя самой богини. Дарилла с удивлением посмотрела на неё. На постаменте стояла простоволосая босая женщина, руки которой были гостеприимно простёрты им навстречу. Обычно богиню изображали в более суровом облике.

У самого постамента на полу сидела старушка, которая приветила путников благостной улыбкой. Навстречу им метнулся мальчишка-послушник.

- Светлого разума, почтенные, - он низко поклонился им. - Да прибудет с вами благословение богини. Вы пришли помолиться?

Ерха обеспокоенно завозился: неловко он себя ощущал.

- Нет, нам нужен оракул, - не стал юлить Риалаш.

- Тогда вам в ту дверь, - мальчишка указал направо.

Ерха и Риалаш направились туда, а Дарилла ненадолго задержалась у статуи. На постаменте были изображены все атрибуты богини. Девушка всматривалась в них, надеясь увидеть артефакт Истины. И на глаза ей попались два изображения, которых она раньше не видела: чаша и камень овальной формы. Дарилла преисполнилась воодушевления и уже хотела спросить у послушника, какой из них является изображением артефакта, как почувствовала прикосновение к колену и посмотрела вниз.

На неё ласково глядела старушка.

- Глаза не закрывай, - тихо посоветовала она и погладила себя по левой стороне груди. - Здесь глаза должны быть открыты.

Слова старухи смутили и озадачили девушку, и она поспешила за своими спутниками.

Помещение, в котором располагался оракул, было просторным и пустым. У дальней его стенки на постилке сидел сухонький старик в серой хламиде. Он не поднял глаз на посетителей, продолжая выкладывать перед собой дощечки с цветными изображениями. По его левую руку чуть теплилась свеча.

Путники прошли вперёд и встали напротив жреца. Оракул продолжал заниматься своим делом, словно и не замечая посетителей. На лице Дариллы отразилось нетерпение. Ерха благочестиво шептал под нос молитву. А наагасах спокойно ожидал слов от видящего жреца.

- Далеко собрались, - наконец изрёк оракул. - Дорога сложная, везде опасности... Не видно даже, все вернётесь или нет...

Девушка обеспокоенно посмотрела на наагасаха и Ерху. Она не боялась за себя, но если погибнут эти двое... Всё же идея с поиском артефакта Истины принадлежала именно ей. Тёмные! Может, лучше отступить?

Тем временем Риалаш присел перед жрецом на корточки и сказал:

- Мы знаем, что дорога нам предстоит не самая лёгкая. У тебя же мы хотели узнать кое-что другое.

И умолк. Оракул продолжал перекладывать дощечки.

- Не виден мне этот путь, - наконец произнёс он. - Богами он скрыт.

Риалаш продолжал пристально смотреть на жреца. Тот неожиданно поднял голову и посмотрел на наагасаха пустыми глазницами. Дарилла еле сдержала крик ужаса, а Ерха поперхнулся словами молитвы.

- Давно никто не приходил ко мне с этим вопросом, - губы жреца изогнулись в лёгкой улыбке. - Все уже отчаялись и решили, что поиски бесплодны.

Оракул подался вперёд, почти к самому лицу Риалаша, и полубезумным шёпотом произнёс:

- Артефакт никогда не найдёт тот, кому он действительно нужен. Его отправили в небытие, так как он не был нужен, и достанется он тому, кому не нужен.

Приняв прежнюю позу, жрец закончил:

- Артефакт Истины найдут только самые несообразительные из достойных.

Завершив фразу, он взял дощечку, покрытую чёрной краской, и положил перед собой.

- Приём окончен, - понял Риалаш и поднялся. - Спасибо.

Он поклонился жрецу и направился на выход. Дарилла растерянно посмотрела на оракула и поспешила за наагасахом. Только Ерха замешкался. Он смотрел на дощечки, разложенные перед жрецом. На них были изображены люди, всего шесть лиц, мелькающие то тут, то там. Они сражались со странными существами, продирались через лес, тонули в болотах... Множество опасностей подстерегало их. Все таблички лежали в одном ряду. Оракул иногда двигал их, переставлял, менял местами. На глазах любопытного старика жрец положил в самое начало ряда дощечку с изображением горящего дома.

- Дядя!

Этот окрик заставил Ерху вздрогнуть. На пороге зала стояла Дарилла и ждала его. Бросив последний взгляд на дощечки, старик успел запомнить, что после горящего дома изображён тонущий в реке мужчина. И поспешил на выход.

Только путники покинули помещение и закрыли за собой дверь, как за спиной оракула отворилась маленькая дверца, и внутрь, согнувшись, вошёл высокий мужчина с длинной седой бородой. Он был облачён в богатое жреческое одеяние и распространял сильный аромат благовоний. Оракул, ощутив его присутствие, выпустил из пальцев дощечку и склонил голову.

Мужчина замер над плечом старика, надменно рассматривая изображения на дощечках. Главный жрец Йежан был известен всему городу своей суровостью и высокомерием. Он в точности следовал всем заветам богини, чтил её со всей искренностью и требовал этого же от других жрецов и от прихожан. Общение с ним было испытанием для любого человека: слишком уж нетерпим был Йежан в вопросах веры.

- Маэра сказала, что в храм прибыли необычные гости, - медленно протянул главный жрец. - Что они хотели?

Оракул поморщился от досады. Маэрой звали нищую старуху-видунью, которая содержалась в храме. Одно её присутствие вызывало недовольный ропот среди всех оракулов. Но главный жрец благоволил ей. Маэра, в отличие от других видящих жрецов богини Мирисы, была зрячей. Она сидела в первой зале храма и смотрела на каждого посетителя. Если старуха ощущала, что прибыл кто-то особенный, об этом немедленно докладывали главному жрецу.

