Одержимость. Заставлю тебя

Глава 29

Илья сказал ему нужно время придумать, что делать, а пока Соня должна вести себя как обычно, и не вызывать лишних подозрений. Ей, впрочем, ничего другого и не оставалось, да она собственно до конца и не верила, что Илья может как-то повлиять на ситуацию, хотя он и заверил, что ему есть к кому обратиться. Подробностей не раскрывал, но Соня догадалась, что речь шла об отчиме. Он, по слухам, был при деньгах и связях. Но согласится ли помогать какой-то непонятной девочке? Зачем ему это надо? Навряд ли Илья расскажет, из каких виноватых побуждений сам к такому пришёл. Но надеяться продолжала.

Артём, как и предсказал Илья, ушёл в перегруженный режим. Несколько раз просыпал первые пары, а как-то вообще не пришёл на занятия. Пытался выманить Соню к себе на ночь, но она всё-таки выпросила дать бабушке хотя бы неделю прийти в себя, пообещав взамен, что в выходные устроят нормальное знакомство. Но в душе Соня ждала, что за это время Илья придумает план, поэтому бабушке ничего не рассказывала. Они вообще мало говорили. Ба на неё лишь косо и разочарованно посматривала, а Соня пряталась в своей комнате, чувствуя вину и угрызения совести, что не оправдала надежды. Вечерами подолгу лежала, смотря в одну точку на стене. Пыталась заниматься учёбой, поменьше думать об Артёме и о том, что будет, если Илья не сможет помочь. Но первый не уставал о себе напоминать. Стал часто писать в мессенджере. Спрашивал «что делаешь?». Желал «спокойной ночи». А иногда даже присылал «скучаю по тебе», — и добавлял сердечко в конце сообщения. Чёрное, как его собственное.

Артём снова разыгрывал отношения. Как тогда, когда Соня жила у него неделю. Только теперь она в них не верила, ведь помнила, чем закончились. Но продолжала врать в ответ: «я тоже».

Выходные наступили слишком быстро, а от Ильи новостей всё ещё не появилось.

Артём объявился на пороге квартиры к двум часам дня. В руке небрежно держал плюшевого розового пони с радужной гривой и яркую картонную коробку, перевязанную тонкой ниткой бечевки, судя по всему, с тортом. Соня уставилась на гостя и принесённое им с недоумением.

— Привет? — заметив совсем нерадостную встречу, спросил, а не поздоровался Артём. — Мы же договаривались, что я приду в гости, — напомнил.

Соня не забыла. Она специально оттягивала неизбежное, отвечая всю неделю, что обсудит с бабушкой время, и каждый раз благополучно сливалась, пока парень не перестал спрашивать. Наивно рассчитывала, что всё само разрешилось. Только это было не про Артёма. И не добившись от неё ничего, сам выбрал для себя лучшее время.

— Бабушка ушла к подруге, — быстро протараторила Соня, всё ещё не приглашая войти, словно эти слова могли заставить Артёма уйти. Только вместо этого он, напротив, улыбнулся и со словами «я не тороплюсь» шагнул внутрь квартиры. Поставил коробку с тортом на комод. Игрушку всучил Соне. Она оказалась мягкая и приятная на ощупь. А благодаря наполнению, принимала ту форму, которую задавал хозяин. Пока парень раздевался, Соня молчала, покусывая губы, и думала, как выпроводить его, но он закончил, а в голову так ничего и не пришло.

— Показывай, — развернулся к ней с улыбкой.

— Что? — сглотнула слюну.

— Свою комнату, — прошёлся парень взглядом по женской фигурке в домашнем костюме. Соня сильнее прижала к себе игрушку, словно стояла перед ним голая, а она единственная её прикрывала.

— Бабушка сейчас придёт, — не сдвинулась с места. Улыбка на лице Артёма потускнела, и Соня уже ждала очередной угрозы, но он глубоко вдохнул, прикрыл глаза и медленно выдохнул, после чего снова посмотрел на неё и, приподнимая уголки губ вверх, повторил чуть с нажимом:

— Показывай.

