Одержимость. Заставлю тебя

Глава 26

Соня остановилась перед дверью, не решаясь войти. Слишком боялась увидеть собранный чемодан на пороге. Ей было всего четыре года, когда бабушка именно так выставила мать, проклиная в спину. Та ушла, и даже не обернулась на дочь. И с тех пор не возвращалась. Эти первые воспоминания в дымке детского восприятия, помноженного на бабушкины рассказы, вросли в её сознание. И теперь спустя столько лет она боялась услышать те же проклятия и в свой адрес. Дверь оказалась не заперта, и Соня медленно приоткрыла её. Чемодана в помещении не оказалось, во всяком случае в коридоре.

— Бааааб? — протянула Соня, боясь говорить в полный голос, и в то же время, переживая, что делает это недостаточно громко, из-за чего бабушка не услышит. Но с кухни отозвались. Соня прошла на звук, не снимая куртку и даже забыв разуться. Запах Корвалола заполнял квартиру и, чем ближе она подходила к кухне, тем отчётливее он становился. Мерзкий до тошноты.

Бабушка сидела на табурете напротив входа в помещение, как была — в верхней одежде — и капала в стакан лекарство.

— Баб, тебе плохо..? — запереживала Соня.

— Нет, Софа. Мне нормально! — ответила старушка и, подняв на внучку колючий взгляд, ужалила. — Смотри чтобы тебе плохо не было.

— Мне… — Соня сглотнула, уставившись на капельки, что растворялись одна за одной в воде. Она хотела оправдаться, рассказать правду, но слова Артёма не давали раскрыть рот и единственное, что в итоге выдавила из себя, стало слово. — Нормально…

Бабушка отставила бутылёк с каплями в сторону, выдохнула и залпом выпила всё содержимое стакана, после чего ещё раз вздохнула чуть спокойнее, но поникшим тоном произнесла:

— Ну, раз нормально, значит, нормально. А в остальном Бог вам судья.

Захотелось тут же разреветься, прижавшись к ней, рассказать всё и найти в ней ту опору и поддержку, которой так не хватало, но ком в горле застрял, перекрыв не только слова, но будто даже кислород. Соня мялась на пороге и жевала губы. Уже знала, что не расскажет ничего. Знала, когда шла сюда. Специально растягивая отведённые пять минут, поднималась максимально медленно, хоть и страшась, что Артём выполнит угрозу и явится сам сюда. Он мог. Поэтому теперь, когда, оставалось не так много времени, пришлось, переборов себя, через силу протолкнув ком внутрь, тихо произнесли то, что приказал:

— Я пойду… — но договорить не смогла, а лишь стыдливо отвела взгляд. Впрочем, бабушка всё поняла и сама огласила недосказанное:

— С ним?

В ответ Соня просто кивнула. Язык присох к нёбу. Смотреть на старушку было стыдно. А ещё боялась новой порции осуждения, но ба внезапно промолчала.

— Бабушка, я… — в порыве произнесла.

Но старушка пресекла, отворачиваясь к стене:

— Не надо, Софа… — и добавила. — Иди… Иди, куда хотела.

Соня буквально чувствовала, как бабушка ждёт, чтобы её оставили одну, поэтому медленно развернулась и пошла на выход и только тогда услышала за спиной, но произнесённое не ей, а кажется бабушкой самой себе:

— Ах, Софка, как же я тебя не уберегла-то?

В коридоре Соня бросила взгляд в зеркало. Походила на бродяжку с растрёпанной шишкой на голове, в нелепом домашним флисовом костюме и красными глазами застывших слёз. Переодеваться не было сил, только застегнула замок на пуховике и натянула вязаную шапку на голову, после чего вышла в подъезд, тихо прикрыв за собой дверь до щелчка.

Уже не удивилась, когда прогулка оказалась прямой дорогой до дома Артёма. Он хотел нормальных отношений? Чтобы не прятались по углам? На деле же ничего не изменилось. Да и нормальные отношения были, кажется, просто невозможны. Но больше для иронии всё же спросила:

⁃ Я думала, мы погуляем?

⁃ Погуляем! — сразу же пообещал парень, открывая перед ней дверь, в подъезд. — После… — надавил на поясницу, не давая шанса отказаться. — Мы же три недели не виделись… Ты разве не соскучилась?