- Как и все: совета и подсказки, - вяло ответил оракул.

Йежан цепко осматривал дощечки. Нет сомнений, что такая полная опасностей судьба могла выпасть на долю очень необычных людей. Он наклонился, подобрал выпавшую из пальцев оракула табличку и посмотрел на изображение. Глаза его расширились. Жрец увидел кубок, окружённый золотистым ореолом.

- Артефакт Истины? - его голос прозвучал возмущённо. - Они ищут его?!

Оракулу пришлось кивнуть. Он не мог юлить или врать главному жрецу. Ни один видящий жрец не мог.

Йежан разгневанно бросил дощечку. Она угодила в ряд табличек и разбросала их.

- Очередные жалкие создания, желающие прибрать к рукам сокровище богини! - негодующе прошипел он. - Каковы их шансы? Отвечай!

Плечи оракула дрогнули от этого крика.

- Они могут, но дорога неясна, - тихо ответил он.

Йежан в ярости сжал кулаки. До святыни пресветлой могут дотянуться только праведные руки! Никому иному это не может быть даже позволено! Чтобы какие-то чужаки, даже не отмеченные знаком благочестивого прихожанина, удостоились этой чести... Его лицо исказилось от отвращения.

- Этому не бывать, - медленно процедил он.

Взгляд его зацепился за дощечку с изображением пылающего дома. Йежан поднял её и положил в самое начало разбитого ряда.

- Артефакт найдут только достойные, - он произнёс это как обещание или клятву и, круто развернувшись, покинул помещение, нырнув обратно в маленькую дверцу.

А по другую сторону от двери, через которую ушли путники, замер тощий мальчишка из послушников. Он, прижавшись ухом к щели, жадно прислушивался к разговору главного жреца и оракула. Как только за Йежаном захлопнулась дверца, мальчишка вскочил и припустил вон из храма.

Геран Воинтар наслаждался вкуснейшим травяным отваром и смотрел в окно на зелёный сад, когда в дверь раздался стук. Мужчина нахмурился. Слуги прекрасно знали, что в подобные часы беспокоить господина подобно смерти, и ни за что не рискнули бы отрывать его от отдыха по какому-то пустяку. Хорошие вести обычно могли и подождать. Нетерпением отличались именно плохие новости.

Створка осторожно приоткрылась, и внутрь заглянул помощник дворецкого. Молодой парень с опаской посмотрел на господина. Геран лежал на кушетке в одном халате, который, впрочем, мало скрывал его мускулистое смуглое тело. Ни курчавые чёрные волосы, ни холёные усы причёсаны ещё не были. Хозяин изволил отдыхать всю первую половину дня.

Род Воинтар вот уже три тысячелетия занимался тем, что следил за порядком в городе. Обычно такие должности не наследовались, но эта семья уже долгое время умудрялась передавать звание главы городской стражи своим потомкам. Несмотря на то, что этот род не имел дворянских корней, могуществом он затмевал все знатные семьи Геноры. Ходили слухи о сказочных богатствах Воинтаров. Говорили, что их сокровищницы ломятся от золота и драгоценных камней. Но доподлинно известно, правда это или нет, не было.

Геран недовольно посмотрел на слугу. Тот поёжился под тяжёлым взглядом серых глаз.

- Г-господин, там прибежал послушник из храма богини Мирисы, - наконец промямлил он.

- Что? - Геран посмотрел на парня с недоумением. Его побеспокоили из-за какого-то послушника?

- Он говорит, что знает что-то про артефакт Истины, - голос слуги упал до шёпота.

Лицо Герана разгладилось, и он задумался. Артефакт Истины... Основатель рода Воинтар был одержим желанием заполучить это сокровище. В итоге ему это так и не удалось. Но он передал собственную одержимость своим потомкам. Со временем она стала делом чести. Каждый представитель семьи пытался найти артефакт. Сам Геран предпринимал такие попытки не раз. Он не мог надолго покинуть город, поэтому, как и большинство его предков, рассылал наёмников в разные стороны света. Но пока никто успеха не добился.

- Пусть зайдёт, - велел мужчина.

Слуга исчез. Через несколько минут дверь отворилась вновь, и внутрь протиснулся тощий мальчишка. Он испуганно посмотрел на всесильного главу стражи. Геран ласково улыбнулся ему.

- Так что ты хотел мне поведать? - подбодрил он послушника.

Мальчик затеребил край рукава, его глаза нервно забегали. Грудь теснил страх: а вдруг главный жрец узнает? Года три назад к нему подошёл слуга господина Герана и предложил за весьма приличную плату докладывать обо всём, что касалось артефакта Истины. И вот ему первый раз выпал случай рассказать нечто интересное.

- Сегодня в храм прибыли трое путников, - сбивчиво начал он. - Они посетили оракула. Я подслушивал под дверью, но оракул сказал им какую-то околесицу. Что артефакт не найдёт тот, кто ищет, и достанут его самые недумающие... несообразительные.

Геран заинтересованно подался вперёд. Подобное он слышал впервые.

- Это всё? - спросил он, когда мальчишка замялся.

- Нет-нет! - испуганно затараторил тот. - Я бы не посмел беспокоить вас из-за такой малости! После ухода путников к оракулу заявился сам главный жрец, - голос его понизился до шёпота. - Он спросил у оракула, есть ли у этих троих шанс. И видящий сказал, что есть.

Голос послушника звенел от потрясения. Геран напрочь забыл про отвар.

- Он что-нибудь говорил ещё?

- Нет, только злился сильно. То есть главный злился, а видящий молчал.