А когда Соня и в этот раз не пошевелилась, сам окинул взглядом коридор, из которого виднелась кухня и двери в гостиную, где он уже когда-то успел побывать. После шагнул к Соне и, приобняв за талию, безошибочно подтолкнул к оставшейся третьей, что вела в её комнату. Соня чуть не стукнулась лбом о косяк, пытаясь увильнуть, но, так или иначе, Артём привёл её туда, куда хотел.

Окинула помещение взглядом, будто представляя его глазами парня. Комната была крошечной. Небольшая кровать занимала почти половину. Поверх неё лежало ровно расправленное лавандовое покрывало, а вдоль стены были накиданы несколько подушек в пастельных тонах. Саму стену украшала новогодняя гирлянда, под которой в хаотичном порядке Соня развесила вперемешку мотивирующие картинки с фразами, красивые места, что мечтала посетить, и личные фотографии, в основном времён до колледжа. Другую часть комнаты занимал старенький стол у окна, образца восьмидесятых. За ним училась ещё Сонина мама. На столешнице стояла настольная лампа и лежали книжки, тетрадки, а также большой лист с проектом. С противоположной стороны, рядом с входом, размещался белый комод, тот самый, что так сильно напоминал стоящий в комнате Артёма. Свой Соня купила на деньги заработанные прошлым летом. Над комодом висело квадратное зеркало в серебряной рифлёной раме, в нем отражались расставленные на комоде в ряд книжки.

— А где розовые пони? — пошутил Артём, бросив на игрушку, что держала Соня в руках, смеющийся взгляд. Впрочем, он быстро стёр его с лица, шагая к ней ближе. С ходу вытянул пони из рук, отбрасывая, не глядя, на кровать и пытаясь обнять. Соня отшатнулась, хотя особо и некуда было.

— Сейчас бабушка вернётся! — повторила.

— Хочу тебя. Думал об этом всю неделю. Не выделывайся, — понизив голос, сказал Артём, опуская руки на резинку от домашних штанов Сони, и попытался стянуть их вниз. — Мы быстро, — наклонился поцеловать, прикрывая глаза, ещё не успев коснуться губ.

— Артём, ну не надо сейчас… — прижалась Соня к стене снова выскальзывая.

— Мы услышим, как она придёт, в чём проблема? — парень чуть прижал её к стене и снова занялся штанами, одновременно целуя в шею. Соню касание обожгло. Ясно вспомнила предыдущий раз.

— Нет, нет, не надо, — почти закричала, вырываясь и кидаясь в сторону стола. Артём недоумённо и напряжённо уставился на представление.

— Ты чё? — совсем не понимал её реакции.

— Я… я… — начала Соня заикаться, прижавшись к столу и вцепляясь пальцами в его крышку. — Я не хочу пока детей. Я хочу окончить колледж. Я хочу поступить в институт, — выпалила, не зная, чего ожидать от Артёма после подобного заявления.

Но парень, напротив, тут же расслабился, растягивая улыбку и смотря на неё, как на капризного ребёнка.

— Вот! — вытащил из кармана презерватив. — Успокойся, я тоже не горю пока желанием становиться папой.

Соня смотрела на упаковку в его руке, но напряжение не отпускало, и Артём виновато опустил глаза.

— Я просто разозлился в прошлый раз, — осознал, что не так. — Ну, ты же приняла после какие-нибудь там таблетки от беременности? — вопросительно кивнул, словно такое было в порядке вещей. Он, впрочем, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Обещаю, не буду так больше делать. Всё, иди, — поманил пальцами, в которых держал презерватив, решив, что конфликт исчерпан, только Соня давно перестала верить его обещаниям и не торопилась оказаться в ловушке рук. Артём понял это по-своему и достал из кармана несколько купюр.

— Ты сказала, что у тебя закончились таблетки? Я забыл дать денег, — подошёл к столу и положил то, что достал, на столешницу. — Купи и начинай снова пить. Всё нормально. Всё, как раньше. Ну, ты чё?