Вошёл следом. Дверь захлопнулась. А датчик движения моргнул светом. Ответом Соня не удостоила. Обсуждать это было смешно после угроз полчаса назад. Молча поднялись по лестнице до нужного этажа. Несколько поворотов ключа в замке, и она снова оказалась в клетке этой квартиры. Повседневно повесила пуховик на вешалку. Послушно прошла в комнату. Не дёрнулась, когда руки парня легли на талию. Но раздевать не стал, развернул лицом к себе и вдруг сбивчиво заговорил:

⁃ Сонь извини, что сказал тебе всё это… Знаешь, я просто… — он провёл рукой по своим коротким волосам, поджимая губы. — Ты бы пошла и сказала лишнее, а потом жалела. Понимаешь? — спрашивал, но было ощущение, что скорее убеждал. — И было бы намного сложнее объяснять твоей бабушке и доказывать, что я не такой, как она думает, — Соня смотрела на него снизу вверх, не отрывая взгляд, но молча. А Артём продолжал. — Сама подумай, зачем ей знать, как всё началось. Ты считаешь, ей от этого будет легче? — вопросительно кивнул, но Соня опять не ответила, ей просто нечего было сказать, и снова заговорил сам. — А так она пофыркает недельку и смирится. Зачем всё усложнять? — Соня напряжённо сглотнула, последний вопрос прозвучал уже, как упрёк, что и подтвердилось дальше. — В общем, давай завязывай с истериками и скандалами, — и как всегда красиво зафиналил. — Сама меня заводишь, а потом получаешь. Прекращай так делать, ладно?

Непонятно ждал ли Артём настоящего ответа, но для Сони всё уже было сказано, а это так, пустые послесловия. Выяснять отношения было бессмысленно. Снова бы «получила» как он выразился, поэтому просто безопасно кивнула.

Парень немного помолчал, видимо, не ожидал такого быстрого смирения и не слишком уверенно, но попытался поцеловать. Не отстранилась. Послушно открыла рот. Ответила. Чувствовала, как расслабился, его рука легла на талию и он потянул вверх её кофту.

Только Соня вдруг очнулась, вспомнив:

— Стой, подожди… — испуганно вскинула на него глаза, боясь вызвать ещё одну вспышку ярости своим заявлением, но пришлось сказать, как есть. — Я… я перестала пить таблетки.

Артём непонимающе завис.

— Почему?

Голос прозвучал недоумённо, но без агрессии, поэтому ответила правду:

— Ну, ты… — отвела взгляд в сторону. — Ты пропал на три недели, а таблетки закончились, и я… — замялась. — Ну, я подумала, что у нас уже всё… — Соня заранее сжалась, ожидая худшего, но Артём вдруг ласково ткнулся кончиком носа ей в щеку, после чего произнёс:

— Глупышка! — нежно поцеловал в это же место и добавил. — У нас никогда не будет всё, — затем разжал объятия и отошёл к комоду. — Сейчас найдём презик, по-любому где-нибудь завалялся.

Соня смотрела на его спину, на то, как он быстро переворачивал вещи в поисках защиты, а в голове стучала его пугающая фраза:

«У нас никогда не будет всё».

«Никогда не будет всё».

«Никогда».

«Никогда».

«Никогда».

Но стоило ему обернуться, радостно демонстрируя серебряный квадратик в руке, как Соня в ответ тоже натянула на лицо улыбку. В этот раз поступила умнее. С самого начала изобразила разгорающуюся страсть, даже чуть простонала для приличия, и в определённый момент разыграла оргазм. Артём нагнал сымитированный конец не сразу, но всё-таки кончил. Значит, сегодня у неё получилось изобразить лучше, раз он поверил, а может, парень просто сделал вид. Они ещё какое-то время лежали вместе. Артём молча обнимал её, уткнувшись носом в ключицы. Его дыхание на коже раздражало. Чувствовала себя максимально беззащитной и мечтала, чтобы он уснул. Но парень, будто почувствовав это желание, сделал всё наоборот. Приподнялся и, выставив локоть, упёрся своей головой в ладонь.

⁃ А ты мне ничего сказать не хочешь?

⁃ Что сказать? — Соне пришлось отвлечься от своих мыслей, пытаясь заранее предугадать, что нужно ответить, не разочаровав Артёма. Но такого она не ожидала.

⁃ Ну, я в любви тебе признался, — он смотрел прямо в её глаза, будто пытался считать мысли. — А ты… — вроде бы небрежно бросил, но чувствовала напряжение в его голосе, — не хочешь ответить мне взаимностью?