Мужчина откинулся на подушки и крепко задумался.

- Тебе заплатят, как и было уговорено, - сказал он мальчишке. - Можешь идти.

Тот с явным облегчением поклонился и выскочил за дверь.

А Геран лихорадочно обдумывал полученные вести. Трое путников, у которых есть шанс найти артефакт... Очередная туманная подсказка от оракула... Может, ему суждено первым из всей семьи взять артефакт Истины в руки?

Мужчина вскочил и лихорадочно заметался по комнате. Взгляд его горел. Нужно отправить за этой компанией хвост.

- Эй, там! - крикнул он.

В комнату заглянул слуга.

- Перехвати послушника и притащи обратно. Мне нужно, чтобы он описал эту троицу.

- Это тупик, - мрачно протянула Дарилла.

Риалаш удивлённо посмотрел на неё. Они вместе с Ерхой сидели прямо на полу в снятой комнате и обсуждали визит к оракулу.

- И это я слышу от тебя? - чуть насмешливо протянул наг. - Ты же заверяла меня, что вы знаете, откуда начать.

Ерха искоса посмотрел на девушку.

- Начало ни к чему не привело, - коротко ответила девушка.

- И ты готова сдаться? - в голосе наагасаха звучало откровенное ехидство.

Дарилла раздражённо посмотрела на него. Да, она готова сдаться. После слов оракула о том, что могут вернуться не все, она была готова признать своё поражение. Но Риалаш смотрел с такой насмешкой, что у девушки язык не повернулся это произнести. Она просто промолчала.

А Риалаш, несмотря на своё ехидство, серьёзно думал.

- Такой артефакт не мог пропасть без шума, - рассуждал он вслух. - Должны были произойти какие-то события.

- Ну, - нерешительно протянула Дарилла, - наверняка во всех храмах богини Мирисы это событие отозвалось переполохом.

- События не обязательно должны быть связаны с храмами богини, - Риалаш качнул головой.

Девушка возмущённо посмотрела на него.

- Его исчезновение произошло двенадцать тысяч лет назад. Пойди дознайся, что там было!

- Если событие громкое, то оно должно было остаться в истории, - ровно ответил Риалаш. - На первый взгляд оно может оказаться совершенно не связанным с артефактом.

- Проблема в том, наагасах, что мы сейчас не можем узнать о произошедших двенадцать тысяч лет назад событиях. В Геноре нет доступной библиотеки. В храмах хранится исключительно религиозная литература, а городской архив повествует о событиях в городе, а не во всём мире. И живые свидетели тех времён остались разве только среди богов! - Дарилла выпалила всё это и уставилась на Риалаша.

Тот задумчиво смотрел в окно, словно и не слышал её слов. Он вспоминал всё, что знал из истории мира того периода. Достойных внимания событий было много, очень много. Мужчина сравнивал каждое из них с пропажей артефакта и оценивал вероятность связи. Пока ничего подходящего в голову не приходило.

Ерха молча слушал разговор наагасаха и девушки и только качал головой. Сам-то он ничего не знал о таких далёких для человека временах. Всё, чем располагал старик, - это песни, сказки и житейская мудрость. А боги, если и знают что-то, всё равно знаниями не поделятся. Ерха слышал, что давным-давно лада между богами не было. Каждый стремился напакостить. Те времена оставили целый ворох удалых песен и шутливых сказок, в которых высшие силы были показаны не всегда в приглядном свете. Кто захочет вспоминать о таком?

- Наагасах, я думаю, стоит бросить это дело, - Дарилле надоело ждать хоть какой-то реакции от нага.

- Не мешай, я думаю, - холодно откликнулся Риалаш, пребывая в своих мыслях.

- Да что здесь думать?! - взорвалась девушка.

Наг, недовольный, что его постоянно дёргают и мешают рассуждать, зашипел на неё. Ерха, испугавшись, что сейчас начнётся драка, тут же влез между ними и затараторил:

- Ну, чаво вы, право? Уже весь ум сломали. Разумению тоже отдых нужен. Давайте я лучше сказку расскажу. Пришла тут как раз на мыслю одна забавная про то, как бог Ваирак над богом Жаадатом пошутил.

Риалаш вдруг резко подался вперёд и щёлкнул пальцами. Глаза его вспыхнули.

- Двенадцать тысяч лет назад был сильный конфликт между жрецами Мирисы и жрецами Додрида! Причин свары никто не знает до сих пор, но тогда были сожжены храмы Додрида и Мирисы в Агрехе.

Дарилла нахмурилась. Она и города-то такого не знала.

- И что? - не поняла она.

Риалаш улыбнулся.

- Это событие можно соотнести с пропажей артефакта, - объяснил он. - У конфликта должна быть причина. Представим, что жрецы Додрида или сам Додрид украли артефакт.

Девушка с сомнением посмотрела на него.

- Мне кажется более вероятным, что они не поделили прихожан, - высказала она сомнения. - Тем более, зачем Додриду артефакт?

Риалаш пожал плечами.

- Додрид в смертной жизни был песчаником, - сказал он. - Зачем песчанику золотая монета при полном кошеле?

Дарилла задумалась. С песчаниками она сталкивалась мало, но наслышана была хорошо. Стащить что-то для них было таким же развлечением, как игра на музыкальных инструментах.

- Вы уверены в своём предположении? - спросила она у нага. - Вдруг это ложный путь?

Риалаш весело мотнул головой, показывая, что он совершенно не уверен в своих словах.

- Возможно, это ложный путь. Но такова судьба искателей сокровищ: либо ты хоть куда-то идёшь, либо просто стоишь на месте, - наагасах подмигнул девушке.