После чего снова попытался её обнять, но из коридора послышался звук поворота ключа в дверном замке, отвлекая парня от непристойных намерений.

Бабушка вошла в коридор, судя по хлопку, и начала раздеваться, а затем внезапно притихла. Артём развернулся к дверному проёму, а Соня судорожно пыталась придумать, как объяснить его присутствие и избежать ещё одного скандала. Реакцию бабушки предсказать было невозможно. То, что приближается, стало понятно по усиливающемуся шуршанию пуховика. Медленно заглянула в комнату. Присутствие Артёма её явно не удивило, догадалась по вещам в коридоре, но гостеприимнее от этого её лицо не стало. Напротив, она сморщилась и окатила презрением:

— А ты что ещё здесь делаешь? Убирайся вон.

Артём вопросительно посмотрел на Соню. Она обещала, что будет нормальное знакомство, но даже не сказала, что он придёт. Парень всё понял.

— Я не уйду, — безапелляционно заявил, взяв инициативу в свои руки. — Если делать вид, что меня нет, я никуда не денусь. Лучше предлагаю познакомиться и дружить?

— Дружить? С наркоманами своими дружить будешь! Пшёл прочь из моего дома! — бабушка всё так же не хотела уступать.

Соня стояла, как неживая, боялась влазить между ними. Не могла поддержать бабушку, а защищать Артёма не хотела. Но, похоже, защита нужна была ему в последнюю очередь, потому что абсолютно спокойно, не задумавшись ни на секунду, он объявил, обескуражив не только бабушку, но и Соню:

— Если я уйду, я и её с собой заберу!

Соня, опешив, уставилась вначале на него, а затем на бабушку. Страх услышать «скатертью дорожка» звучал вибрацией в перепонках. Сказать бабушке такое после недавнего вскрытого обмана было, как помахать красной тряпкой. А затем голову пронзила ужасная догадка, что всё на это и было рассчитано. Сам же объявил недавно, что Соня должна жить у него. А если Артём чего-то хочет, то обязательно этого добивается. Не добровольно, так иначе. Доводы разума, что Соня сама организовала встречу в таком ключе, отрицала. Убеждала себя, что даже если бы подготовила бабушку, Артём всё равно вывернул бы это, как нужно ему. А теперь у неё даже шанса не останется. Ей придётся переехать к нему. Ей больше не к кому пойти. Да он и не даст другой возможности. Но бабушка удивила:

— Чего это ты удумал? — протянула. — Заберёт он! Ишь какой умный нашёлся! Её никто тут не отдаёт тебе, чтобы ты её забирал! — заметно разнервничалась она, напряжённо посматривая на внучку, будто ждала, что она подтвердит слова парня о желании уйти.

Соня рванула было к бабушке, услышав поддержку, ту на которую и не смела рассчитывать.

⁃ Ба! — успела заглотить побольше воздуха, желая сказать, что не хочет никуда она с ним уходить, но старушка, поняв её выпад по-своему, сходу перебила:

⁃ Даже слушать ничего не хочу! Совсем меня опозорить, что ли, вздумала? И так все за спиной шепчутся, что таскаешься с этим, — кивнула на парня. — А теперь ещё и жить с ним собралась? Окончательно в шлюхи решила записаться? Чтоб потом все говорили, как притон его там обслуживаешь?

Секунды, на которую Соня опешила от слов бабушки, хватило Артёму вернуть внимание себе.

— Соня не шлюха и не надо её так называть, — ровно произнёс он. Фраза прозвучала так, словно защищал её, но, услышав продолжение, поняла подтекст. — Она только со мной и у нас любовь. Можете своим подружкам так и передать, раз настолько переживаете.

Артём, в отличие от бабушки, понял её порыв правильно и теперь слишком явно напоминал о том, в какую сторону всё можно изменить, если она решится продолжить говорить. И она замолчала. А вот бабушка всё не унималась, снова обратившись к парню, будто всё, что может сказать внучка, ничего не значит.

