Одержимость. Заставлю тебя

Глава 34

Расследование длилось уже больше месяца. Слухи чуть поутихли, хотя не замолкли. Илья говорил, что всё идёт, как надо, и осталось дождаться суда. Готовил Соню к нему морально. Часто разговаривал с ней на эту тему, будто тренер перед финальной игрой. Она делала вид, что это помогает, но о главном молчала, пугало то, что придётся встретиться с Артёмом. Увидеть его. Его взгляд. Она понимала, что он не сможет причинить вреда, но просто осознание того, что они будут в одном помещении, хоть и на приличном расстоянии друг от друга, вызывало панику. Что он скажет? Как себя поведёт? Расскажет, как она добровольно занималась с ним сексом и получала удовольствие? Что он вообще говорит обо всём? Как себя оправдывает? И что он думает о ней и о том, что она сделала? Эти вопросы бесконечно крутились в её голове. Но узнать ответы на них ей пришлось раньше, чем она бы того хотела, и когда подготовиться к этому времени уже не оставалось.

Следователь позвонил и попросил прийти на ещё один допрос, но не такой же, как были раньше. Он назвал это очной ставкой. Пояснил, что Соня будет присутствовать не одна. Когда произнёс фразу "подозреваемый Матвиенко", она даже не сразу сообразила, что речь об Артёме, а когда поняла, еле смогла чётко произнести ответ в трубку. И ещё долго сидела, прижав её к уху, хотя на том конце отключились. В панике позвонила Илье. Тот адвокату. Сопровождали её оба. У двери в кабинет следователя их попросили подождать. Соня стояла и смотрела в одну точку на полу. Все трое молчали. Поэтому шаги, раздавшиеся с противоположной стороны коридора, услышала сразу. Как в бреду повернула голову и увидела знакомую фигуру с руками, сцепленными спереди. Парня сопровождал позади сотрудник полиции. Сердце тут же рвануло с такой скоростью отбивать стук, будто пытаясь сбежать из грудной клетки. Хотела отвернуться, но застыла, словно окаменев. Артём не выглядел монстром, каким ей представлялся всё это время. Злым, страшным, ненавидящим её. Готовый накинуться и разорвать за то, что она сделала. Напротив, он будто был рад её увидеть. В глазах плескалась нежность и… любовь? Казалось, не будь на нём наручников, а позади конвоира, подошёл бы, обнял и сразу же поцеловал. Так, словно они просто встретились после долгой разлуки. Она настолько ясно это представила, что показалось, почувствовала его руки на своей талии, прижимающие к телу. А потом взгляд Артёма перескочил за Сонину спину. Илья. Соня услышала, как парень сделал шаг ближе к ней, тем самым, обозначая своё присутствие. И вот тут всеми цветами радуги в глазах Артёма засияли злость, ярость и ненависть. Всё то, что Соня ожидала почувствовать на себе.

Испугаться палитре эмоций не успела, Артёма быстро завели в кабинет, а следом пригласили войти и их. Илье, пришлось остаться за дверью, отчего Соня тут же почувствовала себя словно раздетой, под пристальными взглядами следователя, адвоката Артёма и его самого. Она опустилась на стул за столом напротив парня. Её адвокат занял место рядом с ней. Первые вопросы следователя звучали так:

— Знают ли они с Артёмом друг друга?

— Как давно?

— Какие у них были взаимоотношения?

Затем Соню попросили рассказать о случившемся. После неё Артём озвучил свою точку зрения. Он придерживался версии, будто у них всё было добровольно, по согласию. Что они только начали встречаться и, не сдержавшись, занялись сексом прямо в техникуме. Соня не сказала, что девственница и всё получилось чуть грубовато, но она была якобы не в обиде. Показания Артёма не сходились с Сониными, и её спросили: продолжает ли она настаивать на своих. Ответила положительно. Дальше следователь стал задавать уточняющие вопросы им по очереди. Артём отвечал небрежно. Даже лениво. На следователя смотрел лишь время от времени, вместо этого мрачный взгляд, который Соня пыталась не замечать, то и дело застывал на её лице.