Та поморщилась от досады.

- Тем более, Агреха не так далеко отсюда, - продолжил наг. - Точнее, её развалины. И совсем рядом с ней располагается древняя обитель жрецов бога Ваирака, славящаяся собранием редких книг и свитков.

Девушка недовольно посмотрела на него. Вот почему именно в тот момент, когда она готова бросить это дело, наагасах рвётся в путь? Глаза Риалаша горели азартом.

- Даже если мы не найдём никаких упоминаний об артефакте, в развалинах Агрехи можно найти много ценного, - многозначительно протянул наг и, прищурившись, весело посмотрел на Ерху.

Старик моментально взволновался.

- Ох, деньжата бы нам не помешали, - он взглянул на Дариллу, одним взглядом напоминая, что они успели знатно поистратиться, и если не богатый наагасах, то им бы пришлось опять наниматься в какой-нибудь обоз.

Девушка тяжело вздохнула и сдалась.

- Где там эти развалины? - неохотно поинтересовалась она.

- В Рирейских горах, - с довольной улыбкой ответил Риалаш.

Девушка вскинула на него испуганный взгляд.

- Там же нечѝсть... - выдохнул Ерха.

- Верно, - очень довольный наагасах пошевелил когтями в воздухе. - Там полно нечисти.

Посмотрев в его глаза, Дарилла вздрогнула: белок нага заливала чернота, а узкий зрачок отливал красным.

Риалаш же ощущал, как кипят в крови азарт и предвкушение невероятных впечатлений. Давно его не посещали эти волнующие чувства.

Когда они закончили обсуждения и определились со следующей целью своего путешествия, было уже довольно поздно. Поэтому они решили лечь спать. Завтра им предстояло закупить необходимые для перехода через горы вещи и множество амулетов и снадобий, которые должны были отпугивать горных тварей. Путникам нужно было хорошо подготовиться. Наагасах к тому же хотел зайти в местный банк и по родовому кулону достать денег на дальнейшее путешествие.

Маменька тоже давала Дарилле такой кулон, но их с Ерхой ограбили на третий день путешествия, умыкнув и полезную побрякушку. Девушка даже не успела испытать его на практике. Раньше ей не доводилось иметь дело с такими вещицами. Да и в банке она ни разу не была: приличным девушкам в подобных местах делать нечего. Насколько она знала, такие кулоны изготавливали маги-артефакторы. В них заключалась магическая печать рода. Предъявляя кулон в банке, проситель ставил печать, а банк потом направлял его семье долговую расписку. Неудивительно, что подобные вещички до сих пор были не очень в ходу: дай такой кулон сыну-транжире, и он пустит семью по миру.

Сейчас Дарилла лежала на единственной кровати и смотрела на тёмный потолок. На полу, у стенки, похрапывал Ерха. Рядом лежал на животе наагасах. Они оба решили, что на кровати должна спать Дарилла, хотя девушка и сопротивлялась этому решению и порывалась уложить туда старика. Но этих двух, когда они приходили к единому решению, было не переубедить.

В голове роились самые мрачные мысли. Девушка беспокоилась. Слова оракула продолжали надоедливо зудеть в памяти. Дарилла заворочалась. Её терзали стыд и страх. Ещё никто не пострадал, а ей уже было мучительно стыдно. Она не хотела терять ни такого родного Ерху, ни... ни наагасаха.

Чуть слышно вздохнув, девушка в очередной раз призналась себе, что ей нравится наагасах Риалаш. Нравится и одновременно раздражает. Он постоянно ставит под сомнение её действия и явно не считает, что она способна на разумные поступки. Отношение взрослого к несмышлёному ребёнку. И ещё пытается ограничивать её свободу! Это злило больше всего.

Под эти не очень радостные мысли девушка, наконец, заснула. Снилось ей что-то такое же невесёлое. Во сне она оказалась курицей, привязанной к вертелу. Под ней плясал огонь. Стоящий рядом Низкан медленно крутил вертел и облизывался, предвкушая отличную трапезу. Страх наполнил Дариллу. Огонь ещё не жёг её, но вокруг остановилось всё жарче и жарче. От дыма хотелось кашлять.

- Пожар!

Девушка вздрогнула и резко вынырнула из сна.

Сперва Дарилла решила, что ещё не проснулась. В комнате стоял белёсый удушливый туман. Ерха быстро метался туда-сюда, подхватывая одежду и мешки. Наагасах двигался куда стремительнее и тихо шипел под нос нечто яростное на своём языке. Он подхватил перевязь со своим оружием, потом шагнул к кровати, одним движением выдернул девушку из постели и закинул на плечо.

- Что такое?! - Дарилла испуганно вскинулась. Ничего не отвечая, Риалаш ногой выбил ставни и, перемахнув через подоконник, выпрыгнул наружу. Сердце девушки успело только сжаться от страха и подскочить к самому горлу, как наг пружинисто приземлился и развернулся.

Постоялый двор горел. Весь нижний этаж был объят пламенем. Рядом кричали люди, от ближайшего колодца тащили вёдра с водой. Рыжебородый хозяин выкатывал из сарайчика рядом с домом пустые бочки. Риалаш посмотрел наверх. На втором этаже в окне появилось бородатое лицо Ерхи. Старик быстро побросал вниз вещи и спрыгнул сам.

- Вот оказия-то! - горестно вздохнул он, поднимаясь с земли.

- Поставь меня, - потребовала девушка, хлопнув Риалаша по спине.

- Лежи как лежишь! - коротко рыкнул наагасах и продолжил цепко осматриваться и принюхиваться.