Соня окаменела, хотя и так до этого не двигалась.

— Я думала… — еле слышно произнесла, стараясь сойти со скользкой темы, — ты не всерьёз… просто перед бабушкой, — она надеялась, что парень рассмеётся и подтвердит её слова. Но Артём будто не понимая, насколько всё это сейчас звучало неуместно, продолжил:

⁃ А я всерьёз. Люблю тебя. Обожаю. Хочу постоянно. С ума по тебе схожу, — с каждым словом Соня всё больше осознавала, насколько увязла во всём этом.

Но Артёму этого было мало, он будто полностью вычеркнув весь их разговор после встречи с бабушкой или же действительно убедив себя, что это ничего не значило, посмел спросить:

— А ты… — его взгляд испепелял, — любишь меня?

В голове Сони ответ после случившегося звучал однозначно, но она боялась реакции, поэтому смотрела на парня и внутренне убеждала себя ответить то, что он хотел.

«Ну же, всего три слова. Соври. Ему важно просто это услышать. Ему всё равно, что ты чувствуешь на самом деле» и она сказала, тихо и обречённо:

⁃ Люблю…

Лицо Артёма вмиг расслабилось. Он счастливо улыбнулся и потянулся к её губам. Соня подставила свои и ответила, как можно убедительнее. Мужские руки стали шарить по телу, в каких-то местах сжимая кожу сильнее. Эрекция не заставила себя долго ждать, упираясь в бедро. Парень толкнулся коленом раздвинуть женские ноги и практически сразу стал входить. Осознание, что хочет заняться сексом без защиты, вывело страх на максимальную отметку:

⁃ Артём… а презерватив? — запаниковала Соня, надеясь, что он просто забылся.

⁃ Блять, Сонь, я этот кое-как нашёл. Больше нет… — дёрнул носом Артём, даже на секунду не останавливаясь, хотя и поспешил всё-таки успокоить. — Да я успею вытащить, не парься! Я себя контролирую!

Но Соня упёрлась в его грудь ладонями и попыталась оттолкнуть, мгновенно ловя паническую атаку и хватая воздух рывками:

⁃ Нет, давай не будем так, давай… Давай сходим, купим, — попробовала убедить. Но ответная реакция была неожиданной. Он замер над ней, прекращая движение, но на лице отразилась такая гамма злости, что Соня тут же в ужасе затихла, а от следующих слов, кажется, перестала не только дышать, но и существовать.

⁃ А в чём дело, Софа? — спародировал Артём бабушку. — Не о такой жизни ты мечтала? — и после этого одним движением вошёл полностью в неё без защиты, а перед тем, как начать двигаться ответил сам же на свой вопрос, наклонившись губами ближе к уху:

⁃ А будет такая…

Когда он кончил в неё, не вытаскивая, а, напротив, с ухмылкой зажимая и оставаясь внутри ещё какое-то время, она, застыв, ждала и молчала, хотя миллионы мыслей в голове, бросались в суицидальном припадке. Лишь сморгнула, почувствовав мокрую каплю, скатившуюся к виску, и скосила глаза вбок, не выдерживая взгляд парня. Артём же промолчал, когда Соня вытирая ладонью слезы, ушла в ванную и долго не возвращалась, пытаясь максимально примитивно избавиться от всего внутри, а потом беззвучно плакала под бьющую вхолостую струю воды, сидя на полу прижавшись спиной к холодной плитке.

Вернувшись в комнату, скрывала опухшие глаза за растрёпанными волосами. Он недовольно глянул, оторвав взгляд от экрана телефона. Лежал на кровати. Натянул трусы и джинсы, даже ширинку застегнул.

⁃ Оденься, сейчас Илья придёт, — бросил, снова уставившись в смартфон.

Прогулка отменяется, — скорее подсознательно отметила она. Мозг продолжал оставаться в потерянном состоянии. Впрочем, разгуливать за ручку с Артёмом, да даже просто находиться рядом, было последним, чем она хотела бы заниматься, поэтому спросила:

⁃ Можно я тогда пойду домой?

Дрожала внутри, боясь услышать отказ. Мог запретить. Просто из вредности. Но Артём, видимо, исчерпав дневной лимит в роли мудака, снизошёл:

⁃ Иди, — коротко, хмуро, всё так же не поднимая на неё глаз.