Сама она смотрела прямо перед собой, но даже так от неё не скрылись руки Артёма, лежащие на столе. Чёрная пружинка пропала, а вместо неё теперь запястья украшали серебряные наручники, символично напоминающие тот браслет, что Артём подарил ей. Соня сняла его в день, когда парня арестовали. Выкинуть почему-то не решилась. Спрятала в дальний угол в шкафу.

В какой-то момент, пока следователь, переворачивая бумаги в папке и пробегая по ним взглядом, голос Артём неожиданно для всех разрезал размеренное шуршание документов обращением к ней:

⁃ Сонечка, зачем ты всех обманываешь? — от неожиданности она вскинула взгляд на парня. Только сейчас Соня поняла, как ужасно он выглядел. Осунувшийся. С синяками под глазами. Такой несчастный. — У нас ведь были отношения. Мы же встречались. Зачем ты всё придумала?

Следователь тоже оторвал взгляд от бумаг и посмотрел вначале на него, а затем перевёл на Соню. Будто ждал её ответа или реакции.

⁃ Соня, ты не обязана ничего отвечать, — сразу же провёл черту адвокат. Но она будто ждала этого вопроса, набрав в лёгкие побольше воздуха, чтобы голос не задрожал, ответила, упираясь взглядом в глаза парня.

⁃ Эти отношения были только в твоей голове… — прозвучало еле слышно. — Я никогда не хотела… Ничего не хотела… — голос всё-таки завибрировал.

⁃ Ничего не хотела? — взгляд Артёма заблестел, и Соня поняла, что отвечать ему было ошибкой, как и сказал адвокат, но парня уже было не остановить. — Тогда почему ты кончала, когда я тебя трахал… Ой, прости, насиловал же, да? Блять! Ты же говорила, что любишь меня? Чё за хуйню ты творишь, Соня? — с каждым словом его голос накалялся, а она словно лишалась воздуха, будто получала пощёчины. Он вскрывал то, о чём постоянно думала, хотя и не хотела.

⁃ Подозреваемый, успокойтесь, — резко произнёс следователь. Но Артём даже не обернулся в его сторону.

⁃ Он ебёт тебя? — кардинально сменив тему, задал Артём следующий вопрос.

⁃ Что? — вырвалось на выдохе. Взгляд распахнутых глаз, будто притянутый магнитом, скрестился со злыми Артёма. Не касался физически, но душил морально.

⁃ Подозреваемый, — снова вклинился следователь. — Какое отношение это имеет к делу?

А парень, игнорируя его и дальше, немного наклонившись корпусом в сторону Сони, продолжил.

⁃ Только сейчас или когда я… — у него дёрнулся кадык, а руки в наручниках сжались в кулаки, — тоже? С нами двумя? — последние слова произнёс сквозь сжатые зубы.

⁃ Подозреваемый Матвиенко! — следователь повысил голос — Вы меня слышите?

⁃ Артём, успокойся! — поддержал адвокат парня.

⁃ Успокоиться? — оглянулся он на своего защитника с нескрываемым раздражением. — Да я и не нервничаю. Я прекрасно знаю, что меня посадят…

⁃ То есть вы признаёте свою вину? — зацепился за его слова следователь, сощурив глаза.

Артём в ответ лишь покосился, но обратился снова к Соне:

⁃ Ты хочешь этого? Ты хочешь, чтобы меня посадили? Ты думаешь с ним у тебя будет такая жизнь, о которой ты мечтала?

⁃ Подозреваемый, ответьте на заданный вопрос, — не оставлял попыток следователь, которого никто, казалось, не замечал.

Соня не переставала смотреть на Артёма, но ответить не могла. Кусала нижнюю губу, сглатывая нервное дыхание, понимая, что ещё немного и не сдержит слёзы.

⁃ Мы можем сделать перерыв? — чувствуя её состояние, вступился адвокат.

⁃ Я думаю, мы можем закончить, — прозвучал голос следователя, снимая градус напряжения. Соня опасливо на него посмотрела, будто была не потерпевшей, а обвиняемой, которую должны увести.