Увы, дым перебивал многие запахи. О том, что произошло, приходилось только гадать.

Внутри дома кто-то отчаянно закричал. Многие вздрогнули от этого полного ужаса и боли вопля. Девушка смертельно побледнела и выпрямилась, упираясь одной рукой в плечо Риалаша.

- А Низкан... Низкан уехал? - чуть слышно спросила она.

Наагасах и Ерха напряжённо переглянулись.

Низкан проснулся от того, что начал задыхаться. Пахло дымом, слышался вызывающий страх гул и встревоженные крики людей. Спросонок мужчина сделал худшее из того, что мог предпринять: призвал дар. И тут же завопил от боли: яростное золотое свечение обожгло его глаза. Огонь! Единственное, на что он не мог смотреть.

Вольный скатился с кровати на пол и на четвереньках пополз в сторону выхода. В ушах гудело пламя, глаза просто горели от боли. Низкан выполз за дверь и ощутил, что воздух здесь ещё горячее. Похоже, полз он в самое пекло. Но в таком состоянии выпрыгнуть в окно мужчина был не способен. Вниз по лестнице он буквально скатился. Огонь лизнул босые ноги, волосы зашевелились от окатившего его жара. Неожиданно вольный понял, что никак не может сориентироваться по сторонам. Где выход?

Вдруг сильные жилистые пальцы схватили его за плечо.

- Нашёл! - завопил кто-то. - Щас выволоку!

Слов Низкан не понял, но с изумлением узнал голос Ерхи.

- Давай, горемычный, вставай! Двигай но̀гами, пока не протянул их!

С левой стороны мужчину под локоть подхватила другая рука. Пальцы её обладателя были более длинными и сильными. Этот просто вздёрнул Низкана на ноги, и они вдвоём с Ерхой быстро потащили вольного вперёд. В одно мгновение жар до боли сильно лизнул всё тело, а потом мужчина ощутил под обожжёнными стопами холодную землю. Воздух показался ему почти ледяным.

- Ненавижу вас! Слышите?! Не-на-ви-жу!

В яростном крике Низкан с удивлением узнал голос девушки.

- Эк распетушился! - усмехнулся Ерха.

Дарилла даже не успела ничего понять.

Наагасах просто поставил её на землю, достал из мешка верёвку и сноровисто примотал девушку к столбу, к которому обычно привязывали лошадей. Не успела она даже возмутиться, как наг велел одному из тушащих пожар людей облить его водой. Тот щедро окатил мужчину из ведра. И Риалаш бросился внутрь горящего дома. У Дариллы только рот распахнулся от изумления.

Ерха почесал затылок, сплюнул и последовал за наагасахом. И тут девушку накрыла волна ужаса. Она забилась в путах, крича им вслед ругательства и проклятья. Никто и не думал её освободить: все были заняты пожаром. В голове набатом звучали слова оракула.

Когда мужчины показались опять, вытаскивая из огня Низкана, Дарилла почти освободилась из своих пут. Страх сменился слепой яростью и бешенством.

- Твари! - прорычала она. - Ненавижу вас! Слышите?! Не-на-ви-жу!

Ерха усмехнулся. Ещё и скалится, стервец!

Дарилла сбросила верёвки и метнулась к ним. Риалаш отпустил Низкана и шагнул навстречу девушке. Та замахнулась и попыталась ударить его кулаком. Мужчина перехватил её запястье в пяди от своей груди и дёрнул на себя. Горящие злобой голубые глаза оказались совсем рядом. Риалаша охватило странное желание. Ему хотелось сжать эту дурёху в руках и затушить её ярость. Только как затушить? Он поспешно оттолкнул её от себя.

- Дар, ну ты чё... - виновато начал было Ерха.

- Да пошли вы к Тёмным! - завопила девушка. - Катитесь к ним! Кувыркайтесь по всем ухабам! Ненавижу!

Она круто развернулась и стремительно пошла прочь.

- Эт она испугалась, - Ерха добродушно улыбнулся. - Сердечко-то нежное, доброе, как у любой бабоньки.

В этот момент застонал Низкан: глаза продолжали гореть.

Риалаш стоял и смотрел на спину девушки. Внутри до сих пор бродило желание остудить её. Только способ охлаждения, который пришёл на ум, заставлял гореть уже его самого.

Постоялый двор удалось потушить только ближе к утру. Люди сообразили, что спасать уже нечего, и бросили все силы на то, чтобы не позволить огню перекинуться на другие дома. Как назло, именно в этой части города было много деревянных построек. Но уцелела даже конюшня, которая примыкала к горящему дому стеной. Только крыша немного обуглилась да помещение задымилось. Лошадей же выгнали оттуда заблаговременно.

Хозяин постоялого двора не горевал напоказ, а лишь хмурился и угрюмо смотрел перед собой.

- Во выдержка у мужика! - восхитился Ерха.

Сам он над сгоревшими штанами убивался сильнее.

Дарилла всё ещё была зла. Очень зла. Она не разговаривала ни с дядей, ни с наагасахом. И даже не смотрела на них! Мужчины ощущали лёгкое чувство вины, но благоразумно не приближались и давали ей возможность остыть. Единственный, кому девушка уделала внимание, был Низкан.

Его глаза до сих пор болели, но мужчина уже более-менее пришёл в себя. Вольный был в очень плохом настроении: все его вещи сгорели. Вместе с Дариллой они представляли собой на диво гармоничную пару: лохматые, грязные и очень недовольные.