— Я ей жить с тобой не позволю! — упрямо повторила она. Артём уступать тоже не собирался:

— Значит, придётся принять меня здесь. Других вариантов не будет.

Бабушке подобное самоуправство не понравилось и она, выпучив глаза, накинулась пуще прежнего:

— Ты что командовать мне тут вздумал?

— Ну, что вы, нет, конечно, — внезапно изменил Артём тактику и произнёс почти миролюбиво, что привело бабушку в смятение, а он продолжил. — Я наоборот. В гости к вам пришёл. Познакомиться хочу нормально. Чтобы вы поняли, что я не такой плохой, как про меня говорят. Торт принёс, — подталкивал бабушку к нужному ему решению. Соня перевела взгляд на неё. Ба стояла, сцепив губы, и смотрела на парня сквозь суженные глаза.

— Познакомиться он пришёл, торт он принёс… — повторила она его слова, осматривая с ног до головы с презрением, но тон тоже поубавила. Уступать не хотела, но, видно, взвесив все за и против, вдруг спросила со всей желчью, на которую была способна, демонстрируя, что происходящее ей всё равно не нравится:

— Где твой торт?

— В коридоре, — спокойно, но с нотой торжества, почувствовав, что одерживает верх, ответил Артём.

— Ну, так и идите с ним на кухню, — окончательно сдала позиции ба, уже не удивив Соню, а затем добавила, пробурчав под нос. — А то сидят тут одни…

Артём на это подцепил Соню за руку, перекрестив с ней пальцы, и первым шагнул, направляясь в сторону кухни. Пререкаться больше не стал. Возможно, он действительно хотел произвести хорошее, насколько мог, впечатление. Бабушка нетвёрдым шагом направилась следом, остановившись вновь в коридоре:

— Чайник поставь, Софа… — упавшим голосом произнесла вдогонку.

Держалась ба отстранённо, не говорила, хоть и чай ему налила, и торт его разрезала. Даже тарелку с десертом перед ним поставила, вернее, почти бросила на стол. Соня смотрела на всё с грустной обречённостью. Перед её глазами уже проносились картины из ближайшего будущего, в котором она задыхается в полной вседозволенности парня.

И Артём, будто подтверждая это, хотел забрать Соню сразу после напряжённого чаепития. Для бабушки сказал "погулять", но Соня ясно понимала, что речь о такой же прогулке, какая была в прошлый раз. Только старушка вдруг уцепилась за несуществующее обещание внучки помочь с уборкой и не отпустила, аргументируя тем, что завтра ей на смену и поэтому одна не успеет. Артём наседать не стал, а, поблагодарив за гостеприимство, заодно удивив Соню знанием таких слов, спокойно ушёл. Ушёл, чтобы, воспользовавшись предоставленной информацией, вернуться полноправно на следующий день, когда Соня осталась в одиночестве, и завершить начатое. Как и мечтал: на её кровати перед игрушечным пони, что подарил.

Несмотря на неделю перерыва, не торопился, упорно добивался реакции от неё. Настоящей, а не как в прошлые разы. И в какой-то момент Соня действительно ощутила возбуждение и отдалась этому чувству. Даже обрадовалась поначалу. Мелькнула мысль, что, возможно, всё реально вернуть, что всё может быть, как раньше. Ведь и бабушка теперь знает и начала принимать его. Он устроился на работу и, кажется, действительно так старался измениться. А Артём, словно слыша её мысли, говорил, как сильно её любит, убеждал что всё наладится и будет хорошо, как раньше, даже лучше. Соня слушала это и так хотела поверить, но затем вспомнила все его угрозы: как заставлял, как унижал, как мучил и как насиловал неделю назад. Точно так же, как тогда в туалете. Ничего не изменилось с того момента. Он продолжал брать, что хотел, и не считался с её мнением. Соня обняла его за плечи и уткнулась в шею, так, чтобы он не увидел её слезящихся глаз.

О такой ли жизни она мечтала? Она и сама не знала, о чём мечтала, но отчётливо поняла: любить Артёма очень больно, ведь все, что он делал приносило страдание. Его любовь приносила страдания.