⁃ Маринина София, можете быть свободны, — произнёс он, и Соня тут же на онемевших ногах подскочила со своего места. Ещё только взявшись за ручку двери, почувствовала, как слёзы заливают лицо, а немое рыдание застревает в горле. Но хотя бы Артём уже не мог этого видеть. Она не расплакалась перед ним. Она выдержала. Она справилась. Только он не хотел её отпускать так просто и уже в спину произнёс:

⁃ Я ведь мог стать лучше… — голос давил болью. — Для тебя… — но после резко сменился на рычания обречённого на смерть зверя. — А теперь...

Но адвокат не дал продолжить, перебив громким голосом, заглушая конец фразы:

⁃ Артём!

Илья ждал её появления сразу за дверью и, только увидев в каком она состоянии, вцепился пальцами в плечи, уводя в сторону.

⁃ Что он сказал? — тряхнул, отчего у неё дёрнулась голова, как у болванчика, и, не дожидаясь ответа, прижал к своей груди, крепко обнимая одной рукой, а второй вытирая щёки и утешая. — Не бойся, он ничего не сможет сделать. Всё против него. Он уже, считай, за решёткой. Он не сможет тебе ничего сделать, — повторял одну и ту же фразу, а Соня изо всех сил зажмурилась, боясь услышать снова голос Артёма, которого уводили в противоположную от них сторону по коридору и который наверняка видел, как Илья её обнимал, что только подтвердит его мысли. А может это и к лучшему? Проще видеть злость в его глазах, чем любовь…

Соня надеялась, что теперь до суда её оставят в покое. Теперь, когда прошла через главный страх встречи с ним, суд уже не выглядел таким устрашающим, но буквально на следующий день следователь снова вызвал её на допрос. В этот раз одну. И начал задавать совсем другие вопросы, не такие, как до этого. Он спрашивал о том, что сказал Артём. И Соня снова рассказывала, опять обо всём, только с другой стороны, и, самое ужасное, с каждым разом всё больше чувствовала виноватой себя, будто именно она подозреваемая и она сделала что-то плохое. Что обманывает всех. Что сама во всём виновата. Что не имеет права его обвинять. Ведь он прав, ей нравилось с ним, она получала удовольствие, ей было приятно то, что он с ней делал… несмотря на то, как всё началось. А следователь, будто чувствуя это, давил.

⁃ Почему вы не написали заявление сразу после изнасилования?

⁃ Вы вступали в половые отношения с подозреваемым Матвиенко добровольно?

⁃ В каких отношениях вы состоите с Киреевым Ильёй?

Казалось, это не закончится никогда. Постоянное чувство вины преследовало. И если бы не Илья, который её поддерживал и внушал, что Артём виноват и не имел права, а она жертва, которую запугивали, Соня, кажется, сдалась бы где-то в самом начале следствия. Он давал ей читать статьи об изнасиловании, о принуждении к действиям сексуального характера, а Соня всё никак не могла выбросить из головы, как сама давалась ему, как была совсем не против, как ей нравилось всё, что он делал. Она ведь не должна была ничего к нему чувствовать. Может, она просто убеждала себя, что не хочет, а на самом деле хотела? И Артём прав. Она всех обманывает. Почему она сразу не заявила? Может, потому что её всё устраивало и она хотела, чтобы он обратил на неё внимание? Артём же сразу ей понравился. Она ведь мечтала о нём. Сама виновата. Сама спровоцировала. Соня даже пыталась вспомнить, что было надето на ней в тот день. Не подала ли она сама ему лишней надежды, демонстрируя, что на всё согласна?

Иногда, просыпаясь ночью в приступе панической атаки думала, что всё зря, что всё было не так уж и плохо, что из-за неё жизнь Артёма будет испорчена навсегда. Парень, конечно, виноват, но ведь он старался превратить их отношения в нормальные. Может, с ним ей было бы не так уж и плохо? Или она, наверняка, ему всё-таки надоела когда-нибудь. И, вообще, она всё это зря начала. У неё не осталось сил. Она больше не выдержит.

А я напоминаю, если в вашем комментарии присутствует спойлер, пожалуйста напишите об этом большими буквами, перед началом сообщения. Благодарю:)