Пока девушка помогала Низкану промывать пострадавшие глаза, Ерха собрал разбросанные вещи и даже оделся. Риалаш в это время беседовал с одним из мужиков, что помогали тушить пожар. Тот эмоционально махал руками и что-то с энтузиазмом рассказывал. Глаза его горели страхом. Наагасах слушал его, нахмурившись и притоптывая босой ногой. Ему явно что-то не нравилось. Закончив разговор, наг вернулся к своим спутникам.

- Убираться отсюда нужно, - тихо заявил он.

- А чавой случилось? - тут же обеспокоился Ерха.

- Потом, - отмахнулся Риалаш.

Дарилла, забыв о своей обиде, обернулась к ним и растерянно посмотрела на них.

- А Низкан?

Мужчины взглянули на вольного, одетого только в штаны и рубаху.

- Я справлюсь, - уверенно заявил вольный.

Ему не нужна ничья помощь. Он бывал и в худших ситуациях.

Риалаш посмотрел на вмиг обеспокоившуюся Дариллу. Мысли девчонки он знал наперёд. Если они сейчас просто оставят этого увечного, то она киснуть будет до конца жизни. Он тяжело вздохнул. С детьми иногда так сложно!

- Я дам тебе денег на одежду и лошадь, - сказал наагасах Низкану.

Тот вскинул голову. Губы вольного упрямо и оскорблённо сжались.

- Будешь должен, - холодно добавил Риалаш. - Если мы когда-нибудь встретимся, то я потребую долг. Или услугу вместо него.

Низкан напрягся и задумался. Это было более приемлемо. Подачки ему были не нужны. Долги он тоже не любил. Но если выбирать между длинной дорогой без коня, одежды и еды и возможностью стать должником, то второе предпочтительнее. Мужчина неохотно кивнул. Он услышал, как рядом обрадованно вздохнула девочка, и ощутил, как её пальцы обхватывают его запястье. Приятное тепло пошло вверх по руке, и Низкан поспешил отдёрнуть её.

- Эк какой недотрога! - весело произнёс Ерха.

У старика тоже на душе стало легче от осознания, что этот ущербный всё же не останется без помощи.

На торговую площадь они направились менее чем через час, прихватив с собой лошадей. Риалаш по какой-то неизвестной им причине хотел убраться из города как можно скорее. Объяснять своё поведение он не торопился.

Первым делом одели и обули погоревшего Низкана. Потом быстро пробежались по рядам, купили всё оставшееся и в самую последнюю очередь сунулись в конные ряды. Вольный сам выбрал лошадь. Непонятно как, но он умудрился наощупь найти вполне приличного коня.

Потом наагасах направился в банк. Приземистое каменное здание с тёмными окнами стояло на окраине торговой площади. Наг быстро поднялся по ступеням, строго велев спутникам никуда не отходить. Вернулся он через десять минут очень и очень недовольный. Банк оказался под стать всему городу, и его служащие относились ко всем с подозрением и недоверием. Кулон они не приняли. Риалаша это несильно расстроило. Скорее, раздосадовало. А вот Ерха искренне опечалился.

После этой небольшой неудачи путники направились прочь из города.

Дарилла осторожно ударила лошадь пятками в бока и поравнялась с Риалашем.

- Наагасах, - тихо обратилась она, - может, вы скажете, что случилось?

Мужчина посмотрел на неё, но отвечать не спешил. Девушка была обеспокоена. Её тревогу выдавали нервно блестевшие глаза. Риалаш не знал, стоит ли вообще ей что-то говорить.

У сгоревшего постоялого двора он совершенно случайно услышал тихий разговор двух мужичков, один из которых бурчал, что Дерис, хозяин двора, только разбогател от своей утраты. Риалаша насторожили эти слова, и потом он осторожно выловил говоруна и вытянул из него кое-что. Из рассказа мужичка следовало, что он видел, как Дерис беседовал у колодца с человеком в жреческой одежде. Под конец беседы этот человек передал хозяину постоялого двора позвякивающий мешочек. Болтун был уверен, что так звенят только деньги. И вскоре после этого вокруг дома замелькали неясные тени. А потом начался пожар.

От мужичка крепко попахивало брагой, да и было видно, что приврать он тоже не дурак. Поэтому полностью верить его словам наагасах не мог. Но насторожился. Он сомневался, что злоумышляли, если злоумышляли вообще, против них. На постоялом дворе были и другие гости. Некоторые даже сгорели. Но интуиция вопила, что из города лучше убраться.

- Не нравится мне здесь, - Риалаш не стал открывать истинную причину. - Тревожно.

Дарилла напряглась. Ей самой было не очень уютно. А если наагасах нервничает, то, возможно, здесь их действительно ничего хорошего не ждёт.

Из города их выпустили очень быстро. Чужаков здесь так не любили, что стража чуть ли не выпнула их за ворота. А за пределами Геноры тревога как будто отступила или же затаилась, но дышать стало легче.

Путники ненадолго остановились.

- Удачной дороги, - сухо пожелал Риалаш Низкану.

Мужчина ему не нравился, и наагасах это не особо скрывал. Но облегчения из-за отъезда слепого наг тоже не ощущал.

- Не потеряйся, - добродушно улыбнулся Ерха.

И только Дарилла посмотрела на вольного с беспокойством.

- Поосторожнее, - тихо попросила она.

Эта мольба заставила вскинуться сразу двоих: Низкана раздражённо, Риалаша недовольно. Вольный не терпел жалости. Она вызывала ощущение собственной ничтожности. Низкан же ничтожным быть не желал. А наагасаха бесила детская доверчивость Дариллы и её готовность жалеть этого подозрительного мужика. Хотелось выпустить когти и зубы и так напугать девчонку, чтобы она даже смотреть боялась на этого Низкана.

Дёрнув поводья, Риалаш круто развернул коня и направился по дороге на север. Низкан так же резко развернулся на юг и ударил лошадь пятками в бока. Дарилла обеспокоенно посмотрела ему вслед и поехала за наагасахом. Ерха некоторое время смотрел то на вольного, то на нага, а потом глаза его ехидно блеснули и он понимающе улыбнулся.

Стражники скучали. День был тоскливый, как и большинство дней в Геноре, через ворота в город практически никто не проезжал: купцы не особо их жаловали, да и из окрестных поселений в гости не любили наведываться.

- Смотри, - один мужчина пихнул другого в бок и кивнул головой, указывая на что-то впереди.

В начале улицы, ведущей к воротам, показался конный отряд из девяти всадников. Впереди ехал щеголеватый красавец-мужчина с лихо закрученными усами и блестящими на солнце чёрными кудрями. Взгляд его лукаво сверкал, а по губам блуждала легкомысленная улыбка.

- Как служба? - весело поинтересовался он у стражи, оказавшись достаточно близко.

Люди за его спиной угрюмо молчали. Иногда казалось, что в хорошем настроении в Геноре были только представители семьи Воинтар.

Стражники с восторгом посмотрели на щёголя. Племянника главы городской стражи, Лореса Воинтара, любили за лёгкий нрав, щедрость и лихую смелость. Мужчины относились к нему с восторгом и уважением, а у женщин он и вовсе пользовался смущающей некоторых славой. Кое-кто из почтенных горожан ворчал, что Лоресу Воинтару нужно жениться хотя бы из уважения к приличиям. К чему смущать женские сердца своей свободой?!

- Всё спокойно и тихо, - ответил один из стражников и, понизив голос, добавил: - Те, о ком вы говорили, выехали за ворота около получаса назад. Направились по дороге на север.

Лорес кивнул. Дорога тут одна, не заблудятся. Сам он этих загадочных путников ещё не видел, имея лишь устное описание мальчишки-послушника, которого к нему прислал дядя. Всего трое: парень, старик и мужчина. Лорес сильно сомневался, что у этих искателей что-то получится, и не ждал от путешествия чего-то интересного. Но всё же, получив задание от дяди, обрадовался. Больно уж в городе засиделся.

- Замечательно, - протянул мужчина.

Стражник нахмурился и ещё тише сказал:

- Только это... Йежан, похоже, тоже зашевелился.

Лорес заинтересованно посмотрел на него.

- Следом за этими... ну, которые нужные... ещё семеро выехали. Среди них и Терька был.

А вот это уже занимательно. Терька был одним из жрецов Мирисы, приближённым Йежана, выполняющим разные неблаговидные поручения. Дядя знал об этом, но ни разу на горячем не ловил. К своей досаде. Что же это главный жрец так взвился?

- А ещё шестеро кто? - деловито уточнил Лорес.

Стражники переглянулись и пожали плечами.

- Ну, наёмные, может, из вольных, - предположили они.

- А в городе есть вольные? - неприятно удивился Лорес.

- Не, в городе-то нет, но в соседних поселениях наверняка есть. Они ж как вши! Заводятся везде, где люди есть.

Мужчина выпрямился в седле и погладил пальцами свои усы. Похоже, искатели артефакта рискуют расстаться со своими жизнями в самое ближайшее время.

- Поспешим, - приказал он и ударил коня пятками в бока.

Низкан не торопясь ехал по дороге. Точнее, по траве рядом с дорогой. С его даром было сложно определить точное расположение пути. Он просто видел, что где-то трава есть, а где-то её нет. Только пожухлую, мёртвую траву мужчина различить не мог и ошибочно принимал её за голую землю.

Настроение у вольного было не самым лучшим. Он давно отучился принимать чью-либо помощь. И вот в течение нескольких дней ему приходилось терпеть заботу совершенно чужих для него людей. Но самое противное было в том, что он нуждался в этой помощи. Что бы Низкан ни думал, но эти люди очень сильно его выручили. Мелькнула мысль, что если бы кто-то подобный попался на его пути семнадцать лет назад, то жизнь его могла сложиться по-другому. Он тряхнул головой.

До слуха донёсся шум воды. Рядом, видимо, протекала река. Низкан не знал этих мест, но беспокойства не испытывал. Он привык жить с осознанием, что жизнь его может оборваться в любой момент из-за одной ошибки. Раньше боялся. Но бояться вечно нельзя. Страх ушёл, а тьма стала привычной.

Неожиданно конь под ним забеспокоился. Низкан призвал дар и осмотрелся. Рядом никого не было. Осторожно взглянул в небо. Огненно-золотой шар солнца неприятно кольнул болевшие ещё глаза. Наверху тоже было чисто. Мужчину посетило неприятное, гложущее чувство тревоги.

Конь вроде успокоился, но напряжение не покинуло Низкана. И не зря. Животное под ним неожиданно вскинулось, скакнуло в сторону и испуганно заржало. Вольный натянул поводья, но конь всхрапнул, мотнул головой и помчался направо. Мужчина выругался и с силой натянул поводья, голова коня повернулась набок. Но это его не остановило.

Вылетел из седла Низкан совершенно неожиданно для себя. Несмотря на слепоту, он был хорошим наездником и держался на лошади крепко. Но сейчас он слетел как пушинка. Вольный приготовился к удару, но падение затянулось, а потом мужчина с шумом ушёл в воду. Он почти тут же выплыл на поверхность и заозирался, пытаясь понять, какой из берегов ближе. Но бурный поток подхватил его и понёс на север...

Додрид сидел в кустах и очень недовольно смотрел на барахтающегося Низкана. Вот глупый мальчишка! Он дал ему хорошую компанию. Эти люди позаботились бы о нём. Но нет! Нужно проявить характер и показать глупую гордость! Бог зло сплюнул и прищурился. Ну, ничего. Справится и с этим упрямцем.

Взмахом руки Додрид направил к Низкану бревно. А то потонет ещё!

Риалаш, Дарилла и Ерха проехали версты три, когда перед ними показался поток бурной реки, текущей с Рирейских гор на юг. Немного западнее текла ещё одна река. Её поток устремлялся на север, потом поворачивал на восток и вливался в реку, перегородившую им путь. Путники вышли как раз чуть выше их слияния.

- Переправляться? - уточнила Дарилла у нага.

Девушка поймала себя на мысли, что воспринимает наагасаха как главу их небольшого отряда.

Риалаш внимательно осмотрел русло реки и отрицательно мотнул головой.

- Нет. Пока поедем по берегу.

Вдруг Ерха прищурился и подался вперёд.

- Смотрите-ка... - озадаченно протянул он.

Наагасах и девушка посмотрели в указанную сторону. Это было место слияния рек. В это время из реки, что текла на север, в реку, что поворачивала на юг, потоком вынесло бревно. Но заинтересовало путников не оно, а человек, который держался за него.

- Мать-Божиня!.. - поражённо выдохнул Ерха.

Брови Риалаша приподнялись, а рот Дариллы изумлённо распахнулся.

За бревно из последних сил цеплялся Низкан.

Девушка тут же соскочила с лошади и хотела броситься к реке, но путь ей перегородил Ерха: он подстегнул лошадь и выехал перед ней.

- Постой, - сказал он и опять мотнул головой в сторону реки.

В этот момент бревно закрутило в потоке и понесло к берегу. Через несколько минут его конец уткнулся в землю. Девушка метнулась к Низкану.

Вольный, почувствовав под ногами дно, отпустил то, что помогало держаться ему на воде, и плюхнулся вниз. На мгновение показалось, что мужчина поспешил и сейчас утонет, но чьи-то руки подхватили его под мышки и выволокли на траву.

- Ты в порядке? - услышал Низкан обеспокоенный голос.

Душу наполнило отчаяние.

- Это опять ты? - вырвалось у мужчины.

- Он меня узнал! - обрадовалась Дарилла.

Рядом присел кто-то ещё.

- Эх ты, лапоть! - от души обругал Ерха. Правда, Низкан его не понял. - Мало того, что сапоги опять утекли, так ищё и коня посеял!

Подошёл Риалаш. Он мрачно посмотрел на мокрого мужчину. Наагасаха переполняло раздражение.

- Что ты здесь делаешь? - холодно спросил наг вольного.

Низкан ответил не сразу. Ему очень не хотелось признаваться, что он не справился с конём, и тот сбросил его в реку. Но врать было опасно, да и глупо.

- Лошадь взбесилась и сбросила меня, - тихо признался он.

- Из-за чего? - строго спросил Риалаш.

- Откуда мне знать?! - с раздражением отозвался Низкан и попытался сесть.

Дарилла тут же подпёрла его плечом. А Ерха весело ухмыльнулся.

- Видать, судьба тебе, парень, с нами мыкаться, - сказал старик и посмотрел на Риалаша.

Тот был мрачнее тучи. Низкан же слов Ерхи не понял. Дарилла с надеждой и мольбой посмотрела на Риалаша. Точно так же на него смотрела Роиша, когда просила подарить ей яйцо водяного дракона. Тогда он пожалел, что пошёл у сестры на поводу и отдал ей яйцо. И ощущал, что пожалеет и в этот раз.

- Грузите его на лошадь, - процедил наг сквозь зубы и, круто развернувшись, направился к своему коню.

Девушка радостно улыбнулась. А Низкан, не понимая, что происходит, напрягся.

- Зачем? - резко спросил он.

- Ну, не здесь же тебя бросать, - Дарилла потянула его вверх, пытаясь поднять на ноги.

Ерха уже рылся в своих сумках, выискивая пустые мешки для вольного, потерявшего в очередной раз свою обувку. Неожиданно вещи выпали из его рук, и он радостно закричал:

- Богиня-Благодетельница! Да ты ж мой родной!

Раздалось ржание. Между двумя реками обеспокоенно метался конь Низкана. Животное то подступало к воде, то отскакивало и продолжало метаться. Видимо, ему очень хотелось к людям. Наконец, конь рискнул и бросился реку.

- Ах ты голубчик! - Ерха чуть не прослезился от радости. - Почуял, кто хозяин! Вот это преданность.

Через несколько минут конь выбрался на берег, и старик подхватил его повод.

- Красавец какой! И совершенно цел!

Здоровье коня Ерху обрадовало явно сильнее, чем целостность Низкана. От души чмокнув животинку в шею, старик начал стягивать с него седло.

- Щас я тя вытру, и дальше поедем.

В дорогу путники выдвинулись спустя полчаса. Дарилла сияла как солнце, в то время как Риалаш был подобен туче. Ошарашенный Низкан в мокрой рубахе и штанах и с мешками на ногах сидел на лошади и не понимал, как вообще так получилось. Он попытался нащупать повод, но сбоку послышался весёлый голос Ерхи. Старик говорил по-давридански:

- Я твою лошадку сам подержу. А то вдруг опять взбрыкнётся.

Вольный ощутил себя в ловушке.

Сидящий в кустах Додрид довольно потёр руки и тихо прошептал:

- А сбежишь ещё раз, сапоги вместе со штанами уплывут!

Загрузка...